Алан Норс - Звездный хирург. Сборник фантастических произведений

— Непременно! Может, они появились лишь несколько лет назад, а может, и месяцев. Но когда они попытались внедриться в те неразумные существа, которых здесь обнаружил исследовательский корабль, то выяснилось, что организмы этих новых хозяев их не выносят. Тела хозяев реагировали так, словно это — вирусы-паразиты, и сопротивлялись захватчикам. И защитные силы организма хозяев оказались слишком могучи для этого вируса, — Дал махнул рукой в сторону стопы записей на рабочем столе. — Разве вы не видите, насколько логичным все становится? С самого начала мы предполагали, что здесь, на планете, эти обезьяноподобные существа и есть господствующая разумная форма жизни. Анатомически они — обычные многоклеточные существа, как вы и я, и, изучая их, мы ожидали, что обнаружим биохимические реакции того же рода, что и у любых подобных существ. И все результаты у нас выходили неверными, потому что мы имели дело с сочетанием двух существ — хозяина и вируса. Возможно, существа с седьмой планеты 31-й Брюкера и были в естественных условиях пустолицыми идиотами до того, как появился вирус, или, может быть, вирусу пришлось повредить некоторые жизненно важные органы лишь для того, чтобы защититься, — но именно вирус был убиваем собственным хозяином, а вовсе не наоборот.

Джек обдумал эту мысль; теперь насмешливости его как не бывало.

— Значит, ты считаешь, что существа-вирусы взывали о помощи, надеясь, что мы сможем найти способ избавить их от хозяина-убийцы. А когда Пушистик синтезировал против них мощное антитело и мы начали применять его… — Джек оборвал себя на полуслове и затряс головой от ужаса. — Дал, если ты прав, мы буквально устроили резню собственных пациентов, делая наши инъекции!

— Именно так, — сказал Дал. — Разве удивительно, что они теперь пугаются нас? Должно быть, это выглядело как обдуманная попытка уничтожить их, и теперь они боятся, что мы получим подкрепление и по-настоящему за них возьмемся.

Тигр кивнул.

— А это было как раз то, что мы собирались делать, если вдуматься. Может, потому они так и не хотели ничего о себе рассказывать. Может, раньше их уже принимали за паразитов в том уголке вселенной, откуда они появились.

— Но если это правда, то они не на шутку влипли, — сказал Джек. — Что мы можем для них сделать? Мы даже не в состоянии возместить уже причиненный ущерб. Как нам их лечить?

Дал покачал головой.

— Я не знаю ответа на этот вопрос, но хорошо знаю, что нам необходимо выяснить, правы ли мы. Разумный вирус имеет точно такое право на жизнь, как и любая другая форма разумной жизни. Если наше предположение верно, то наши здешние разумные друзья многого нам не рассказали. Может быть, в разговоре с ними удастся найти какой-то ключ. Мы просто обязаны рассказать им это и посмотреть, что они ответят.

Джек взглянул на видеоэкран; вокруг корабля кружила разъяренная толпа, удерживаемая на расстоянии лишь силовым барьером.

— Ты что же, собираешься просто выйти и сказать: «Послушайте, ребята, это все было ошибкой, мы на самом деле не собирались этого делать»? — Он покачал головой. — Тебе очень хочется им это объяснить? Мне — нет.

— И все же, Дал прав, — сказал Тигр. — Нам необходимо с ними как-то связаться. А они даже на радиосигналы не отвечают, они обломали наши внешние антенны и каким-то образом заклинили двигатель. Нам необходимо все это уладить, пока еще работает силовое поле.

В долгой тишине трое врачей смотрели друг на друга. Потом Дал встал, подошел к качавшемуся помосту. И опустил Пушистика себе на плечо.

— Все будет в порядке, — сказал он Джеку и Тигру. — Я выйду.

— Они разорвут тебя на кусочки! — возразил Тигр.

Дал покачал головой.

— Не думаю, — сказал он тихо. — Я уверен, меня пальцем не тронут. Они примут меня с распростертыми объятиями, когда я к ним сойду, и будут рваться со мной побеседовать.

— Ты что, с ума сошел? — закричал Джек, вскакивая. — Мы не можем тебе позволить выйти.

— Не волнуйся, — сказал Дал. — Я точно знаю, что делаю. Я справлюсь, поверьте.

Он чуть поколебался, и, волнуясь, в последний раз шлепнул Пушистика, понадежнее пристраивая его у себя на плече. А потом зашагал по коридору к шлюзу.

Он пообещал себе давным-давно… много лет назад… что никогда не сделает того, что собирался сделать теперь, но сейчас он знал, что другого выхода нет. В противном случае оставалось лишь беспомощно ждать, когда иссякнет энергия, исчезнет защитное поле и собравшиеся вокруг существа разорвут корабль на куски.

Стоя в шлюзе и ожидая, когда давление сравняется с наружным, он посадил Пушистика к себе на локоть и погладил крошечное существо между кнопочек-глаз.

— Теперь тебе придется меня прикрыть, — чуть слышно прошептал он. — Я знаю, прошло много времени, но сейчас мне нужна помощь. Не подведи.

Дал осознавал неуловимую силу особого таланта своего народа. Едва ступив во второй раз на эту землю вместе с Тигром и Джеком, он, хотя Пушистик ждал на корабле, почувствовал поднимавшуюся от брукиан могучую волну страха, ужаса и гнева и мельком поразился ужасающей идиотской пустоте умов тех существ за оградой, в которых разумный вирус уже погиб. Это не потребовало усилий, а просто и естественно вошло в его разум, и он сразу понял: произошло нечто страшное.

За годы, проведенные на Земле-Больнице, он старательно заставлял себя никогда не думать на языке своего особого таланта. Он старательно отгораживался от впечатлений и чувств, постоянно обрушивавшихся на него от его однокурсников и других, с кем ему приходилось иметь дело. Пуще всего он подавлял искушение использовать свою силу по-иному, то есть к своей выгоде.

Но сейчас, когда открылся люк и Дал стал спускаться по трапу, он закрыл свой разум от всего остального. Крепко прижимая к себе Пушистика, он сузил круг мышления до единственного тесного тоннеля. Он изо всех сил вколачивал в брукиан: Я пришел с миром. Я не причиню вам вреда. У меня есть хорошие новости. Вы счастливы меня видеть, вам не терпится приветствовать меня…

Он почувствовал, как волна гнева и страха почти осязаемо окатила его, едва он показался из люка. Крики взметнулись, словно ударивший о камень прибой; толпа ринулась к кораблю. Силовое поле выключили, и ничто теперь не могло их остановить; они вприпрыжку бежали, натыкаясь друг на друга, чтобы первыми достичь подножья трапа, выкрикивая угрозы и разъяренно размахивая кулаками, тянулись схватить Дала за лодыжки, когда он сошел пониже…

А потом, будто по волшебству, крики застряли в глотках у тех, кто оказался ближе всех к трапу. Яростью стиснутые кулаки разжались и превратились в протянутые руки, готовые помочь ему сойти на землю. Словно бесконечная волна расходилась вокруг него, словно дыхание мира и доброй воли коснулось людей в толпе. И, чем шире расходилась эта волна, тем меньше оставалось сердитых лиц; складки гнева уступали место гримасам удивления, а потом — улыбкам. Дал еще крепче стянул свои мысли и смотрел, как добро расходилось от него, подобно ряби в пруду, а раздражение, подозрительность и страх таяли, чтобы их сменили доверие и открытость.