Игорь Алмазов - Навстречу звездам

На подъезде к Пицунде наш грузовик остановили на блокпосту для проверки, и меня задержали - российские спецслужбы объявили меня в международный розыск. Под конвоем я был доставлен в Сухуми. На допросе к моему рассказу отнеслись недоверчиво - ведь я был объявлен террористом, да еще к тому же сбежавшим из заключения. Я опасался, что меня выдадут раньше, чем все подробности о событиях 10-11 июля дойдут до здешних спецслужб.

Я попросил встречи с одним из многочисленных друзей Светловидова, занимавшим видный пост в КГБ Абхазии. После того, как я сказал ему условные слова, опасность моей выдачи миновала. Абхазы, уже успевшие уведомить Россию о моей поимке, "с сожалением" сообщили, что я при конвоировании сбежал. Но оставаться там все равно было опасно, и меня переправили в Ирак...

Три года я проработал по специальности в арабских странах - сначала в Ираке, а потом в Сирии и Ливии; жадно ловил каждое сообщение из России. С величайшей радостью я встретил новость о том, что однажды десятки миллионов людей во всех городах и поселках поднялись на всеобщую бессрочную политическую стачку, что народная армия поддержала восставших... В середине апреля 2005 года я уже был в Москве.

Я не узнал родного города. Бесследно исчезли барахолки, "макдональдсы", коммерческие ларьки, уличная реклама и прочие атрибуты "свободного рынка". Богачи уже на разъезжали на своих иномарках по столичным улицам. Плата за проезд в общественном транспорте была навсегда отменена. От трехметрового забора и турникетов на платформе не осталось и следа, а выродки в казачьей форме, избивавшие детей и стариков, болтались на опорах контактной линии рядом с бывшим начальником железнодорожного узла - восставший народ по достоинству оценил их излишнее служебное рвение. Мелочь в масштабах всей страны, но столько неудобств приходилось терпеть ежедневно десяткам тысячам людей...

Судили и приговорили к смертной казни Эйдельмана и Ароншпица - равно как и прикрывавших их преступников во власти. Андрей Хавкин до суда не дожил: 12 февраля 2004 года он был найден на проезжей части со сквозной огнестрельной раной головы. Того, кто это сделал, найти тогда не удалось, и только после Революции в органы правопорядка пришел человек и рассказал, что уголовник, намеренно столкнувшись с его "москвичом", пытался его избить и требовал квартиру, имущество и машину, угрожая расправой и ссылаясь на своих высокопоставленных знакомых. Тогда потерпевший уложил его из охотничьего ружья и, подобрав гильзу и пулю, скрылся. Уголовное дело, конечно же, не возбудили, а наоборот, вынесли благодарность...

26 апреля я пришел в Кремль. Меня тепло встретил Генеральный секретарь.

- Рад тебя видеть! Возвращаешься на прежнее место? Или, может, хочешь в Кремле поработать? Такие люди нам очень нужны. Сейчас готовится указ о твоем награждении орденом Ленина, а также о награждении Виктора Светловидова званием Героя Советского Союза посмертно и Антона Кузнецова орденом Ленина посмертно...

- Спасибо, но буду работать с космосом... Я вот зачем пришел... Ведь, согласись, неспокойно в стране. На окраинах СССР Красная Армия ведет бои. Много людей еще верят в капитализм...

- Понимаю. Я распорядился выдать автоматы всем тем, кто достоверно является сторонником левых идей. В резерве находятся те, кто отказался от ИНН. Мы постоянно разоблачаем мондиалистов по телевидению и в газетах, рассекретили их самые жуткие тайны.

- Этого мало - ведь могут сказать, что все это плод больного воображения коммунистов-параноиков... Надо опубликовать действительно шокирующие сведения о том, что было неотделимо от капитализма. Причем конкретные. Например, материалы уголовного дела об убийстве Нади - ведь это было для "новых русских" массовой забавой, а народ об этом даже не знал, только десятки тысяч куда-то пропадали ежегодно...

Вождь несколько секунд недоуменно смотрел на меня.

- Ты что, действительно этого хочешь? Именно это дело?

- Это ужасно, но я готов на все, чтобы это не повторилось. На все, что угодно. В том числе и на это - понять такое могут лишь те, кто сам через это прошел. И вообще, я сам это публично прочитал в свое время, хотя страшно вспомнить, чего мне это стоило... Работники комбината узнали все подробности еще три года назад, а теперь об этом должна узнать и вся страна. Моя ненависть к "новым русским" запредельна. И те, кто голосовал за них, тоже косвенно виноваты в случившемся. Нет, чтобы в 99-м и 2000-м проголосовать уж если не за коммунистов, то хотя бы как я - против всех! У десятков миллионов "сорвало крышу". И теперь пусть все узнают, в каком именно моем горе они виноваты. Пусть они ужаснутся и потеряют сон. Пусть они все, наконец, узнают, за кого они голосовали все эти годы, и увидят плоды своей пламенной любви к "Медведю" и "господину Гексогену" - Владимиру Путину!

Генеральный секретарь встал и протянул руку:

- Я понимаю, каково тебе. Я отдаю должное твоей жертве - показать это всей стране. Я преклоняюсь... Как ты его назвал? Вроде бы Проханов не это имел в виду.

- Все равно, это толкование понятия даже более подходяще - именно по отношению к этому выродку, одержимому манией величия!..

После того, как во всех газетах были опубликованы материалы дела, предусмотрительно скопированные в свое время Павлом Светловидовым, и показана запись только что закончившегося судебного заседания, мы - по крайней мере, на ближайшие два десятилетия - были гарантированы от реставрации... Этим, а также последним словом Гнилова-старшего, во многом и объяснялась та бешеная ненависть, которую проявил советский народ к подвергнутым публичной казни Первого Мая преступникам.

Я так и не женился во второй раз. Вернувшись на свое предприятие, я целиком погрузился в работу. В обстановке всеобщего энтузиазма и социального оптимизма у меня открылись не проявлявшиеся при капитализме большие способности к разработке новой техники. В рамках программы научно-технического сотрудничества я часто ездил в длительные командировки в дружественные арабские страны - ведь я знал их специалистов, производство, арабский язык. Я защитил диссертацию - сначала кандидатскую, а потом и докторскую; передавал свой опыт молодым специалистам, работал с космонавтами. Меня быстро продвигали по службе, и вот однажды я стал Генеральным конструктором... Я нашел свое место в жизни - в том, что мы в космосе вырвались далеко вперед, есть и моя заслуга. Все свои силы и знания я отдал Советской Родине, и она по достоинству оценила это, дважды наградив меня высоким званием Героя Коммунистического труда. Я счастлив всегда идти вперед вместе со своей страной."

Генеральному секретарю очень понравилось это произведение. В своем отзыве он настоятельно порекомендовал Игнатову не медлить с его опубликованием.