Валерий Быков - Экстрасенс

— Летим! А ты летал хоть раз на вертолётах?

— Нет, только когда совсем маленький был, пару раз на самолётах, но мне не понравилось.

— Почему? Ты плохо переносишь перегрузки?

— Боюсь высоты.

— Что действительно?

— Ну не панически, но боюсь не много, мне не комфортно, скажем так.

Вертолёт оторвался от земли и перемахнул через Кремлёвскую стену, внизу была Москва и собор Василия Блаженного.

— А знаешь, что Иван Грозный, который воздвиг этот собор, убил его строителей, чтобы те никогда не смогли построить что-то подобное.

— Да я что-то такое слышал.

Дальше мы летели молча, но до аэропорта добрались довольно быстро, мы приземлились практически на взлётную полосу, наш самолёт был рядом. Не большой, покрашенный в синий цвет гражданский лайнер. Нас встретило несколько роботов. Я протянул им сумки.

— Это что нас самолёт?

— Да.

— Ну обычный…

— А ты что ожидала?

— Ну какой-нибудь новый гиперзвуковой с обратной стреловидностью крыльев.

— Он не очень быстрый, зато безопасный. И с скоростным выходом в интернет.

— Ну без этого конечно никак.

Мы двинулись к самолёту, спустя две минуты я уже поднимался по трапу. Нас встретил мужчина, слуга, человек.

— Я что-то типа официанта.

— А официантки будут?

— Да две, самолёт беспилотный, управляется компьютером, экипаж три человека, я и две официантки.

— Хорошо. Вы знаете кто я?

— Какой-то важный учёный? — полу спросил полу ответил швейцар.

— Да типа того. Почти.

— Самый важный, — заметила Юлька.

— Ну, пройдёмте.

Мы вошли в самолёт, швейцар провёл инструктаж.

— Здесь три основных отсека, каюта кампания и ещё два отсека, есть бар, есть комната с компьютером, есть спальня. В носовой части что-то типа комнаты обзора, перед стеклянный, но это не стекло, это какой-то новый материал, он намного прочнее стекла и прозрачен.

— Монокристалл лития.

— Да наверно.

— А какова скорость полёта самолёта, — встряла Юлька.

— Мы полетим с до звуковой скоростью в 900 километров в час.

— А что так медленно?

— Не так уж и медленно, мы будем в Риме через пять часов полёта, на дозаправку нигде садиться не будем, самолёт электрический, с какими-то новыми супер аккумуляторами, их вообще почти заряжать не надо.

— Я знаю.

Я сел на диван в кают кампании.

— Сэр, вам что-нибудь принести? Может шампанского?

— А что есть?

— Несколько видов шампанского, в том числе французское оригинальное, вина, выдержки до ста лет, коньяк, всё есть. Если хотите могу принести вам сигары.

— Нет спасибо, я не пью и не курю. А есть ананасовый сок?

— Да, соки есть разные, в том числе киви, манго, яблоки, апельсины и ананасовые, всё натуральное. Сейчас принесу. Что барышням?

— А нам вино, с выдержкой сто лет.

— Хорошо, с выдержкой сто лет. Только давайте подождём, пока не взлетим, а то я боюсь пролить.

Тем временем, самолёт вырулил на стартовую полосу и начал набирать скорость. Отрыв от земли был на удивление мягким, набор высоты почти не чувствовался, самолёт был экстра класса комфортности, на этом скайнет не экономил. Я ещё никогда в подобных не летал. "Да, я император, для меня это скоро станет обычным". Подали сок и вино девушкам. Я включил телевизор, отдал голосовую команду:

— Сообщи мне новости.

— Никакой работы, эту неделю никакой работы, — запретила мне Юлька.

— Я же с ума сойду от безделья.

— Ты с ума сойдёшь если будешь всё время работать.

— У меня лёгкая работа, прочитал, решил, отдал приказ и всё.

— Поэтому только ты с ней и справляешься.

— Сказать по правде, большую часть работы выполняет искусственный интеллект, он управляет всем, принимает простые решения, рассчитывает, отслеживает каждый телефонный разговор, каждую СМСку, управляет легионами роботов, всё это делаю не я, а он.

— А ты изобретаешь космические технологии, которые никто не может изобрести.

— Да так, — я улыбнулся.

— Сделай лучше что-нибудь не обычное для себя, — посоветовала Юлька. — напиши свои мемуары, их многие захотят прочесть, мы сможем тебя лучше понять, нам это нужно, всем людям, и не только мне и Ирке.

— Писатель из меня наверно не очень.

— Пиши просто всё как было, как ты стал колдуном, что тебя заставило, напиши про своё детство и видения. Напиши что нас ждёт.

— Нас ждёт война, скорее всего.

— Ладно, я напишу, попробую, а чем мы сейчас будем заниматься?

— Ну что-нибудь придумаем, например будем играть в шахматы, а проигравший будет пить штрафную рюмку вина с выдержкой сто лет, или коньяка.

— Нет, я не пью.

— Почему?

— Не люблю, это не вкусно.

— Это здорово.

— Здорово пить фруктовый сок из киви или грейп фрукта.

— Какой же ты скучный.

— Другой бы на твоём месте…

— Другой бы на моём месте умер, тогда зимой, когда на меня напал этот проклятый зонд.

— А ты не думал им простить это покушение и заключить с ними мирный договор?

— Они никогда не подпишут с нами равноценный мирный договор, а то что они подпишут навсегда запретит нам летать за пределы солнечной системы. А я мечтаю о космосе, о великой державе.

— А ты не боишься их? Вдруг у них целый батальон таких же экстрасенсов как ты, или даже круче.

— Так и есть, у них много экстрасенсов, и их расе два миллиарда лет.

— Откуда ты это знаешь?

— Не забывай, я маг, я знаю.

— Как же мы тогда с ними будем бороться?

— Верой и честью, что-нибудь придумаем.

— И это говоришь ты? Человек от которого всё зависит? Что-нибудь… Да у тебя должен быть чёткий план на сто лет вперёд.

— Почти так и есть, я знаю что надо делать, и мы вроде бы это и делаем. Эти технологии, которые у нас появились в последние пол года. Никогда раньше ничего подобного не было ещё, они простые экологически чистые и эффективные.

— Хвастун, ты можешь поговорить о чём-нибудь другом?

— Ты сама подвела под эту тему.

— Значит так, — решила взять ситуацию в свои руки Юлька, — эй швейцар, тут есть шахматы или карты…

В Рим мы прилетели в одиннадцать часов по местному времени. Девчонки были немного пьяны от выпитых ими рюмок с дорогим вином, шампанским и коньяком. Они хотели всё попробовать, хоть по чуть-чуть, в итоге, намешали всякой ерунды. Мне же хватило фруктовых соков и бутербродов с маслом и красной икрой. Мы по прощались с швейцаром и стюардессами и нас направили к стоявшему невдалеке от трапа самолёта лимузину.