Анри Бертьен - Всего один год (или: "Президент").

– То есть – тот самый "объективный минимум ошибок" каждый может смело отмыть?- Довольная физиономия Алозана расплылась в улыбке.

– Незачем. Во-первых, ни один финансист, если только он не круглый идиот, не захочет лишний раз привлекать к себе внимание контролирующих органов. Это очевидно. Во-вторых – он сам заинтересован вложить эти чужие деньги, чтобы потом получать с них свой доход. Единственное, что нужно здесь ещё учесть…- Анас-Бар повернулся к пресс-секретарю,- так это ситуацию, когда деньги ему нужны прямо сейчас и немало… Например, дочка замуж выходит или ещё там чего… Кредиты придётся давать… А возвращать будут… Нет, это не совсем то… Короче, запиши: отработать систему премирования работников, у которых процент ошибок ниже среднего, в объёме, соизмеримом с суммами непотерянных ими инвестиций… по сравнению с теми, кто такие потери имеет… Таким образом,- Анас-Бар повернулся к слушателям,- мы бьём последний, известный на сей момент, козырь воров: даём возможность тем, кто практически не ошибается, получать на руки официально суммы, соизмеримые с теми, которые были утрачены… или – украдены… теми, кто имеет больше проваленных проектов. Вот теперь есть резон и ворам подумать: стоит ли отмывать конкретную сумму в липовом проекте, если хоть часть её можно спокойно получить без всякого риска…

– Ну, так все будут получать – официально, без риска… Что же изменится для нас, простых налогоплательщиков, не занимающихся инвестиционной деятельностью?- С некоторым недоумением спросил Карой.

– Ну, почему же – "все"? Все не могут быть "лучшими" и премируемыми… Повторяю ещё раз: "отработать систему премирования работников, у которых процент ошибок ниже среднего, в объёме, соизмеримом с суммами непотерянных инвестиций…" То есть – мы премируем только тех, у кого, скажем так, "объём инвестиционных потерь ниже, чем в среднем"… И при этом будем очень серьёзно разбираться с теми, у кого уровень потерь выше среднего – так что всё, в принципе, должно быть нормально. Если же вдруг все станут работать слишком хорошо – средний уровень тоже быстро поднимется, так что мы всегда сможем выбрать для премирования только "лучшую половину"… Пусть потери на премирование неизбежны, но это – вклад в благосостояние лучших кадров. Он часто окупается даже там, где не ожидаешь. А вот потери инвестиций худшими работниками – это уже сфера внимания спецслужб. Я думаю, что при таком раскладе воры и дураки со временем отсеются…- Ухмыльнулся президент.- Причём – именно те, которые и воры, и дураки одновременно – ибо тот, кто поворовывал, но не дурак, должен быстро сообразить, что умнее присосаться к купленным за чужой счёт 10 новым коровам, чем загубить первую же, которую ему поручили купить… А все непричастные к этому процессу люди неизбежно выиграют хотя бы уже от того, что будут жить в гораздо более экономически развитой стране – думаю, преимущества чересчур очевидны…

– Интересно, Вы и в других сферах деятельности предполагаете создание подобных систем отношений?- Поинтересовался запеянец.

– Разумеется… Личные интересы всех людей, от решений которых так или иначе, много или мало – но зависит процветание нанимающей их стороны, должны быть очень тесно увязаны с интересами нанимателя… Каждый работник должен поступать в интересах нанимателя не только потому, что честен – ибо честен далеко не каждый; и не из "личной любви" – ибо не на ней обычно строятся отношения между работником и нанимателем. Он должен быть просто вынужден поступать так, если не дурак – всего лишь потому, что это выгодно и ему тоже. Если мы добьёмся того, что быть нечестным, вором, хамом, дураком – вдобавок ещё и просто невыгодно – мы имеем шанс со временем избавиться от засилья подобных явлений в обществе. Постепенно такие поступки станут непривычными, а через несколько поколений – совершенно неприемлемыми для подавляющего большинства. Тогда можно будет говорить о том, что мы в какой-то мере изжили эти пороки… А сейчас…- Анас-Бар улыбнулся,- сейчас я считаю, что, если мы сумеем поставить пороки людей на службу обществу, то нашу цель можно считать уже наполовину достигнутой…- Закончил он под ухмылки и аплодисменты газетчиков. Карой Де Лю украдкой взглянул на часы: прошло уже сорок минут.

– А как Вы намерены реорганизовывать аппарат управления государством – особенно на местах?- Вынул он очередной вопрос из домашних заготовок.

– Да, кстати…- переглянулись коллеги.

– Основная идея заключается в том, что существующий аппарат состоит, в основном, из людей. Информационная техника и технологии, столь широко применяемые нами практически во всех сферах деятельности, практически не применяются в управлении, что совершенно алогично.

– Но ведь там нужно принимать решения…- С некоторым удивлением произнёс Карой.

– Отчасти, только отчасти…- поморщился президент.- В большинстве своём это – совершенно рутинная, нудная работа по учёту, подсчёту, оценке, усреднению и так далее… То есть – именно та работа, которая и является хлебом информатики… Нам нужно просто отдать ей её хлеб. Ну, а людям – оставшимся – предоставить право принимать решения; причём это уже должны быть не решения, основанные на шальной информации, полученной от некомпетентного аппарата, за которые – хотя бы вследствие этого – совсем не обязательно отвечать; эти решения будут строится на относительно достоверной информации, содержащейся в Единой Системе, с которой работают все – я подчёркиваю: все члены общества. И за корректность этого решения уже придётся отвечать – как и за достоверность всякой информации, содержащейся в системе, должен нести ответственность тот, кто эту информацию туда поместил… И ответственность эта должна быть уголовной… и приравниваться к сообщению суду или следствию заведомо ложной информации… Если, конечно, не влечёт за собой осуждения по более тяжёлым статьям – как, например, дезинформация с целью финансовых махинаций и т. п… Поскольку любая приличная информационная система – а неприличную нам незачем и создавать – всегда может указать источник информации – с достоверностью, я думаю, особых проблем не будет… Ну, а функции "принятия решений" останутся за человеком. Высокоинтеллектуальная информационная система, конечно, может предложить какие-нибудь варианты – но человек волен выбрать из них приемлемый или предложить свой… чтобы принять решение, за которое он будет нести ответственность. Пожизненно. А система запомнит – кто, когда и какое решение принимал и какой информацией при этом руководствовался. И, если дом рухнет – так и через сорок лет найдём, кто проектировал, кто строил, кто стройматериалы воровал…