Мария Симонова - Снайперы

Временно воцарившееся молчание нарушил приглушенный стон. Ян обернулся — стонал, конечно, Шмит, уронив голову на руки, — так безутешная вдова скорбит над гробом безвременно усопшего супруга. Эта печальная картина не только убедила Яна в том, что Валентин не блефовал, предрекая Шмиту неминуемую гибель от рук представителей ограбленной им конторы, но и заронила подозрение, что в его устранении может быть заинтересован и непосредственный заказчик.

— Ну что, убедился? — только и спросил Ян.

Шмит поднял лицо, бледное настолько, словно его долгое время вымачивали в винном уксусе и только что оттуда достали. Затем он проговорил со смертной тоской в голосе, как безнадежный больной спрашивает — нет, не у врача, а сам толком не зная у кого — может быть, у самого себя, а может, у Всевышнего:

— Что делать?.. Что мне теперь делать?..

Прежде чем ответить, Ян втайне еще раз поздравил себя с тем, что не стал заглядывать в украденные файлы.

— Во-первых, не паниковать, — сказал он. — Думаю, что как минимум пара суток у тебя имеется — вполне достаточно, чтобы собрать вещички и дернуть куда-нибудь на месяц-другой из Москвы. — Тут он поймал себя на том, что почти дословно повторяет совет, данный ему на днях Борей.

— Куда? — простонал Шмит. — Куда я поеду? У меня же все дела на Москву завязаны!..

— Советую куда-нибудь подальше от Земли, где Белову с Ноймайером будет посложнее тебя достать.

— Да-да, ты прав… — пробормотал Шмит, начиная как-то искательно оглядываться, и вдруг спросил: — А ты куда уезжаешь? Ты говорил, на какой-то курорт?

— Ввиду сложившихся обстоятельств, думаю, мне не стоит разглашать своего маршрута.

— Выходит, повезло тебе, — заметил Шмит едко. У него могло зародиться подозрение, что Ян заранее все предусмотрел или даже каким-то образом подстроил. Действительно — этой ночью он идет на дело, а назавтра его уже фьюить! — и след простыл из Москвы.

— Не больше, чем тебе, — разозлился Ян. — Ты соображаешь, что мне пришлось выкрасть по твоему заказу? Ты мне можешь после этого гарантировать, что я доеду целым и невредимым до своего курорта? Или что меня не прикончат там через пару дней? А теперь прикинь, сколько может стоить такая информация? И сколько соответственно должно стоить ее раздобыть? Выходит, что я за гроши выполнил тебе работу, стоящую бешеных «бабок», за которую меня к тому же того и гляди пришьют!.. — Тут Ян осекся, с удивлением глядя на Шмита.

— Так-так. Так-так-так. Так, — говорил Шмит, яростно почесывая голову, при этом губы его начали потихоньку расползаться в улыбке, а в зеленоватых глазах разгоралась этакая лихая безуминка.

— Не изображай пулемет. Лучше давай-ка переведи мне деньги за работу, — сказал ему Ян, а про себя подумал: «Да это никак клиника!»

— Да, конечно. Сейчас… Сейчас переведу, — забормотал Шмит, а потом неожиданно резко выдал: — Слушай! Вот что. Я отвалю тебе вдвое, если ты согласишься сделать для меня еще одну вещь. Я сейчас скину кое-что из этого материала на дискету, а ты отнесешь ее по одному адресу. Можешь даже не светиться, что ты от меня, скажешь, мол, что какой-то незнакомый мужик на улице заплатил тебе, чтобы ты это передал. А потом мотай на свой курорт. Ну как, согласен?

Ян понял, что Шмит вовсе не свихнулся, а просто сообразил, что полученная информация способна принести ему в десятки (а то и в сотни) раз большую прибыль, чем он поначалу рассчитывал, и теперь смекает, как ему половчее вывернуться, чтобы и прибыль эту поиметь, и самому живым остаться. Ян в принципе не видел причины, почему бы ему не согласиться на предложение, тем самым к тому же удвоив свой электронный счет.

— Ладно. Сделаю, — сказал он, доставая из гнезда личную дискету, чтобы освободить место для новой. Его кредитка оставалась в компе до тех пор, пока Шмит, покончив со всеми операциями, не перевел на нее обещанную сумму.

— Я так понял, что ты решил остаться в Москве? — спросил Ян, уже забрав свою «потяжелевшую» карту и получив от Шмита устную инструкцию, куда следует отнести дискету.

— За меня не волнуйся. Даст бог, не пропаду, — ответил Шмит с блуждающей на губах улыбкой. — Ты, главное, не свинти, передай дискету. — И добавил, видимо, на всякий случай: — Я знаю, что тебе можно верить.

— Можно, — подтвердил Ян, уже направляясь к выходу. А сам подумал: «Сие, впрочем, зависит от обстоятельств».

Глава 8

ОТРЯД НЕ ЗАМЕТИЛ ПОТЕРИ БОЙЦА…

Утро в день отъезда выдалось промозглое, однако Кэт в отличие от дрогнущей на ветру Лиды это не слишком огорчало, ей это даже нравилось — наверное, потому, что холод и сырость, пробиравшие до костей, остужали внутреннее волнение, создавая этакий температурный баланс.

Стоя с Лидой у дороги в надежде поймать тачку, получив уже три отказа от водителей, Кэт впервые задала себе вопрос — а почему бы, собственно, Яну самому было за ней не заехать? Не успевает по времени? Так у них в космопорту запас почти три часа! Правда, выданная им сумма вполне позволяла Кэт заказать такси, так сказать, к подъезду, чего она, кстати, не сделала, говоря по чести, из чистой экономии: заказ машины стоил бы вдвое дороже, а если окажется, что с его стороны это был только розыгрыш, то денежки ей еще ой как пригодятся, особенно в свете ее «интересного положения».

— Кэт, ты стоишь в луже, — сообщила, стуча зубами, Лида. Не успела Кэт шагнуть в сторону, как сбоку кто-то судорожно за нее ухватился, и ей под ноги с тротуара свалилась какая-то полоумная бабка, споткнувшаяся о поребрик.

— Ой, как же это… Доченька, пособи старухе, — жалостливо голосила она, барахтаясь перед Кэт, словно неуклюжий кит, загнанный людьми на мелководье. Кэт не надо было упрашивать — она и сама уже наклонилась, пытаясь обхватить бабушку, чтобы помочь ей подняться.

Тяжело и неудобно цепляясь за Кэт, чуть не стащив с нее куртку и испачкав ее мокрой грязью из лужи, старуха с грехом пополам встала на ноги и запричитала:

— Спасибо, деточка, дай бог тебе здо… — неожиданно она умолкла на полуслове, уставясь в лицо Кэт бесцветными, полинявшими от времени глазами. И Кэт увидела, как стремительно расширяются черные, словно центры двух мишеней, точки зрачков.

— Ты — Волчья Княжна! — произнесла старуха страшным клокочущим полушепотом, отшатнулась, потом развернулась на каблуках и быстро, не оглядываясь, засеменила прочь.

Кэт в недоумении глядела ей вслед, пока Лида не схватила ее за руку и, вытянув из лужи, не принялась отряхивать.

— Сумасшедшая какая-то бабка, — поделилась впечатлением Кэт.

— Эта старушка, по-моему, плохо видит, — озабоченно бормотала Лида, пытаясь оттереть с ее светлой куртки сюрреалистические грязевые разводы. — Налетела на тебя, словно ты прозрачная, и сразу — шлеп в грязь! Ну и извозила она тебя!