Бертрам Чандлер - Вернуть вчерашний день

Я нажал на кнопку. Мягкий янтарный свет успокаивал взгляд. Он бликами играл на огненно-рыжих волосах, рассыпавшихся на белой подушке, ласкал гладкое плечо и смуглую спину.

Огненно-рыжих волосах?!!

—  Элспет… — очень нежно сказал я, начиная вспоминать.

— М-м-м?..

«Элспет», — подумал я.

Элспет, ее отец и этот фантастический купол на не менее фантастическом спутнике, те фантастические вещи, которые были мне продемонстрированы… «Ну, и что дальше?» — спросил я себя. Расскажу я Стиву и боссам из ЦРУ обо всем этом. Они этим воспользуются — как считают нужным. А я оставлю при себе то, что сочту нужным. И все закончится.

Но Илона…

Проклятая Илона!

Элспет пошевелилась, просыпаясь окончательно.

— Джонни, — промурыкала она. — Джонни… — И поцеловала меня. Потом отодвинулась. — Джонни, ты такой мрачный! Не мог уснуть?

— Стыдно спать в такое время, — ответил я ей. — Когда я сплю, то не могу восхищаться тобой!

— О, я люблю, чтобы мною восхищались!

— А я люблю тобой восхищаться.

— Так восхищайся мною.

Какая же она была нежная, гладкая, мягкая! Она потянулась ко мне, и мы вместе отдались безудержной страсти. А потом она вдруг напряглась в моих объятиях. Я не отпускал ее еще какое-то время, двигаясь осторожно, думая, что, может быть, причинил ей боль. А потом услышал звук сирены.

— Вот что значит жить в этой чертовой крепости на осадном положении! — горько проговорила Элспет.

Я неохотно отпустил ее, и девушка почти бегом устремилась к двери, соединяющей наши комнаты. Звук тревожной сирены нарастал, но мне отчего-то казалось очень важным навсегда запечатлеть ее в своей памяти, всю прелесть ее стройного обнаженного тела. Я почувствовал: некий важный кусочек мозаики уходит из моей жизни — может, то было предвидение, а может, и воспоминание…

Я встал с кровати и поспешил в душевую кабинку, где Элспет развесила мои вещи для сушки после стирки. Нацепил кобуру поверх брюк. Магазин пистолета оказался пуст, но я надеялся, что Фергюс снабдит меня всем необходимым. Это убежище является настоящей крепостью, и уж патроны-то в нем быть должны.

Элспет ждала меня в коридоре, ведущем в наружные комнаты. Мы спустились по переходу и попали в огромный зал, я раньше его не видел — или видел? Что-то знакомое в нем было, и это обескураживало. Закругленная стена оказалась совершенно прозрачной, гигантское окно позволяло увидеть пылевое море, линию горизонта, закатное солнце. И — на полпути между горизонтом и нами — алые вспышки: то был почтовый реактивный пылеход, а на полпути между ним и крепостью — две медленно движущиеся фигуры.

Фергюс окинул нас сердитым взглядом, оторвавшись от панели управления, и указал на большой стол, заваленный книгами, бумагами и математическими инструментами.

— Я уже был близок к решению, — пожаловался он. — Точно, был близок. А теперь эти люди…

— Кто они? — спросил я.

— Откуда мне знать, Петерсен? Знаю только, что сирена сработала, и кто-то несет полную чушь по радио, требуя переговоров, — он поморщился. — Переговоры… Они, видно, решили поиграть в солдатики.

— Они уже играли в солдатики, — сообщил я ему. — И довольно-таки грубо. А это решение…

— Да. Решение. Решение проблемы стазиса, псевдо-стазиса, когда происходит перемещение. Это жизненно важно, Петерсен. А это вмешательство…

Пошатывающиеся фигуры приближались.

— Может, лучше тебе пойти к воздушному шлюзу, отец? — предложила Элспет.

— Нет, — проворчал он. — У них в пылеходе может быть оружие. Останусь лучше здесь, буду следить за своими орудиями. — он повернулся ко мне. — Можете посодействовать, Петерсен?

— Конечно.

— Знаешь, как туда пройти, Джонни? — спросила Элспет.

— Нет.

— Тогда я пойду с тобой, — сказала она.

И пошла впереди меня. Я заметил, что ее карманы слегка оттопыриваются. Оружие. Так вот чем она занялась, когда соскочила с кровати, услышав сигнал тревоги. Я почувствовал себя немного лучше. Приятно ощущать, что за спиной поддержка.

Мы приблизились к внутренним дверям шлюза, и я дождался, пока девушка нажмет необходимые кнопки. Она взглянула через иллюминатор и прошептала:

— Они здесь.

Столбик прибора показал «одна атмосфера», и внутренние двери открылись.

Двое мужчин вошли в здание, оба в скафандрах и странных позолоченных шлемах. Их лица видны отчетливо. Один из них — незнакомец. Другой же…

— Мистер Петерсен, — холодно сказал он, кивая мне.

— Мистер Малетер.

— Лучше бы вы последовали моему совету и отправились в Приграничье, когда была возможность, — проговорил он.

— Неужели? — парировал я.

Он окинул меня испытующим взглядом и повернулся к Элспет.

— Мисс Фергюс, пожалуйста, проводите нас к вашему отцу.

— Проводить? — она посмотрела на меня.

— Да, — сказал я и достал пистолет. — Но сначала пусть джентльмены оставят оружие в шлюзе.

Малетер пожал плечами.

— Это необходимо, любезный? — холодно спросил он.

— Да, — ответил я.

Он и его компаньон отстегнули пояса с кобурой от скафандров. Оружие с глухим звуком упало на пол. Я кивнул Элспет, и она повела всех за собой. Путь показался мне долгим, и на каждом шагу пустота магазина гулко отдавалась в моей голове. Хорошо, что никто не видит моего лица.

Когда мы вошли в зал, Фергюс оторвался от панели управления и воззрился на незваных гостей. В руке его был пистолет, и он, казалось, только ждал повода пустить его в дело.

— Да?

— Мое имя — Малетер, — начал менеджер «ТГК». — А это главный почтмейстер Гройж. В свои лучшие дни его звали генерал Гройж.

— Малетер? — переспросил Фергюс. — Малетер Серебряный Доллар?

— Под этим именем я был известен на Си Кьянге.

— И чего вы хотите? — холодно осведомился ученый.

— И вы еще спрашиваете? Хочу вас уверить, мистер Фергюс, я собираюсь заплатить, и немало, за то, что вы продадите.

— Я богат, — отрезал Фергюс. — Но даже если бы и не был богат, я ничего бы не продал вам.

— Вы ученый, — заметил Малетер. — Разве вы не согласитесь с тем, что цикл можно разорвать?

— Цикл не подлежит разрушению, — бесцветным голосом сообщил Фергюс.

— Когда есть желание, разрушить можно все, — сказал на это Малетер. — Когда есть решимость что-то сделать, в сочетании с предвидением будущего. Или памятью? Скорее всего, это окажется нетрудным. Понадобится только суд и наказание для определенных командующих флотами до того, как они совершат акт измены, делающий их преступниками, подлежащими высшей мере наказания. Хотя, пожалуй, суд может и не понадобиться.