Андрей Дмитрук - Ночь молодого месяца (сборник)

— Психомоделисты! — восклицал Гэсэр, гневно расхаживая по траве. Так и чудилось, что владыка мечет громы на пограничное племя, осмелившееся совершить набег. — Свободные художники! Каких еще монстров произведут они на свет? И это в те годы, когда наша психика испытывает все большие нагрузки! Когда идет перерождение самого человеческого существа! Прорыв к центру Галактики, в другие координаты… А Восстановление? Океан живого прошлого? Уродовать вместо того, чтобы лечить и укреплять… Нет, таких, как Сент-Этьен, необходимо поставить под строгий кибернетический контроль!

Николай Николаевич подумал, что люди становятся слишком зависимыми от собственных творений. Разумеется, Круги Обитания — космический город, раскинувшийся от станций Группы Проникновения за Плутоном до приемников Энергии Абсолюта в ядре Солнца, — Круги не обойдутся без универсальных машин. Они берегут и снабжают сведениями своих хрупких властителей, отважно идущих над краем небытия. Великий Помощник принял некросигнал умиравшей косули и указал место убийства; Восстановитель разом дал направление следствию… Не перечесть достоинств машин. И все-таки…

— Послушайте, хан, — чрезвычайно вежливо сказал Николай Николаевич. — Может быть, мы вообще возложим на машины наблюдение за этикой? Снабдим нашими собственными полномочиями?.. Они бы могли, например, находить в общем психополе вспышки агрессии и сразу же изолировать потенциально опасных… Давайте, а?

Викинг, со скрещенными на груди руками подпиравший сосну, густо захохотал:

— Да, да! Скажем, меня охватывает злость на уравнение, которое не желает решаться, и тут р-раз… Изолировали. Уравнение цело!

— Вы шутите, — с надменным прищуром ответил Гэсэр. — А пока вы шутите, по свету бродит живой суперсолдат, рейнджер из исторических романов, которому убить проще, чем нам с вами побриться! Бродит и радуется, что попал в страну прекраснодушных идиотов, где нет ни полиции, ни детективов, ни картотек!

— Нет и не будет, естественно.

— Может быть, для вас естественно и то, что Земля, победившая смерть, осваивающая несколько вселенных, не в силах обезвредить питекантропа с камнем в лапе?! Вы, непротивленец злу, безгрешный архат,[3] называемый прокурором?

Многие улыбнулись — сравнение было точным. Николай Николаевич, темнокожий, сухой и жилистый, в самом деле напоминал тибетского отшельника, знающего лишь голые скалы да чашку рисовой затирухи.

— Будет вам, Гэсэр! — царственно улыбнулась золотоволосая, синеглазая женщина, эксперт-психиатр, недавно выбравшая себе внешность Венеры Боттичелли, но уже успевшая вжиться в образ. — Не так уж все страшно, и найдем мы его скоро. Он чужд Кругам, как заноза телу, общество скоро отторгнет его! — Лилейной рукой эксперт показала, как именно общество отторгнет чужака…

— Нет, Линда, я настроен не так оптимистически, — к удивлению Гэсэра, вдруг сказал Николай Николаевич. — Возможности менять внешность у него неограниченные. Как у любого из нас. А общество… — Он вздохнул и долго, при общем молчании, покачивал головой. — Мы не можем ручаться за все общество в целом. Боюсь, что многие окажутся бессильными… м-да… бессильными против питекантропа с камнем. При всей нашей технической мощи. И тому уже есть подтверждение.

— Какое? — грациозно удивилась пенорожденная, а викинг подмигнул генеральному с видом полного понимания.

— Сент-Этьен. Человек, вообразивший себя богом. Позволивший себе играть с человеческой личностью: воскрешать, перезаписывать, удваивать. Так или иначе, Сент-Этьен подлежал ведению прокуратуры, ибо нарушил этику опытов. Но случай распорядился иначе. Бог наказан потерей тела…

Ох, как они хотели узнать, о чем думает сейчас Николай Николаевич! Но генеральный не спешил высказываться. Пусть, пусть сами придут к нужным выводам…

Один только викинг. Координатор колонии на далекой и опасной планете, относившийся к землянам, как пропахший порохом фронтовик к штабным чистоплюям, уже определил свою позицию.

Огладив огненную бороду, он решительно пробасил:

— Ха, всемогущий! Да он никто, помимо своего профессионализма! Как назвать человека, позволившего загнать в подвал собственное «я»? Позволившего захватчику даже отнять внешность, заменить ее каким-то шаржем? Абсолютное ничтожество!

Правда, подумал Николай Николаевич. А вот вам еще один бог — Сальваторе Войцеховский. Он может построить не только косулю, вымершую четыреста лет назад. Когда-то Сальваторе вылепил бронтозавра, ныне приносящего урон пальмовым лесам Флориды. В другой раз — гиппогрифа, доселе жившего только в фантазии поэтов. Он много лет собирает очередное существо, как невообразимую головоломку. Сутки напролет склеивает в микропространстве атом за атомом какую-нибудь хромосому или нервное волокно. И в то же время чуть не падает в обморок при виде крови, рыдает, его надо приводить в чувство внушением. Вот сидит, уткнувшись лицом в колени, у копыт чужого коня…

Конечно, не для каждого приемлем путь Виолы Мгеладзе, нестареющей, практически бессмертной амазонки, киборга с полностью перестроенным организмом. Но уж наверняка недостоин почтения другой полюс…

Вопреки мрачным прогнозам ни изобилие, ни всеобщая кибернетизация не сделали нас вырождающимися потребителями. Мы — человечество творцов. Есть другая опасность…

— Настоящая опасность, — уже не говорил, а трубил викинг, — утрата мужества. Атрофия выносливости и воли. Пусть даже у малой части. Когда-то с изменений в одной клетке начинались злокачественные опухоли!

— Что вы предлагаете? — спросили с одного конца поляны.

— Снова воевать? — насмешливо откликнулись с другого. — Есть мясо убитых животных? Поощрять драчливых детей, вернуть в мир конкуренцию?

Викинг опустил голову. Его левый кулак непроизвольно сжался. Лихому колонисту очень хотелось сказать «да», но он молчал, боясь попасть впросак. Все вокруг слышали, сколько «за» и «против» клубится в сознании викинга. Николай Николаевич поспешил на помощь.

— Крайности, крайности, — сказал он ворчливым тоном. — Когда мы уже избавимся от крайних взглядов? Не в них истина… Делать человека полностью зависимым от машины или возобновлять жестокую борьбу за существование одинаково бессмысленно. Первое окончательно лишит нас защитных свойств. Второе обесценит все жертвы предыдущих поколений.

— И все-таки, — мелодично заговорила Линда, — вы не сможете не согласиться, если я скажу, что появление этого… сержанта не только символично, но и в чем-то нам всем полезно!