Уильям Моррис - Повесть о Сверкающей Равнине, что звалась также Землей Живущих и Полями Бессмертных

- Вождь, я не откажу тебе, но приму твой дар, а вместе с ним и твою дружбу, чем бы оно не обернулось. Но сначала скажу я одно-два слова женщине, восседающей на троне. Ибо заплутал я среди лжи и химер, и может статься, что и это все окажется ночным сном либо обманом дня.

С этими словами Халльблит поднялся от стола и медленно пересек зал; и с великим трудом сдерживался он, чтобы не разрыдаться перед чужаками столь переполнилось его сердце.

И вышел он вперед, и встал перед Заложницей, и глаза их встретились, и некоторое время оба не могли произнести ни слова. Затем заговорил Халльблит, дивясь собственному голосу:

- Ты женщина ли и моя ли любезная собеседница? Ибо дразнили меня обманные видения, и смыкались вокруг меня обман и ложь, и сбивали с пути посулы, коим не дано было исполниться. И мир для меня обезлюдел и стал враждебен.

Отвечала дева:

- А ты и в самом деле Халльблит? Ибо и меня окружала ложь и осаждали видения бессмысленные и бесплодные?

- Да, - отозвался юноша, - я - Халльблит из клана Воронов, измученный тоской о моей нареченной невесте.

Тут порозовело прекрасное лицо - так восходящее солнце озаряет цветущие сады июньским утром, и молвила дева:

- Ежели ты Халльблит, так скажи мне, что сталось с золотым колечком на палец, которое подарила мне мать, когда оба мы были малыми детьми?

И возрадовался Халльблит, и улыбнулся, и ответствовал:

- Однажды осенью я положил его для тебя в змеиную нору на берегу реки, между корней старого терновника, чтобы змея обвилась вокруг него и золота прибыло больше; но когда минула зима и мы пришли за кольцом, ло! не нашли ни кольца, ни змеи, ни терновника, ибо река все смыла.

Тогда дева улыбнулась ласково, и ежели до того глядела она на юношу с тревогой и тоской, то теперь взглянула просто и по-дружески; и молвила:

- О Халльблит, я и в самом деле живая женщина и твоя любезная собеседница. Вот плоть, которая стремится к тебе, и жизнь, которая принадлежит тебе, и сердце, которое ликует при виде тебя. Но теперь ответь мне, что это за гигантские призраки вокруг нас, среди которых восседала я на троне раз в месяц в течение всего года, а потом уводили меня назад на женскую половину. То люди или горные великаны? Они убьют нас или запрут нас в скале от света и воздуха? Или ты заключил с ними мир? А тогда поселишься ли ты со мною здесь или поедем мы назад в Кливленд-у-Моря? И когда же, о, когда мы поедем?

Улыбнулся Халльблит и ответствовал:

- Скора ты на расспросы, любимая. То народ Викингов и Морских Орлов; они - люди, хотя и свирепы и дики. Были они нам врагами и разлучили нас; а теперь стали нам друзьями и свели нас вместе. А завтра, о друг мой, поплывем мы по волнам в Кливленд-у-Моря.

Дева наклонилась вперед и заговорила было с ним тихонько, но вдруг отпрянула и молвила:

- За спиной у тебя стоит дюжий, рыжеволосый разбойник, что ростом и статью не уступит здесь собравшимся. Он тоже друг? Чего ему от тебя надобно?

Халльблит обернулся и увидел, что к нему и впрямь подоспел Крошка Лис, а тот заговорил и молвил, с видом весьма довольным:

- О дева из клана Розы, я - раб Халльблита и его ученик, коему предстоит позабыть науку лжи, при помощи каковой науки я поступил дурно по отношению и к нему, и к тебе. Но об этом вскорости поведаю я тебе в подробностях. А теперь скажу я другое: чистая правда это, что завтра поплывем мы в Кливленд-у-Моря, ты и он, и я за компанию. А тебя спрошу я, Халльблит, не хочешь ли, чтобы поместил я этот твой дар в надежное место на ночь, ибо довольно ей сидеть на троне, словно каменному изваянию, а завтра путь нас ждет долгий и утомительный? Что скажешь?

Отозвалась Заложница:

- Следует ли мне довериться этому человеку и пойти с ним?

- Да, доверься ему, ибо он человек преданный, - отозвался Халльблит. - А хотя бы и лгал он, подобает нам, людям из кланов Ворона и Розы, поступать так, как велит достоинство, и не выказывать страха. И пристало нам поступать по их обычаям, раз уж мы находимся под их кровом.

- Это верно, - отозвалась дева. - Дюжий молодец, веди меня из зала туда, где мое место. Прощай ненадолго, Халльблит, а после мы никогда больше не расстанемся.

С этими словами Заложница ушла вместе с Крошкой Лисом, а Халльблит возвратился на возвышение и сел рядом с Орланом; а тот рассмеялся при виде гостя и сказал:

- Ты принял мой дар, и это хорошо; однако скажу, что ни за что не расстался бы я с ним, кабы мог удержать при себе на тех условиях, что тебе желанны. Но все старания мои, равно как и помощь Крошки Лиса, не привели ни к чему. Так что твоя взяла. Теперь разойдемся мы по постелям, а назавтра я провожу тебя в дорогу; а то, правду сказать, есть тут люди, которые не слишком-то жалуют тебя и меня; а ты сам знаешь, что на упрямцев слова не действуют, но вот делом на них повлиять можно.

Тут потребовал Орлан прощальную чашу и, когда осушили ее, Халльблита проводили к удобной постели; той самой, где спал он прежде; и там заснул он радостный, в ладу с собою и с миром.

_Глава 22. Друзья покидают Остров Выкупа и приплывают в _Кливленд-у-Моря.

Рано поутру Халльблит поднялся с кровати, и когда вошел он в срединную залу, там уже ждал его Крошка Лис вместе с Заложницей; и Халльблит расцеловал и обнял девушку, а она - его: однако же не так, как пристало любящим после долгой разлуки, но как водится у обрученной четы, ибо по залу туда и сюда ходили люди. Тут заговорил Крошка Лис:

- Орлан ждет нас снаружи, на лугу; ибо всенепременно желает он пройти под дерном вместе с нами; вот вынь да положь ему обряд! Что скажешь, достаточно ли он друг тебе для этого?

Отвечал Халльблит, улыбаясь Заложнице:

- Что ты на это скажешь, любимая?

- Ничего ровным счетом, ежели ты друг кому-то из этих людей, отозвалась она. - Правду сказать, нашла бы я, что поставить в вину вождю, о чем сей дюжий молодец, верно, расскажет тебе после; но ровно то же самое, сдается мне, могу я поставить в вину и этому человеку, который стал ныне другом твоим и учеником; ибо и он тщился обмануть меня, хотя и не ради себя, но для другого.

- Верно, что делал я это ради другого, - отозвался Крошка Лис. Ровно так же, как вчера спас я твоего избранника Халльблита из ловушки, в которую он угодил по неведению, и добился для него свободы, прибегнув к обманному лицедейству; ровно так же я и тебя украл бы для него, о дева-Роза, кабы понадобилось; даже если бы пришлось мне подрубить и обрушить стропила Чертога Викингов. А откуда мне было знать, что Орлан отдаст тебя по доброй воле? Правду сказала ты, о дева благородная и непорочная; все мои деяния, как добрые, так и злые, совершаются ради других; так уж, должно быть, мне на роду написано.

Тут рассмеялся Халльблит и молвил: