Константин Серафимов - Планета для охоты

— Как? — глаза Алексея впервые блеснули живым огоньком. — Уйти, бросив их всех? Даже не попытавшись выяснить, что с ними?

Рид поморщился:

— Послушай, им все равно не помочь. Надо думать о живых. И потом — где ты собираешься искать? И какими силами?

— Рид прав, — тихо сказал из своего угла Мишка. — Надо предупредить Центр, получить подкрепления, боевые транспортеры и боты. Что если это интервенция?

Алексей покачал головой:

— Но мы не можем бросить их здесь…

— Но мы не можем думать только об этом! Наш долг предупредить остальных. Может быть, мы вообще единственные, кто пока еще может это сделать. Ведь мы не знаем противника! Мы вообще ничего не знаем.

— Ребята, — сказала Раэнгаоратила. — А вы помните, когда мы увидели их впервые?

Они замолчали, глядя на нее.

— Вспомните: в тот вечер, когда заблудились на подходах к плато и выбрались на неизвестный перевал. Красноватые транспортеры в долине, мы еще приняли их за туристов. Помните?

— Точно! — Джо припечатал ладонью колено. Он сам должен был сопоставить события последней недели и сообразить, а вот не догадался. Джо вспомнил, как колебался, зачисляя Раэнгаоратилу в состав экспедиции. Ладно бы кем, а то — радист-стрелок, казалось бы самая мужская позиция. И ни знание дела, ни отличные характеристики не помогли бы Оре, окажись у Джо кандидатура хоть кого-нибудь из парней. И вот поди ж ты! Который раз он ощущает неподдельное уважение к этой девушке, случайно, по сути, оказавшейся в экспедиции.

— Та-ак, — Мишка замер, припоминая. — А ведь накануне вечером… мы видели ту вспышку. И приняли ее за метеорит… или?

— Это был корабль! — сказал Алексей. — Их корабль.

— …И именно тогда у нас впервые нарушилась связь, — тихо, но отчетливо сказала Раэнгаоратила. — Кстати…

— Возможно, — прохрипел Рид. — Но не факт.

— Кстати, — низкий голос Раэнгаоратилы окреп. — Не знаю почему, но я засекла его траекторию. Вернее, не я — на «Икаре» оказался включенным астроанализатор. Я просто дала задание, и компьютер выдал расчетную точку падения метеорита. Оставалось занести данные в память — дело секунды. Я это сделала и забыла. Вот только сейчас… сейчас…

— «Икар»! — простонал Мишка. — «Икар»!..

Алексей яростно скрипнул зубами.

Раэнгаоратила опустила лицо на руки, тонкие пальцы скользнули по опущенным векам. И вдруг ее густые ресницы взлетели, радостные искорки, вспыхнувшие в черных глазах, казалось осветили придвинувшиеся к ней лица глубинщиков.

— А ведь я помню… — прошептала Ора. — Помню координаты, вот, слушайте!..

САМЫЙ ДЛИННЫЙ ДЕНЬ — СЕРЕДИНА

— Карту! — никто не узнал изменившийся голос Дайка. — Карту, парни!

— Вот, — Рита поспешно достала из планшета потертую картосхему.

Дайк лихорадочно выхватил лист из ее руки, развернул, что-то невнятно бормоча, впился взглядом в сплетение цветных пятен и полос. Его окружили, склонились над картой. Дайк ничего не замечал: в последний раз торопливо сопоставлял и перестраивал факты, догадки и ту неощутимую для остальных информацию, которую беспрерывно посылали его подсознанию отголоски чужой мысли все еще осязаемые, хоть и сильно ослабленные в последние часы. Что-то щелкнуло в его голове, будто включилось.

Дайк взял карандаш и решительно отодвинул от карты товарищей. Они потеснились, притихли и теперь ожидающе следили за его манипуляциями. Схема была паршивенькая, но что-то она давала. Первым делом Дайк нанес на карту известные им точки, в которых земляне подверглись нападению неизвестных. Им были известны только три такие точки: поляна Дайка, биостанция и лагерь глубинщиков, но профессиональный навык ориентирования — бесценный опыт изыскательской работы — позволил прикинуть направления атак.

— Коридор! — шептал Дайк, водя карандашом по схеме. — Облава с исходом на засаду… Они шли полукругом, и выход был один…

Прямые азимутов вытянулись по карте. Неточно, но они сходились где-то здесь, в верховьях Чильготана, в ядре Главного горного узла. Эта темнокожая девочка оказалась умницей! Запомнила точку предполагаемого падения метеорита или корабля… А вот сейчас проверим…

— Координаты? — Дайк смотрел на взволнованное лицо Оры. — Повтори координаты.

Черная точка карандаша легла на пересечение коридоров. Он мог ошибиться в километрах. Но в главном ошибки быть уже не могло. «Засада» находилась в Главном узле массива Лангара.

Дайк смотрел на точку, улыбался, и глаза торжествующе сверкали на его запыленном лице.

— Значит, корабль, — Джо задумчиво склонился над картой. — Значит, все-таки корабль.

— Одного не пойму! — Мишка машинально ерошил всклокоченную шевелюру. — Почему они на нас напали? Взяли и атаковали? А мы драли глотки о проблемах контакта! Ведь они же несомненно разумные. Вот вам и контакт — с помощью лучеметов!..

— Действительно странно, — Джо разглаживал карту. — Что-то здесь не то. Какая-то причина быть должна.

— Как бы то ни было, — подал голос Рид. — Мы должны двигаться в космопоселок. И поскорее.

Алексей глянул было на него негодующе, но промолчал. Сознание непоправимости случившегося и собственного бессилия больше не затмевало отчаяньем рассудок. Остались только запекшаяся боль в груди и несгибаемая решимость. Пока есть хоть один шанс, надо надеяться. Надежда умирает последней.

«Не оставляйте надежды, маэстро», — выплыло неведомо откуда. — «Не убирайте ладони со лба»…

Алексей украдкой посмотрел на Ору. Раньше он исподволь любовался ею — как редкой работы статуэткой, что ли. Теперь появилось другое: не только уважение — какая-то тонкая духовная ниточка протянулась между ними. В ее присутствии к нему возвращалась уверенность.

А вот с Сандрой он редко чувствовал себя уверенно. Будто все время боялся сделать что-нибудь не так. Все-таки она всегда держалась как-то сама по себе — неуловимое, но очень конкретное ощущение.

Или Мария… С ней было совсем по-другому. Мария — «свой парень». Алексей подумал, что в их группе все так и относились к Марии, как к «своему парню». Были за нее горой, оберегали, но в то же время могли запросто при Марии заговорить о других девчонках. Бывало, даже спрашивали у Марии совета в сердечных делах. Мария умела все понять, умела подсказать, умела не услышать. Врач-профессионал высшей квалификации — она вытащила его тогда, в пропасти Манро.

Но Ора… Ора появилась в составе, и все разом ощутили, что в экспедицию вошла Женщина. Не только врожденная грация и экзотичная красота, нет. В ней было нечто от романтического средневековья, отчего хотелось носить ботфорты, соблюдать этикет и изъясняться высоким штилем. Ора пришла в экспедицию, и все парни, — ну, разве что кроме него самого, — резко подтянулись и с особой тщательностью начали бриться по утрам. А Мария только понимающе улыбалась, поглядывая на эти метаморфозы с составом. Она была свой парень, Мария.