Вадим Еловенко - Путь в пантеон

Капсула, как машину звали боги, замерла на опоре в метре надо мной. Я еще продолжал орать, не имея духа остановиться, когда борт ее раскрылся и весь покрытый черной броней в шлеме того же цвета на землю спрыгнул Прот.

Под низким козырьком шлема я увидел, что он болезненно морщится, но не сразу понял, что именно мой крик его так раздражает. В руках Прота была длинная винтовка, которая как мы знали из рассказов отцов могла стрелять на несколько километров невидимым снарядом, причем совершенно бесшумно. СВИ. Снайперская винтовка импульсная, - помнил я малопонятный перевод ее названия.

Прекратить орать я не смог. Зато закрыл рот, что существенно уменьшило звук. Я только мычал, когда Прот склонился надо мной. Проведя рукой надо мной, он с интересом уставился на тыльную сторону перчатки.

- Что болит? - спросил он меня так обыденно, словно медик в Академии.

Я смог воспринять эту фразу. Прекратил мычать, пытаясь осознать себя. И с уверенностью заявил:

- Все.

Усмехнувшись, он перешагнул через меня, громко крикнув в пустоту вроде бы:

- Игорь! Раненый.

Игорем, звали Боевого Зверя со звезд, что в легендарные времена Объединения служил верой и правдой Проту. Я нисколько не удивился, увидев его спрыгивающего на землю. Боевого зверя я видел часто в Академии. Именно он курировал воспитание и военную подготовку во всех армейских и специальных учреждениях Империи. Я его знал и гордился тем, что когда-то он похвалил меня после экзаменов, на которых присутствовал.

А вот он меня не узнал. Громко ругаясь непонятными словами, он обратился к Проту:

- […] Если ты не починишь компенсатор, […] то следующий противоракетный маневр размажет нас в кисель по капсуле!

Увидев меня, он только и спросил:

- А ты чего валяешься?

Не найдя что ответить я застонал.

- Ну и что? - Словно я что-то сказал, спросил меня Боевой зверь, и совсем неожиданно для меня он рявкнул: - А ну поднялся и залез в капсулу!

Я не понял, откуда силы у меня взялись. Кажется, я даже боли не чувствовал. Я подскочил и побежал к входу в машину. Подтянувшись на обожженных руках, я залез внутрь и смотрел, как ругающийся Зверь тоже забирается внутрь:

- Буду я его еще на руках тут таскать… […] обнаглели вконец. - Обращаясь ко мне он сказал: - Что встал, дальше иди.

Необычайно резкие, незнакомые и от того еще более интересные запахи наполняли пространство внутри капсулы. Толкая меня в обожженное плечо, боевой зверь направлял меня и скоро толкнул прямо на койку. Надо мной, что-то зажужжало. И посмотрев на серую панель с непонятными символами, Зверь довольно хмыкнул, развернулся и ушел. Но не надолго буквально на минуту. Приказал мне сесть.

- Раздевайся. Бегом давай. Вот этим полностью намажешь все места, что обожжены. - Он протянул мне тюбик, в каких нынче продавалась в столице забава для детей - текучая сладость. Протягивая мне пилюли, совсем, такие как нам, давали в академии для повышения защитных свойств тела, он сказал: - А это проглотишь.

Мой вопрос Зверя, казалось, в шок вверг:

- А запить есть?

Он смотрел на меня, как на нечто непонятное и только через минуту ушел куда-то и принес в прозрачном, но не из стекла стакане немного воды. Видно опасаясь, что я попрошу его помочь мне и спину намазать, он вышел из капсулы к Проту. Я разделся неуютно себя, чувствуя среди белоснежных стен, блестящего металла и общей чистоты кругом. Моя грязнущая одежда упала на чистый пол, и я стал намазывать мазь на плечи и руки. Вместе с мазью я размазывал и грязь, что скопилась на мне за эти дни. Наконец, я закончил покрывать мазью обожженные места, да так и замер, боясь сесть на чистою постель.

Я не нашел ничего умнее кроме, как осторожно ступая выбраться из капсулы и подошел к своим вещам. Выудив из мешка свою ночную рубаху, я натянул на обожженное тело ее, морщась, когда она прилипала к мази. Обвязавшись лямкой от мешка, я стал похож на одного из древних жителей морского или речного народа, какими их рисовали в книгах по истории.

Ступая в своих туфлях что, комично выглядели с подобием туники, я прошел за опору капсулы и посмотрел вниз. Боги стояли над трупом поверженного врага и рассматривали его. Я заметил, что безликая голова полая внутри валяется отдельно. Шлем. Как я и догадывался.

Я, не скрою, с опасением приблизился к тихо переговаривавшимся Проту и Зверю. Заглянул за их плечи, увидел, что из серого, казавшегося несоразмерно большим костюма высовывается чернокожая голова. Лысый череп блестел в лучах яркого солнца. Открытые глаза с невероятно яркими белками смотрели печально в небо, массивный нос такой же черный, как и череп уже никогда не втянет ароматов природы. А ниже носа ничего не было. Моя пуля разворотила всю нижнюю часть лица. Окровавленные кости, зубы, ткани буквально разорвались посередине подбородка и теперь торчали во все стороны уродливым месивом.

Меня, замершего в ужасе, заметил Зверь и спросил:

- Что негров не видел?

Его поправил Прот не совсем понятной фразой:

- Человек африканского происхождения.

- Да мне […]! Что спрашивается ему на Ивери делать не в составе контингента. - Зверь подошел к шлему и от души пнул его. Наблюдая за полетом, и тем как шлем катится по склону он сказал: - Я последний раз такие бронированные скафандры лет десять назад видел. Когда к тебе на Ягоду летал. Они уже тогда устарели. Их по дешевке списывали в полицию и перекрашивали.

Прот сосредоточенно посмотрел в сторону запруды и сказал:

- Надо полететь посмотреть, где они прячутся.

- Давай только без таких чудес, как при посадке. - Попросил Зверь и если бы я имел право, то присоединился к его просьбе.

Посмотрев на меня, Прот сказал:

- Ты Кротаг?

Я кивнул.

- Ну, пошли Кротаг, если ты, конечно, не желаешь остаться здесь и дожидаться наших войск, что идут уже сюда.

В капсулу я забрался последним вместе со своими пожитками. Дотащил их до койки возле которой к моему стыду Зверь заметил груду моей одежды. Он прошел мимо меня открыл, какой то ящик и сказал мне:

- Бросай сюда.

Я, думая, что это мусорное ведро попрощался с одеждой и уложил ее в чистый с белыми стенками ящик.

Зверь закрыл ящик и нажал на крышке слабозаметную пуговку с каким-то значком.

Меня пригласили в комнату управления. Эээ… точнее не пригласили, а сказали:

- Иди вперед. Ничего не трогай. Сядь тут. И запомни, ничего не трогай.

В комнате не было окон и в принципе поначалу меня ничего не заинтересовало. Иногда Боги переговаривались между собой достаточно громко, чтобы я слышал, но совершенно непонятно.

- Крен выровни, дай дифферент на нос чтобы камеры по центру были. - Говорил Зверь. Он сидел справа от Прота, но вместо двух штурвалов, таких как в руках Прота, перед ним была панель со множеством клавиш, как на печатной машинке секретаря начальника особого отдела и несколько рычагов словно на пульте управления электрическим краном. Он почти не касался клавиш, но внимательно смотрел перед собой на несколько панелей, на которых стремительно появлялись и исчезали непонятные мне символы. Я ожидал там увидеть картинки, как на экране Прота, но вместо них там были одни лишь цифры и знаки. Через некоторое время, Зверь оглянулся на меня и сказал Проту: