Эдгар Берроуз - Земля ужаса

— Вы же не собираетесь оставаться здесь? — спросил я Ро-Тая.

— Это наша деревня. Мы останемся здесь и будем защищать ее, — ответил он.

— А почему вам не выйти им навстречу? — спросил я. — Вы можете неожиданно напасть на них. Отправь разведчика, чтобы узнать, по какой тропе они идут, и расположи своих воинов по обеим сторонам этой тропы, а когда ко-ваны войдут в эту ловушку, вы нападете на них со всех сторон. Те, которых вы не убьете, бросятся назад к своим каноэ. Не нужно позволять им дойти до вашей деревни.

— Всю свою жизнь я сражался с налетчиками, — ответил Ро-Тай с достоинством, — и я, и мой отец, и его отец всегда держали воинов в деревне в ожидании атаки.

— Это неправильно, — сказал я. — Если ты дашь мне десять человек, я остановлю этих ко-ванов до того, как они подойдут к деревне.

— Я верю ему, — сказал один из старейшин деревни. — Он нас еще не обманывал.

— Он говорит дело, — поддержал его Уль-Ван.

— Хорошо, — сказал Ро-Тай. — Возьми десять человек, иди и посмотри, можешь ли ты остановить ко-ванов. Остальные останутся здесь сражаться с ними, если у тебя ничего не получится.

— У меня все получится, — сказал я и, взяв Уль-Вана и еще девятерых воинов, направился с ними в сторону океана. Вперед я выслал одного разведчика, приказав доложить мне, как только он обнаружит, какой тропой двинутся ко-ваны после высадки на берег.

— Они пойдут этой тропой, — сказал Уль-Ван. — Они всегда так делают.

— Они часто нападают на вас? — спросил я.

— Да, — ответил он. — Они нападали за несколько снов до твоего появления. От их рук погибло несколько наших воинов, и они украли несколько наших рабов.

Среди них была моя рабыня. Я не хотел терять ее, она была очень красива и очень нравилась моей жене. Рабыня говорила, что она — амозитка, а женщины Амоза, как я слышал от других рабов, считаются первыми красавицами. Она рассказывала моей жене, что они с мужем жили в стране, которая называется Сари.

— Как ее звали? — спросил я.

Прежде чем Уль-Ван успел ответить, появился мой разведчик, задыхаясь от быстрого бега.

— Ко-ваны высадились, — сказал он. — Они идут по этой тропе.

— Сколько их? — спросил я.

— Около двадцати, — ответил он.

Я расставил моих людей по обеим сторонам тропы, спрятав их за деревьями. У каждого из воинов было по два копья и по каменному ножу. Я приказал им не двигаться и не издавать никаких звуков до моего сигнала.

После сигнала они должны были выскочить из засады, метнуть по одному копью и броситься на сближение с врагом.

Я забрался на дерево, с которого мог видеть не только моих воинов, но и тропу, по которой приближались ко-ваны в полном неведении об ожидавшей их участи.

Мне не пришлось ждать долго, вскоре показался первый отвратительно разрисованный воин; следом за ним цепочкой двигались остальные. Они были вооружены в точности как мои воины — два копья и каменный нож — и были той же красивой черной расы. От воинов Рувы их отличала только боевая раскраска.

Я тихо вставил стрелу в лук и стал ждать, пока вся группа не войдет в засаду. Я натянул тетиву и тщательно прицелился. Это была жестокая война, война каменного века. Конечно, у нас не было отравляющих веществ, и мы не бомбили женщин, детей и больницы; но с нашей, примитивной точки зрения, мы могли действовать прекрасно. Итак, я отпустил тетиву и, когда стрела глубоко вошла в тело последнего человека в цепочке, подал руванцам сигнал к атаке.

С яростными боевыми криками они выскочили из-за деревьев и метнули свои копья. Ко-ваны были застигнуты врасплох, а я добавил еще полдюжины стрел, быстро выпустив их одну за другой.

Одиннадцать из двадцати противников были убиты сразу. Оставшиеся девять повернули, чтобы бежать. Но тропа была узкой и, к тому же, блокирована убитыми и ранеными. Ко-ваны попытались бежать по телам своих погибших и умирающих товарищей, в результате чего стали легкой добычей воинов Рувы, которые набросились на них с дикими криками и перебили всех до одного. Ни один из моих воинов не получил ни царапины.

Собрав оружие побежденных, мы с триумфом направились в деревню.

Когда жители деревни увидели нас, они были поражены.

— Вы что, не сражались? — спросил Ро-Тай. — Что стало с ко-ванами? Они идут за вами?

— Они все мертвы, — сказал Уль-Ван. — Их было двадцать человек, и мы всех убили.

— Вы убили двадцать ко-ванов, не потеряв ни одного человека? — спросил Ро-Тай. — Такого раньше никогда не случалось.

— Скажи спасибо Дэвиду, — произнес Уль-Ван. — Мы делали только то, что он приказал, и мы победили.

Ро-Тай ничего не ответил. Вместе с другими он выслушал рассказ моих воинов, которые при этом отнюдь не преуменьшали и своих заслуг; но я должен признать, что все они были восхищены моими «полководческими» способностями.

Наконец Ро-Тай заговорил:

— Воины Рувы отпразднуют победу над ко-ванами.

Пусть рабы приготовят еду и тумал, который воины выпьют и будут счастливы.

Рабам приказали отнести трупы ко-ванов к морю и бросить их морским хищникам, а затем приготовить еду и тумал — крепкий алкогольный напиток.

Как только я смог привлечь внимание Уль-Вана, я спросил его, как звали ту рабыню, которая была захвачена ко-ванами.

— Амар, — ответил он. — Вот как ее звали.

Я даже не могу сказать, был ли я разочарован. Судя по его описаниям, это могла быть Диан, так как она была красива, рождена на Амозе и жила со своим мужем в Сари. Конечно, многие красивые женщины были рождены на Амозе, и многие из них жили со своими мужьями в Сари, но, если это была Диан, то как могла она попасть на один из Плавучих Островов?

Пока шли приготовления к празднику, прошло три сна: тумал требовал брожения и многие виды еды готовились подолгу.

Я продолжал мастерить каноэ, Уль-Ван все это время оставался со мной. Он был воодушевлен нашей победой, подобной которой, как он сказал, не было на памяти ни одного живого руванца.

— Мы не только убили их всех и забрали все оружие, мы также получили четыре каноэ. Никогда, никогда такого не случалось, и именно ты сделал это, Дэвид.

Глава XXV

Сразу после того как я попал на Руву, я заметил, что У-Вал крутится вокруг девушки по имени О-Ра. За ней ухаживали еще несколько молодых людей, но она никому не отдавала предпочтения. Мне кажется, О-Ра была своего рода золотоискателем. Ей нужен был мужчина с рабом, а ни у одного из ее ухажеров рабов не было. Это обстоятельство отнюдь не увеличивало любви У-Вала ко мне. Я думаю, большую часть времени он занимался только тем, что ненавидел меня. Я часто ловил на себе его пристальный взгляд. Он, видимо, пытался собрать всю свою смелость для того, чтобы разоблачить меня и объявить своим рабом. Но его страх передо мной не казался мне трусостью. Во время встреч с огромными морскими ящерами, нападавшими на нас во время нашего путешествия с материка на Руву, У-Вал доказал, что он смелый воин. Я знавал людей, которые не раз смотрели в лицо смерти, но боялись женщины вполовину меньше их ростом или мышей, так что природа страха пока не изучена.