Аллен Стил - Итерации Иерихона

Из зоны первой базы поднимался "Апач", уходя вверх, пока не поднялся над стенами стадиона. Пара пилотов в прыжковых костюмах вылезали из углубления команды дома. На краю углубления сидели несколько человек из наземной обслуги и попивали газировку, устроив свои задницы на вымпелах "Кардиналов" от мировых чемпионатов. В те времена, когда ВЧР еще не захватили стадион, даже коснуться такой святыни было бы страшным кощунством, и лишь сами боги имели право войти в раздевалку "Кардиналов".

И под навесы не каждый получал приглашения. Поближе к окнам клуба "Стадион" все еще крутил двойными винтами "Оспрей", и под наставленными на них дулами горсточка скованных наручниками пленников в гражданском маршировала к местам" команды гостей и дальше - к черт его знает какому аду, что ждал их под трибунами.

Богохульство.

Стадион Буша был когда-то гордостью Сент-Луиса, одним из священных мест города. Поколения болельщиков видели, как побеждали и терпели поражения "Кардиналы", и даже в самые тяжелые сезоны для команды их не покидало чувство товарищества. Теперь стадион был осквернен, и даже если ВЧР уберутся завтра, его святость потеряна навеки.

По моему лицу можно было догадаться, что я думаю. Мулленс, главный шут ансамбля "Боб и Боб", идя вслед за мной, запел песенку, где предлагалось сходить на бейсбол, посидеть в амфитеатре, нажраться по-свински и с кем-то подраться.

- Не тот город, фрайер, - буркнул я себе под нос. - Ты имел в виду Нью-Йорк.

Он схватился за мои наручники и дернул их вверх, угрожая вывихнуть мне плечи. Повезло же мне, что он болельщик "Мете" из Нью-Йорка. Я завопил от боли и пролетел, спотыкаясь, несколько шагов вперед, чуть не повалившись на сидевшего рядом диспетчера.

- Поговори еще, вонючка, - буркнул мне в ухо Мулленс, - и мы тебя покатаем еще раз раньше, чем...

- Капрал, тот ли это человек, которого мы хотели видеть?

Новый голос звучал спокойно и уверенно и так небрежно, как будто его обладатель интересовался, который час. Мулленс сразу ослабил хватку на наручниках.

- Это он, полковник, - услышал я, выпрямляясь, писклявый голос. - Как жизнь, Джерри?

Я оглянулся и увидел рядом с собой Пола Хюйгенса.

Класс. А то мне проблем не хватало.

- Не слишком плохо, Пол, - ответил я. - Ты знаешь, забавно, что куда я ни повернусь, ты уже там.

Улыбка Хюйгенса почти исчезла.

- Ты знаешь, и мне так кажется.

Я уже собирался спросить, что он делает в полночь на стадионе, как вперед выступил полковник Джордж Баррис.

Его я узнал сразу. В нашем городе не было человека, не знакомого с командующим силами ВЧР в Сент-Луисе - по фотографиям и телевизионным интервью. Средних лет джентльмен, с редкими седыми волосами и усами, и такой с виду ординарный, что его прямо-таки представляешь себе с газонокосилкой на лужайке дома в пригороде, а не в форме цвета хаки с золотыми звездами на погонах.

Джон однажды виделся с Баррисом, когда несколько месяцев назад написал критическую статью о неправильном поведении солдат ВЧР в городе.

- Этот деятель похож на банковского клерка, - сказал он мне позднее, но поговоришь с ним немного, и видно, что он слишком много раз смотрел фильм "Паттон". Тяжелый случай.

Мне бы следовало тогда это запомнить.

- Рад с вами познакомиться, мистер Розен, - вежливо произнес полковник. - Я всегда получаю удовольствие от чтения вашей колонки в "Инкуайрер", хотя и не всегда соглашаюсь с вашим мнением.

- Благодарю вас, полковник, - ответил я. - Я бы пожал вашу руку, но, кажется, у меня недавно обнаружились некоторые проблемы с использованием своих.

Он чуть наклонил голову.

- Капрал, будьте добры, освободите мистера Розена, - сказал он, не сводя с меня глаз. - После этого вы и ваш партнер можете вернуться к своим обязанностям.

Я услышал, как за мной зашевелился Мулленс, и мои наручники разрезали ножом. Я согнул руки в локтях и почесал себе нос, который чесался уже пятнадцать минут.

- Muchas Gracias [большое спасибо (исп.)], капрал, - сказал я ему. Благодарю за предложение подвезти меня домой, но я думаю сам найти дорогу, о'кей?

Боб и Боб посмотрели на меня, затем отдали честь полковнику и вышли из центра управления. Я сделал в уме заметку: не забыть послать им корзину с фруктами.

- Что ж, полковник, - сказал я, обернувшись к нему, - я благодарю вас за возможность показаться на людях, но сейчас, я думаю, поеду-ка я домой, если вы не возражаете.

Баррис скрестил руки, все еще внимательно глядя на меня.

- Нет-нет, я боюсь, что мне придется возразить, мистер Розен. - Голос звучал приятно, но под изысканной вежливостью чувствовалось стальное лезвие. - Мои люди пошли на значительные неприятности, доставляя вас сюда. Я приношу извинения за грубое обращение, которому вы, быть может, подверглись, но перед тем, как разрешить вам уйти, мы все же должны прояснить несколько вопросов.

- Меня никто ни в чем не обвинил... - начал было я.

- Нет, сэр, - продолжил он, - но мы легко могли бы, если бы захотели. Например, в краже вещественного доказательства - для начала. - Баррис оглянулся через плечо и сказал в сторону находившегося над нами балкона: Лейтенант Фарентино, не присоединитесь ли вы к нам?

Сюрприз за сюрпризом. Все мои друзья собрались повидаться со мной в клубе сегодня ночью.

Я посмотрел вверх, где из тени выступил Майкл Фарентино. Он перегнулся через перила, и на его постном лице возникла унылая усмешка.

- А, Джерри, - тихо сказал он, - я вижу, ты так и не нашел времени переодеть штаны.

- Да все время что-то мешало, - ответил я. - Ты меня извини за пластиковый пакет - нечем было заклеить.

Я самым наивным образом пожал плечами и изобразил на лице блуждающую улыбку пьяного, а они трое смотрели на меня. Я подумал, не поздно ли найти Боба и Боба и спросить, остается ли в силе предложение отвезти меня домой.

- Вас никто ни в чем не обвиняет, - сказал Баррис, - и не будет обвинять, если вы согласитесь нам помочь. У нас здесь небольшой кризис, и нам нужна ваша помощь. Ясно?

- Как темная вода, - вздохнул я и почесал себе шею. - Послушайте, я ни хрена не понимаю, вокруг чего столько шума...

- Лучше всех понимаешь, - буркнул Хюйгенс.

- Отвалил бы ты, Хюйгенс, - сказал я. - Твоего пердежа я слышать больше не хочу.

Диспетчеры глянули на меня через плечо, уголком глаза я заметил, что солдат ВЧР смотрит в нашу сторону, положив руку на рукоятку электрошокера.

Мне уже было наплевать.

- Вот что, парни, - сказал я, стараясь не заводиться, но не преуспев в этом, - день у меня был длинный. Убили моего лучшего друга, разгромили мой дом, потом притащили меня в этот гадючник, да еще вот этот Принц Говнюк, ткнул я пальцем в сторону Хюйгенса, - решил выбросить меня с приема без всякой причины. Так что если вам нечего мне сказать...