Всеслав Соло - Астральное тело-2, Изида или Врата Святилища (Как стать магом - 2)

Но здесь, на более высоком уровне Астрала, слишком все являлось легко и привлекательно, и я быстро отказался от своего неспешного полета, мгновенно взмыслил и тут же завис крохотным сгустком своего воображения у самого темечка Гриши председателя кооператива.

Но какое-то спокойствие почувствовал я. Так бывает, когда знаешь, что для тебя что-то очень легко, доступно, но ты не спешишь это сделать, находишься в состоянии созерцательном.

Не знаю, может, по этой причине, может, оттого, что я привык преодолевать сложности, но я не стал торопиться и не объявился тут же в Гришином теле, а возвратился в Астрал.

Я многое мог себе позволить, и когда мои покачнувшиеся чувства от астрально рывка остановились и замерли, почему-то мне вздумалось посмотреть, что же происходило за время моего отсутствия в лесной комнате ведьмы.

И я смедитировал на ментальный информативный пласт, и вскоре мое астральное видение породило недавние события в мельчайших подробностях.

Гриша открыл затуманенные глаза, а когда его зрение прояснилось, он испуганно впялился коротким взглядом в сидящую рядом прямо на полу Екатерину.

Она о чем-то думала, и Филька сидел у нее на плече. Екатерина не смотрела в сторону председателя, и Гриша стал нервничать, жутко ему было переглядываться с филином, который тоже вертел головой и обеспокоенно поглядывал на гостя в своей комнате.

- У-м-м, у-м-м, - замычал Гриша для того, чтобы на него обратили внимание, ибо жутко ему было, да и говорить очень хотелось. И Екатерина чутко отреагировала на его зов, она повернулась к нему лицом и тут же изменилась в своем состоянии: обалдело юльнула глазками.

- Толстячок... Что, неужели опять проголодался?

- У-ку, у-ку, - ответил Гриша, тараща глаза и мотая головой.

- Понятно, соскучился.

Гриша насторожился и замер.

- Говорить хочешь? Да? - Гриша тут же активизировался и закивал.

- У-гу, у-гу, - озабоченно заподтверждал он.

Тогда ведьма наклонилась к нему, протянула к нему руки, и Гришино лицо оказалось в ее ладонях, и она приподняла его на себя.

- Только смотри, не орать, - пригрозила она, - ты меня понял? - И Гриша кивнул в знак безысходного согласия. Получив подтверждение о соблюдении спокойствия, ведьма развязала и смотала бинт, отодрала пластырь от губ председателя.

- Ух, - сказал тот тяжеловесно и незамысловато.

- Что значит "ух", а, толстячок? - игриво расхохоталась Екатерина.

- Я Гриша, - мужественно проговорил кооператорщик.

- Да, Гриша, Гриша, - улыбаясь, подтвердила Екатерина, - ты понимаешь, в какую ты историю вляпался?

- Понимаю.

- Ни хрена ты еще не понимаешь, дорогой мой, - сказала Екатерина и юзом придвинув пенек поближе к Грише, уселась на него. - Есть и в самом деле не хочешь?

- Нет, а ты ведьма?

- А что, разве не похожа?

- Вы меня убьете?

- Дубина, ты еще очень нужен.

- Отпусти меня, ведьма.

- Ну да, ты умотаешь, а Сергею куда возвращаться?

- А что там за бездна, пустота?

- Где?

- Ну там, где я сидел.

- А-а, ты вот о чем, это, дорогой мой, переход в Астрал.

- На тот свет?

- М-м-м-да... - призадумалась Екатерина, - в какой-то мере ты прав.

Некоторое время они сидели молча.

- Ну ты что, Гриша, в штаны нагадил, что ли? Говорить хотел...

Но Гриша не отзывался, он почему-то закрыл глаза и про-должал сидеть молча.

Вначале Екатерина не обратила никакого внимания на ту блажь председателя, она спокойно сходила на кухню и приготовила две чашечки чая с лимоном, и вскоре она снова оказалась возле Гриши и села на пенек, а чашечки с чаем поставила на третий, свободный пенек.

- Долго ты еще будешь с закрытыми глазами сидеть, кукушонок? Языком поработать надо, а то совсем разучишься говорить. - Теперь Гришино молчание и закрытые глаза стали уже не удивлять, а настораживать ведьму. - Ну ты смотри, обнаглел, - оживилась Екатерина. - Забастовку устраиваешь? - громко проговорила ведьма у самого Гришиного уха. - Может, еще голодовку объявишь? - Но Гриша продолжал упорно молчать.

И тут в следующее мгновение случилось совершенно неожиданное: Гришино дыхание остановилось, Екатерина сразу же это заметила.

- Э, да ты шутишь, толстячок? Бесполезно, сам задохнуться не сможешь. Ну хорошо, проверим, сколько ты без воздуха сможешь просидеть, - и она азартно стала поглядывать на наручные часы.

Но прошло две, три минуты, а Гриша не дышал.

И тут Екатерина догадалась, она мгновенно все поняла.

Не медля ни секунды она быстро улеглась на пол и экстериаризировалась в низший Астрал, приблизилась к Гришиной пуповине и втиснулась в его тело, быстренько навела там порядок и стала дышать за Гришу, а председателя в теле не оказалось.

Увидев из Астрала ситуацию, ожидающую меня на Земле, я опрометью ринулся в Гришино тело.

- Ну наконец-то, - сказал Екатерина, потеснившись в теле председателя, освободив место для меня, - Гриша бежал, сказала она.

- Я знаю, - ответил я, - ему удалось умереть, я не подумал об этом, как возможном, не заблокировал выход.

- Ну и что теперь будем делать? Если тело оставить опустошенным, оно погибнет, начнет разлагаться. Мало того что мы вмешались в инкарнационную судьбу этого типа, так его начнут разыскивать и здесь же, на физическом плане. Он женат? У него есть дети?

- Да, двое детей.

- Придется мне отсиживаться в этом теле, на то время, пока ты будешь устраивать свои астральные дела, так я сама себя и трахать начну, - чувственно хохотнула Екатерина и замолчала... - А если серьезно, что будем делать? - снова заговорила она.

- Мне нужно подумать.

- Прямо сейчас? - озаботилась Екатерина.

- Да, - сказал я и покинул Гришино тело.

- Только ты недолго, - донесся до меня чувственный шлейф ведьмы, а я уносился в Астрал.

Людочка

Когда я вышел в Астрал, мне вспомнилось: при встрече с Людочкой на ней была тюремная одежда... В теснине земного тела, когда я озабоченно и слепо ютился на планете физического плана, в те мои суровые и сонливые ученические времена на Земле очень я боялся тюрьмы. Боялся, даже когда предчувствовал Астрал, и уже ощущал пластичную силу Космического Сознания. Но совершая астральные полеты, осваивая мир тонкой энергетики, стал страшиться тюрьмы еще упорнее... Осваивая просторы космической свободы, я не хотел, чтобы мое земное тело очутилось в камере, в каменистой или бетонной ячейке социальной воли.

Позже я стал понимать: мне восторженно нравилось мое существование в образах, человеко-ветреное парение мысли, и я вовсе не хотел закрепощать свое, и без того отягощающее меня земное тело еще более, нежели то предоставила мне природа моего происхождения.

Я так редко пребывал на свободе...