Зубачева Татьяна - АНАЛОГИЧНЫЙ МИР – 2

Ознакомительный фрагмент

— Работы больше, платы меньше.

— Хреново, — кивает Андрей. — И дороже всё стало. Без запаса не перекрутиться.

Девчонка стоит, дожидаясь кружек, в закуток вваливаются решившие передохнуть, и о переезде говорить сейчас нельзя. Щедро пересыпанный руганью общий разговор. И всё о том же.

— С работой совсем худо…

— И будет хуже…

— Не каркай, ты…

— Заткните его там…

— Чего заткните?! Я что, не правду говорю?!

— Тошно от твоей правды!

— В городе работы совсем нет.

— А с дровами?

— Это только вон, Белёсому с Меченым пофартило.

— А что, беляки сами теперь пилят да колют?

— Ни хрена! Колотые привозят, чтоб их…!

— А мы, значитца, побоку…!

— А там, ну, откудова привозят, там кто колет?

— А хрен их знает…

— И на рынке только подноска…

— И манер взяли… жратвой расплачиваться…!

— Хреново.

— Не, Белёсый, жратвой когда, так хоть сыт будешь…

— Да на хрена мне кусок этот?! Я им, что ли, за койку заплачу?!

— Во! Я и съехал из-за этого. Денег-то совсем нет, или жрать или за койку платить, ну и всё…

— И где теперь?

— В Цветном прибился, где ж ещё…

— И хватает теперь?

— Ну, ты совсем…! Он же теперь за койку не платит!

— Это когда в одной, что ли?

— А ты как думал?!

— Стоп, парни. Женатику легче.

— Ага, за койку не платить…

— Заткнись, болван. Женатик и за себя, и за бабу, и за пискунов платит…

— Не, одному легче…

— Так в одной койке спать — это ж не жениться…

— Да ну вас к дьяволу…!

— Кто как может, так и устраивается…

— Белёсый, ты как платишь?

— Деньгами.

— А за жратву?

— Ни хрена! Жратву я сам покупаю, она готовит только…

— Платишь за это?

— А как же!

— А ты, Меченый?

— Плачу. И ещё работу всякую по дому там, по двору…

— Обдираловка…

— Как получилось…

Докурены пущенные по кругу сигареты, допит кофе и доеден хлеб, собраны с ладоней крошки. Вот-вот подойдёт большой эшелон и надо быть наготове, чтобы перехватить работу.

— Эшелон большой?

— На три ватаги будет.

— Третью сбиваем, — быстро говорит Андрей. — Подваливайте.

— Айда, — машет рукой Одноухий.

И они бегут, ватага за ватагой, навстречу большому товарному эшелону, медленно вползающему в путаницу путей.

В церковь они пришли прямо со станции. Только завернули к Андрею за ящиком. Священник был уже на месте.

— Рад вас видеть, дети мои.

— Добрый вечер, сэр, — вежливо улыбнулся Андрей. — Так что с полом?

Эйб Сторнхилл никак не ожидал, что индеец приведёт и этого странного белого парня. Рассчитывал, что Меченый придёт один. Им бы пришлось работать вдвоём, и за работой индеец бы оттаял, по своему опыту Эйб знает, как совместная работа позволяет раскрыть душу. Но… а может, это и к лучшему. Для пола во всяком случае. И всё же… Эйб решительно снял сюртук, закатал рукава рубашки и присоединился.

Эркин надеялся, что беляк даст им работу и умотает, ну, в крайнем случае, останется надзирателем, но такого… Андрей тоже хмурился, хотя работа ладилась, а священник оказался, к удивлению, довольно толковым помощником и не пытался командовать.

Завязался и неизбежный, в меру доброжелательный разговор.

Белого парня звали Эндрю. Он снимает койку, хозяйка готовит ему и стирает. А работает на станции, ну, и другую работу может, а так, да, они напарники, ну, работают вместе… — вот и всё, что удалось узнать Эйбу за время их совместной работы. Эйб старался, чтобы его вопросы выглядели ненавязчивым естественным любопытством — не более. Но упорное угрюмое молчание Эркина и вежливая отчуждённость Андрея явно показывали: его не подпускают. А то, что они вместе работают, парням неважно.

Втроём они управились довольно быстро.

— Ну вот, — Эйб медленно опускал рукава рубашки. — Спасибо вам, дети мои. Мы славно потрудились во славу божью.

Андрей собрал инструменты и выпрямился, посмотрел на Эркина.

— Сэр, — разжал губы Эркин, — нам можно идти?

Эйб почувствовал обиду, но сдержался.

— Вы так спешите?

— Да, сэр, — Андрей всё-таки взорвался. — Да, спешим. Не знаю, как вы, сэр, а мы на станции с утра ломались, и не ели ещё, и… — Эркин незаметно ткнул его в бок, и Андрей замолчал.

— Извините, — сразу сменил тон Эйб, — конечно, вы устали. Но… но, Эндрю, почему вы работаете грузчиками, если ты такой мастер, ты же можешь…

— Потому что цветным хорошей работы не дают, — отрезал Андрей, довольно невежливо перебив священника, за что получил от Эркина второй тычок, уже более заметный.

— Почему ты не даёшь ему говорить? — остановил его Эйб и, так как Эркин ему не ответил, продолжил: — Но… но если я поговорю, попрошу за вас…

— Спасибо, сэр, — на этот раз Андрей был предельно вежлив. — Мы как-нибудь сами, сэр.

— Мне очень жаль, дети мои, если я чем-то обидел вас, — Эйб развёл руками. — Простите меня.

Андрей поглядел на угрюмое лицо Эркина и заставил себя улыбнуться.

— И вы простите меня, сэр, но мы пойдём.

— Хорошо, — кивнул Эйб. — Увидимся в воскресенье.

— Да, сэр.

— Спокойной ночи, сэр.

Радостный тон и скорость, с которой они буквально выскочили за дверь, заставили Эйба нахмуриться. Он медленно надел сюртук, застегнулся. Они видят в нём врага. Но почему? И… и за что? Тупые упрямые скоты? Нет, брат Джордан, и ещё раз нет. Они… они слишком много вынесли и теперь видят врага в каждом. Да, именно так. И сам себя поправил: в каждом белом. И всё же он достучится до них. Их души омертвели, но не умерли. Осторожным вниманием, чуткостью, ненавязчивой помощью в трудный час, но он вскроет этот панцирь.

Эркин и Андрей быстро шли по тёмной улице на границе Цветного квартала.

— Я завтра картошку хочу купить. Два мешка, — заговорил наконец Эркин. — Поможешь дотащить?

— Об чём речь! — улыбнулся Андрей. — С утра на рынке?

— Идёт, — кивнул Эркин. — Оттащим и уже тогда на станцию.

— Дело. А о… — Андрей заметил чью-то тень впереди, — ну, о том деле я думаю. Обмозговать всё надо.

Улица пуста, и они говорили по-русски, но предусмотрительно перейдя на камерный шёпот.

— Ты смотри, Андрей. Большой город — нет работы, маленький город — беляки прижимают.

— Ну да, — Андрей закурил. — Крутись тут, как знаешь. Нет, время у нас есть. До Рождества запаса хватит, свободно дотянем. Новый Год встретим и айда. А может, и раньше всё устроим.

— Может, — кивнул Эркин и вздохнул: — Ещё поп этот лезет.

— Плюнь и разотри, — посоветовал Андрей. — Ну, бывай.