Сэмюель Дилэни - Драгоценности Эптора

Гео в темноте потрогал обрубок руки:

— Кажется, я тоже изменился!...

Он прочитал:

Все в мире перемены унесут,Немилостив, неправеден их суд.Так Леонардо краскам вверил труд —И «Тайная вечеря» стала прахом.

— Откуда это? — спросил Йимми.

— Это результат моих собственных исследований, — объяснил Гео, — отрывок из стихотворения, которое относится к временам до прихода Великого Огня. Я нашел эту запись, когда исследовал гробницы.

— А кто такой Леонардо да Винчи? — спросил Йимми.

— Человек искусства. Поэт или художник, я точно не знаю.

— А кто такой Христос?

— Еще один бог.

На пути чаще стали попадаться скалы и Гео опирался культей на выступы в скале, помогая себе здоровой рукой. Ладонь горела от ссадин. Когда Змей, шедший впереди, и освещавший дорогу, перекладывал камни из руки в руку, свет колебался. В ночи луч то терял резкость, то становился цветным или совсем на мгновение затухал. Из-за этого тени от скал постоянно двигались, меняли свои очертания.

Добравшись до очередного выступа, они оглянулись назад. Там, где кончалась сила луча, царила непроглядная тьма. Они стояли на маленьком островке света. И только высоко в небе, словно продолжение их света, сияли звезды.

Отдышавшись, они двинулись дальше.

Подул легкий ветер, который засыпал их волосы серой и запорошил глаза.

— Придется обойти вокруг и идти с другого бока, — предложил Гео, тогда ветер не будет так досаждать.

Пока они карабкались вверх по другой стороне, ветер утих и они смогли снова идти прямо.

Земля под ногами стала слоистой и гнилой. Голод и усталость давали себя знать, шагать становилось все трудней.

— Я сразу и не понял, что кратер такой большой, — сказал Йимми. В непосредственной близости красное свечение занимало четверть неба.

— Как бы извержение не началось, — пробормотал Урсон и добавил. — Я после всего пережитого очень хочу пить. Если Хама за вулканом, зачем надо было лезть непременно вверх?! Можно же обойти этот проклятый вулкан и не рисковать!

— Но мы уже далеко, не поворачивать же теперь! — ответил Йимми.

Из-под ноги у него выскользнул кусок сланца. Опять поднялся ветер и им пришлось снова свернуть с прямого пути.

— Надеюсь, ты следишь, насколько мы отклонились от курса? — спросил его Гео.

— Не волнуйся, все в порядке.

Свет камней высветил на скале бледно-желтые выросты, похожие на маленькие луковичные кактусы. Некоторые из них издавали свист.

— Что это? — раздался голос Урсона.

— Серные конусы, — пояснил Йимми. — Если отложение серы близко к поверхности и нагревается, то из него получается маленький вулканчик.

Закончился последний ровный участок на их пути. Впереди им предстояло преодолеть крутой подъем по гранитным жилам и извилистым тропам длиной примерно футов сто. Силы были на исходе и люди двигались вперед с трудом, молча, не глядя по сторонам. После очередного поворота Урсон почувствовал за собой пустоту и оглянулся. Гео не было. Большой Матрос повернул назад и слез вниз. В одной из ниш он нашел юношу, который сидел на корточках, бессильно уронив руки. На изможденном, поднятом кверху лице блестели капли то ли пота, то ли слез.

— Так... — сказал Урсон, — дай руку.

— Не могу, — прошептал Гео. — Я упаду.

Урсон нагнулся, обхватил обессиленного друга и поднял на скалу.

— Спокойно. Тут никто не соревнуется в скорости, — и не отпуская его, побрел за остальными.

Йимми и Змей первыми поднялись на изрытый ямами уступ. Они рассматривали раскинувшийся перед ними вулкан. Там, по внутренним стенам кратера, сочилось золото. Кипел расплавленный базальт и изрыгал бурые клубы дыма, которые рассеивались, не доходя до дальних скал. Белые взрывы гремели вдали. Взметались столбы голубого пламени и оседали вниз. Местами в скале виднелись эбеновые полости.

Тишина и безлюдье царили здесь и только ветер шевелил волосы незваных гостей.

Неожиданно Гео увидел женщину. Она шла метрах в шестидесяти от огненной кромки. Ее вуаль, освещенная всполохами огня, развевалась, пока она приближалась. Подойдя, она молча остановилась.

Женщина стояло неестественно прямо и неподвижно. Только белые волосы бились за спиной по ветру. Свет огня высвечивал глубокие морщины на ее лице. Подойдя еще на несколько шагов, она улыбнулась и протянула к мужчинам руку.

— Кто ты? — спросил Гео.

— И тают тени под священною улыбкой, — продекламировала женщина низким, уверенным голосом. — Дома и руки единятся в миге зыбком.

Она сделала паузу.

— Я — Арго Воплощенная.

— Но я думал, — начал Йимми и замолк.

— Что же ты думал? — доброжелательно осведомилась женщина.

— Ничего, — буркнул Йимми и опять замолк.

— Видите ли, он думал, что вы гораздо моложе, — как можно любезней пояснил Гео. — Нас просили забрать вас домой. — И не сдержавшись, спросил о том, что обеспокоило его. — Скажите пожалуйста, тот странный свет в кратере не опасен? Может быть, это он сжег нам руки в старом городе и состарил вас?

Она посмотрела в направлении его руки.

— Это природный огонь, — успокоила она их. — Просто разрезанная артерия горящей земной крови. Но и он может быть опасен, как и любой другой огонь.

Гео переступил с ноги на ногу и потрогал культю.

В разговор вступил опять Йимми.

— Нас просили забрать дочь нынешней Арго Воплощенной и вернуться с ней на Лептар, — пояснил он.

— Есть много Арго, — улыбнулась женщина. — У богини много лиц. Вы уже видели несколько с тех пор, как прибыли на эту землю.

— Да уж, — ехидно протянул Урсон.

— Вы узница Хамы? — спросил Йимми.

— Я с Хамой.

— Мы должны добыть третий драгоценный камень и отнести его на корабль. У нас мало времени, потому что...

— Я знаю.

— Э! А как насчет того миленького гнезда внизу? Они говорили, что поклоняются Арго! Хорошенькое гостеприимство! Это ваши последовательницы, да? Я не собираюсь верить кому-либо еще на чертовой планете! — неожиданно закричал Урсон.

— Природа Богини — изменение. — Она печально посмотрела вниз. — От рождения через жизнь к смерти, чтобы родиться снова. Как я сказала, Арго многолика. Как сама жизнь. Но вы после трудного подъема, наверное, устали?

— Да, — ответил кто-то.

— Тогда идите за мной. — Она повернулась и пошла вдоль кромки назад.

Змей и Йимми пошли следом, за ними поплелись Гео и Урсон.

— Не нравится мне все это, — прошептал Большой Матрос. — В этой стране Арго значит совсем не то, что на Лептаре. Чует мое сердце, она ведет нас в ловушку. Говорю тебе — лучшее, что мы можем сделать — это взять наши камушки и дать деру. Говорю тебе, Гео!