Андрей Дворник - Отруби По Локоть (Книга 2)

Глава 9

Новый визит старого друга

Босиком путешествовать Порнову не улыбалось, пришлось облачиться в скафандр; кондиционер он при этом не включал - берег батареи - и, несмотря на принятую пилюлю, обливался потом. Лишь один раз он сделал исключение - когда, нахлобучив шлем, пристраивал свою глиняную посуду на раскаленный камень; но здесь без охлаждения было просто не обойтись; каменная река все еще таила под застывшей черной корой обжигающую расплавленную массу; так пепел и зола хранят под собой горячие угли костра. - К завтрашнему утру готово будет; тогда и заберу, - решил Порнов и зашагал по пепелищу вниз, к океану. Тот встретил его штормовыми бурунами; на берегу вовсю гулял свирепый ветер; забрасывал белой пеной песок, трепал пальмы так, что те гнули свои зеленые макушки чуть не до земли. Порнову прекрасно было видно, как в кронах болтаются и бьются друг о друга черные ядра кокосов. Лезть на деревья и срывать кокосы при таком ветре не рискнул бы и сумасшедший. - Пройдусь по берегу, вдруг ураган пару-тройку пальм завалил, решил Порнов. Пригибаясь и поворачиваясь спиной и боком к ветру, он двинулся по знакомой песчаной полосе. На первый взгляд, здесь ничего не изменилось; разве что больше стало крабьих нор; и если у пепелища их было перечесть по пальцам, то, углубившись в пляж на километр, Порнов был вынужден больше смотреть не на пальмы, а под ноги; через второй шаг на третий из-под ступни его выскакивал придавленный красно-белый краб. - Я чувствую, ребята, у вас тут прямо сексуальная революция, бормотал Порнов, выцеливая очередное место, куда бы поставить ногу. - С каких коврижек вас так разбарабанило; уж не с орехов ли? Может, в них тоже запас тестостерона? Вначале Порнов рассчитывал до заката дня пройти весь сектор берега от одной огненной реки до другой; конечно, в этом случае ему пришлось бы возвращаться к речке незнакомой дорогой; но если бы судьба смилостивилась и накидала ему под ноги орехов, он наверняка управился бы с этим делом до темноты. Теперь же о том, чтобы обследовать весь пляж, и речи быть не могло; для этого надо было передавить половину его населения; а между тем обитатели нор недвусмысленно стригли воздух своими клешнями; от башмаков пару раз уже отлетали тонкие белые стружки. На всем пути ему встретилось только одно поваленное дерево; оно оказалось сухим и бесплодным. - Проведаю свой причал - и назад, - решил Порнов. - Если ничего не найду, попробую обойтись без орехов; или приду сюда, когда у этих кусачих брачный период кончится... Сделав еще сотню-другую шагов, Порнов набрел на свой шест; тот все еще торчал из песка; земля вокруг была перерыта-перепахана; тут и там виднелись купола крабьих нор; под самым крупным мог поместиться закопанный наполовину футбольный мяч. - Это не крабы, это омары какие-то получаются, - вслух сказал Порнов, прикинув примерные размеры обитателя купола. Он машинально поправил шест, чтобы тот стоял вертикально, и двинулся в обратный путь. На сей раз он шел не кромкой моря, а под сенью пальм; обойти весь пляж и разведать новую дорогу он явно не успевал; с другой стороны, до темноты у него оставалось еще не меньше двух часов; торопиться ему было некуда; он шел прогулочным шагом и рассуждал: - Можно влезть на пальму и нарвать кокосов; но тогда лучше оставить это на завтра; сегодня, при моей сноровке, я разве что пару орехов себе на ужин добыть сумею. Еще можно пальму перепилить; для этого, опять же, пила нужна, а мои железки какие-то маленькие и больно ровные. Еще дерево можно подкопать это лопату надо мастерить; или повалить лебедкой - тросы, блоки, прочие архимедовы прибамбасы... Изредка под ногами ему попадалась пустая ореховая скорлупа; Порнов шарил в кустах вокруг, ища залежи орехов; ничего не находил, ругался, пинал скорлупу, шел дальше. - Инженер хренов; без техники совсем не можешь. Вода есть? Можно пальму подмыть... Нет, нельзя, вон корни какие. А корни пережечь... А почему не весь ствол сразу? Он остановился около ближайшей пальмы; по стволу ее бодро карабкался краб; при приближении Порнова он устремился вверх еще быстрее. - Боится - значит, уважает, - заметил Порнов; он поковырял пальму припасенной железкой; кора пружинила и на срезе намокала. Порнову пришлось отказаться от такой прекрасной идеи. - Сначала дерево сгорит, а потом уж упадет; нет, тут что-то другое надо... Но что? Пирошнур, динамит... То ли от долгих раздумий, то ли от мельтешения крабов под ногами, то ли просто от жары в обесточенном скафандре у него заныл висок; он перешел на более спокойный шаг, стал чаще и мельче дышать и приказал себе не думать ни о чем. - Пусть компьютер думает, он у нас умный; и у него голова не болит, - бормотал он, стараясь дышать одними верхушками легких. Заноза в виске все ныла и вытаскиваться никак не желала; а тут еще, как живая иллюстрация, под ноги подвернулся ствол поваленной пальмы. Решив, что это давешнее сухое дерево, Порнов старательно проигнорировал его; лишь отойдя на добрый десяток метров, он почуял неладное. Вид, цвет, размер упавшей кроны - все было очень похоже, но что-то было не так. Порнов недоверчиво обернулся, покосился на лежащий поперек берега ствол, на высокий пальмовый пень, слегка сходящий вверху на конус, на белую сочную стружку, обильно рассыпанную вокруг пня. - Мечты сбываются, - пробормотал Порнов. - Подумал "хочу пальму" - на тебе пальму! Вот всю жизнь мечтал, прямо с детсада, из глаз лучи пускать, инопланетные истребители подбивать, линкоры разные... Потом, правда, решил, что вполне хватит сквозь одежду видеть... но это уже классе в пятом... Он с опаской приблизился к поваленной пальме; куча белых влажных лоскутьев кольцом опоясывала пень; Порнов запустил в нее руку, ухватил щедрую горсть и принялся изучать; затем с явным подозрением огляделся по сторонам. - Это как понимать? - осведомился он. - В смысле, зачем дерево угробили; ведь ни один орех не раскололся... Нет, я не против, я очень даже за; одно непонятно - какой смысл рубить сук, на котором сидишь, то есть кормишься; эта пальма еще сто лет кокосы бы давала... Рассуждая так, Порнов направился вдоль ствола к кроне поверженного дерева; на ходу он вытаскивал из кармана заранее приготовленную стальную струну. Обследование кроны не заняло у него много времени; найденных орехов хватало с лихвой. - Еще и на ужин останется, - заметил Порнов, накидывая стальную петлю на орех. Он скрутил концы проволоки и продел под петлю тонкую железную трубку. - А-а-а, добрый Насреддин, только не пытай меня при помощи палки и веревки, - ухмыльнулся он и принялся медленно вращать стальной стержень. Струна миллиметр за миллиметром погружалась в твердую кору ореха; вскоре в подставленный под пытаемый орех шлем забарабанили первые капли кокосового молока; а еще через минуту распался на две половинки и весь орех. Жидкость прекрасно утоляла жажду; Порнов не преминул этим воспользоваться, опустошив содержимое шлема; затем, после недолгого колебания, так же основательно выел из ореха всю пульпу. - Должен я был узнать, поспели они здесь или нет? справедливо заметил он, накидывая петлю на другой орех. Работа спорилась; опустошив дюжину орехов, Порнов наполовину наполнил шлем мутной взвесью из пульпы и кокосового молока; вскоре сверху орехи были все обобраны; перед тем, как лезть глубже в крону, он решил сделать паузу и скушать еще один кокос; основательно укрепил шлем в песке и с комфортом расположился перекусить; держа в одной руке чашку кокоса, а в другой - все ту же лопатку, уселся на стволе, вытянув вперед натруженные ноги. Живой зеленый шатер надежно укрывал его от порывов ветра; Порнов с аппетитом жевал белую мякоть, изредка прихлебывая жидкость прямо через край. Состояние его было близким к блаженству; если что и беспокоило его, так это последние отголоски почти прошедшей головной боли; самый хвостик занозы иногда еще давал о себе знать. Покончив с орехом, Порнов стал решать, как ему действовать дальше: забраться с тяжелым и скользким шлемом вглубь пальмы, поближе к орехам, или, наоборот, таскать орехи из кроны наружу; в конце концов он склонился ко второму варианту и белым медведем полез в густую зеленую чащу. Долго возился там; когда же, волоча за собой грубо обломанную гроздь кокосов, он выбрался обратно, его уже поджидал приятный сюрприз: по стволу пальмы, аккурат в том месте, где только что сидел Порнов, прогуливался крупный краб. - Опять ты! - воскликнул Порнов. Подобных особей ему сегодня встретилось не меньше сотни; но этого краба он узнал бы и из ста тысяч. - Я так и знал, что здесь не зря серой попахивает; думается мне, не один вулкан в том виноват... Краб, вроде бы, не обращал на порновскую болтовню никакого внимания; однако, когда тот приблизился к шлему, проворно отбежал по стволу на метр - другой. - Слушай, таинственный обитатель морских глубин, может, объяснишь мне, какого черта ты возле меня отираешься? Ох, неспроста, сердцем чую, неспроста! Сдается мне, приятель, что ты и не краб вовсе; уж больно ты сноровист для десятиногого... ... Как это у того же Пушкина, - продолжал Порнов, накидывая на орех удавку, - Если ты старец, будешь отцом, если ты молодец, будешь нам братом... По-моему, дальше там что-то про красну девицу, - ухмыльнулся Порнов, склонясь над шлемом и выливая в него жидкость. - У меня как раз вакансия свободна, по крайней мере, на вечер; завтра, надеюсь, Мич объявится. Порнов, выскребая кокос, краем глаза глянул на краба; тот, выпучив глаза, неотрывно взирал на кокос в порновских руках и вожделенно поводил клешнями, переминаясь на месте. - Пятницы нам, похоже, не будет; ни женской, ни мужской, проворчал Порнов. - Не хотим превращаться; жрать хотим. Он опустил на песок непочатую половину кокоса и пододвинул ее крабу. - На, ешь; и нечего на меня глаза таращить. Да, болтаю много; что с того? Другой бы на моем месте вообще с ума сошел. Прикинь, целый год в консервной банке бок о бок с пятью гавриками; и уже третий день не с кем ни поговорить, ни словом перемолвиться; ни к сердцу прижать, ни на...хм... послать. Ну, какой разговор по душам с этим электрочемоданом! Порнов покончил с орехами и вновь полез в зеленую чащу кроны. - Так что, если надумаешь превращаться - милости просим, крикнул он оттуда. - Устроит даже говорящий попугай; главное, чтобы не автоответчик... Увы, краб остался глух к его просьбам; когда Порнов вылез из зарослей с очередной веткой наперевес, ни попугая, ни тем более девушки у пальмы не было. Не было и самого краба; лишь на песке сиротливо стояла нетронутая миска с молоком. - Не хочешь, как хочешь, - Порнов пожал плечами и опростал миску в шлем. - Нам же больше достанется. В шлеме и впрямь значительно прибыло, Порнов удивленно глянул на пустой кокос в руке: "Надо же, какой емкий", - но особого значения не придал; неожиданное появление краба и столь же поспешное его исчезновение беспокоили его больше. - Чем дальше, тем страньше и страньше, - бормотал он себе под нос, разделывая очередной кокос. - Краб находит меня на берегу; допустим - случайно; краб валит шест и закапывает платок Мич; хорошо, пусть он принял платок за красивый голубой пальмовый лист и решил украсить им свою норку... а потом звонит Мич и просит зарыть остаток платка, - это как понять? И вот теперь - явившись на берег за кокосами, я имею сначала поваленную пальму, а потом и этот странный визит вежливости своего старинного приятеля. Может мне кто-нибудь объяснить, что все это значит? - нервно спросил Порнов. Шум ветра и шорох длинных листьев были ему ответом; Порнов вновь сгорбился над шлемом. - С другой стороны, пуганая ворона и куста боится, - заметил он, доскребая последний орех. - Начитался в детстве Жюля Верна, теперь везде будут чудеса и диковины мерещиться... Наутилусы-помпилусы... Тоже мне, владыка острова. Еще раз появится, поймаю и на панцире монограмму Немо вырежу; будет знать, кто тут главный!