Стас Ас - Тени прошлого - тени будущего (СИ)

– Я знаю.

– Герф, никто этого точно не знает. Никто не знает, кто нам его задает. Мы не знаем, кем или

чем он стал – никто из нас.

– Не смей! Он прошел все войны бессмертных! Под его рукой поднялись башни Ясного, и

рухнули они к его ногам! Он видел первый луч, отраженный Хантэрхаймом, первую звезду,

отображенную сводом Небесного, и первую тень, брошенную Шаттенбергом! Он пришел со

смертью последнего полусмертного! Он последний из первых! Он верховный главнокомандующий

Армии AVRG! Он возглавляет Совет AVRG! Не смей!

– Я смею, Герф! Я смею смотреть прямо вперед, не отводя глаз и под его взглядом! Не опущу

глаз и перед будущим – будь там свет или тьма! И если я увижу там тени тьмы – буду делать все,

чтобы эту тьму не допустить! Но не только! Ей под силу пройти! И я буду делать все, чтобы

изгнать ее, если не смогу ее не пустить!

– Если этой захватнической тьме удастся пройти, то лишь по нашим трупам! После боя не будет

никого и ничего, чтобы с ней бороться!

– Будет! Если вовремя эту мглу потеснить! И я попытаюсь ее прогнать! Постараюсь зажечь

фонарь, который ей не погасить вместе с моей жизнью! Нужно только мозгами пораскинуть над

тем, что может стать этим “фонарем”!

– Никакой тьме не прорваться, если ты ей путь всеми силами преградишь, – и мысленными, и

всеми другими! А ты мозги по миру раскидаешь, когда их надо будет в кулак сжать! Будешь по

темному беспределу бродить, когда надо будет на светлой точке внимание сосредоточить!

– Ну не будь ты таким тупым! Есть то, что сильнее нас! И это не то, что в Бою с Победой! Не

то, что офицеры под контролем держат, – не то, что они у тебя перед глазами поставят и пальцем

укажут для пущей ясности! Мы не знаем, что это! И офицеры не знают! Офицеры не все могут,

Герф! Здесь есть силы большие, чем их!

– Выходит, что здесь узнать кто и что сильнее, мы сможем только при противостоянии! И мы

должны задействовать все силы – и разум, и боевой дух!

– Герф, я это сделать и намерен!

– Ты намерен допустить мысли о поражении и думать, как какой-то долбаный “фонарь”

соорудить!

– Мы не знаем точно пределы того, чему противостоим! Мы и того, чему противостоим, точно

не знаем! Не прожгут лучи, не прорежут ножи – враг пройдет!

– Нет! Мы применим другое оружие!

– У нас больше нет оружия, которое не уничтожит нас с врагом вместе! Оно есть только в

расчете! И я не буду просто ждать – приведут его в действие или нет! Создать оружие, которое

обеспечит нам победу в этой войне, мне и думать нечего! Но оружие, которое будет работать после

поражения, – я сделаю! И ты мне поможешь!

– Влад, не будет ничего после поражения – ничего.

– Не будет системы…

– Нет, ничего не будет. После контрольной зачистки – не будет никого… Сочтет враг недобитого

бойца убитым, завершит задачу и встанет – никому не уцелеть после этого…

55

– Никому безоружному…

– Тут никакое оружие уже не поможет – посреди такой разрухи…

– Оружие всегда помогает, если есть хоть что-то, к чему его применить. А что-то еще

обязательно будет, пусть и разруха… Враг по программе должен уничтожить только нас и то, что

напрямую способствует нашему существованию. Ему запрещено наносить более тяжкий урон

нашей планете, и программу он не преступит. Только мы способны уничтожить все – окончательно

обратить все в пустыни или вообще по осколкам разбить…

– Разнести их Центр к черту… Плохой выход, конечно, но все ж…

– Никакой это не выход, Герф. Сотрут Ивартэн – точно ничего не останется.

– Главное, чтобы мы остались.

– Не просто нам это станет, когда планету в расход пустим… Мы построили этот мир почти из

ничего, но не уверен, что сможем что-то построить, когда вообще ничего не будет. То, что мы

сокрушим Ивартэн, не сильно отсрочит наш конец – даже, если мы выиграем войну… А если мы

войну проиграем, что вероятнее, – он будет неизбежен… Но если его не сотрут, если Снегов не

допустит этого – мы будем знать, что нас еще что-то ждет… пусть мы и потерпим поражение.

– Разруха… Крах системы – наш крах. После такого нас больше ничего не ждет. Разруха,

Влад…

– Не только – если мы не забудем про стремление ее избежать. Есть цель – значит будет мысль,

есть воля – значит будет дело.

– Скажи прямо, что ты задумал?

– Пока еще ничего. Просто определил то, над чем следует поразмыслить.

– Что-то твой порядок размышлений подскочил, как бешеный скингер.

– Скингер бешеный потому, что видит охотников… А подскакивает он потому, что так этих

охотников виднее…

– Ладно. Убедил.

– Отлично. Теперь сопоставь факты и делай выводы.

– Из чего?

– Из фактов, Герф. Мы все исполняем долг перед системой… И мы с нашими обязанностями

для системы равнозначны – близки к этому. Мы расставлены этим режимом по местам, скреплены

им… Но разруха повсюду…

– Так война ж…

– Еще одна война… Еще до этой войны были вооруженные столкновения, пограничные

конфликты, был период гражданских войн… Полусмертные по лезвию ходили… Разруху тогда с

трудом тормозили… И от этого вконец перегрызлись. Каждое усовершенствование не могли иначе,

как силой, внедрить…

– Это была борьба жизни будущего и жизни сейчас.

– Пусть так. Закрыли почти все производственные базы – сняли сначала бойцов, после –

офицерский состав…

– Тогда люди генетически, главным образом, не по рангу, делились… У них какие-то другие

категории основными были – первый и второй пол. А звание им вообще после активации давали…

– Верно. Их не в соответствии со званием кодировали – им звание в соответствии с их

программой присваивали…

– Нет. У них звание нужно было лично заслужить. Проявишь себя где-нибудь – повысят. По

принципу – этого достаточно, чтобы офицером стать… Тупо.

– Точно. Но это было еще у смертных. Полусмертным его уже по более точным данным

определяли. И первой фазы времени – “ребенок” – у них уже не было. А последнюю фазу времени

– “старик” – они проходили замедленно.

– Первым с конвейеров сняли противостоящий пол…

– Противопоставленный. А потом и весь офицерский состав… точнее, всех полусмертных.