Сатоясу (TENKY) - Хроники Конца Света 1-B

Во тьме повеял ветер.

Тот ветер обладал цветом. Его цвет был черным. Черный ветер пронесся взад и вперед над телом Фафнира Возрожденного, словно в танце, и затем взлетел к потолку. Там висел одинокий маленький колокольчик, с вырезанным на нем письмом.

Ветер столкнулся с колокольчиком, и тот зазвонил.

Он издал пронзительный звук, и ветер неожиданно сформировался в тело.

То был черный кот. Точнее, кот, принадлежащий Брюнхильд.

— Вот и я.

Черный кот кувыркнулся в воздухе и приземлился на спину Фафнира Возрожденного. Вместо того, чтобы воспользоваться когтями, он пробежался по наклонной броне подушечками лапок. Кот медленно улегся.

— Преподобный Хаген, — произнес кот.

— Я здесь, — перед черным котом возник бледно сияющий старик. Он зевнул и промолвил. — Ты со своим периодическим докладом?

— Именно так. У меня нет новостей, как вчера, потому я просто появился на глаза.

— У нас тоже ничего нового. Пока звук колокола не угас, ты можешь поискать что-нибудь поесть снаружи. Найн не заметит.

Хаген снова зевнул и кот глянул на профиль старика.

— Вам тоже снятся сны, Преподобный Хаген?

— А? — Хаген глянул на черного кота и затем улыбнулся. — Да, снятся. Мне как раз снилось то, как заплаканная Брюнхильд попросила о помощи.

— Это случилось в тот день, когда вы соединились с Фафниром Возрожденным? …Почему вы решили так поступить, ведь вы член королевской семьи?

— Лишь я обладал достаточным социальным статусом, чтобы руководить всеми. И когда мы переместились в этот мир, было необходимо высвободить концепты для создания Концептуального Пространства, где люди 1-го Гира смогли бы жить. Это означало, что кто-то должен был слиться с Фафниром Возрожденным. — Он подпер подбородок кулаком и выдал бессмысленный вздох. — Я совершил нечто непростительное по отношению к Брюнхильд… нет, к Найн. Как складываются ее дела с Зигфридом?

Черный кот оставался молчалив. Он отвернулся от Хагена и три раза вздохнул перед тем, как ответить.

— О-она за ним наблюдает. …И она сохраняет дистанцию, чтобы… да, чтобы убедиться, что ее не обнаружат.

— Понимаю, — кивнул Хаген.

На его лице стояла улыбка, но кончики его бровей слегка опустились.

— Понимаю, — пробормотал он снова, — Эй.

— Ч-что такое? — спросил черный кот.

Хаген разок кивнул, глянул вперед, и затем опустил глаза.

— То, что нам необходимо делать в соответствии с нашим положением может вызывать немало хлопот. Но…

— Но?

— По крайней мере, я хочу, чтобы ты оставался ее союзником.

Черный кот слушал слова Хагена, и понимающе кивнул в тусклом полумраке.

В следующий миг в дверь постучали, и вошла женщина в простом белом одеянии.

Она спешила. Быстро войдя, женщина взволнованно заговорила.

— Расследование… расследование завершено. Все так, как Вы и сказали, Лорд Хаген, — женщина перевела дух и продолжила говорить, когда дыхание выровнялось. — В штаб-квартире ИАИ готовится к взлету транспортный самолет. Скорее всего, во время транспортировки этой ночью священный меч Грам пролетит у нас над головой!

В Библиотеке Кинугасы эхом разносились слова Зигфрида.

— Значит, Грам будет переправлен этой ночью. Путь Левиафана 1-го Гира, наконец, начнется всерьёз.

Зигфрид стоял за стойкой, тогда как Итару продолжал сидеть.

— Мой отец, должно быть, впал в маразм, собираясь оставить это все в руках какого-то юнца. Предварительные переговоры вроде как закончились хорошо, но судя по тому, что я слышал, те переговоры были липовыми.

— Ты определенно суров.

— Я мягок к самому себе. И этим я отделываюсь от умников. Они от меня убегают.

— Значит, ты надеешься, что Саяма Микото и остальные откажутся от Пути Левиафана?

— Только дети решают что-либо, основываясь на надеждах, — Итару поправил темные очки на носу. — Но как только Грам поместят в штаб-квартиру UCAT, начнутся настоящие переговоры с 1-м Гиром.

— И это послужит истинным началом Пути Левиафана?

— Да. Если он все еще будет принимать участие, то не сможет отступить. Прибытие Грама — крайний срок для Саямы Микото. К этому времени он должен все для себя решить.

Итару потянулся к своей стопе и вернул тапок, поправленный Sf, в полуснятое состояние.

Он повертел светло-голубой тапок кончиком пальца ноги, и спросил:

— С кем Вы говорили по телефону?

— Я же сказал, это был старый товарищ, разве нет? Он был в восторге от того, что Саяма Микото начал действовать. Он сказал, что Саяма Микото, скорее всего, узнает множество вещей, не понимая направления, в котором движется, прямо как мы много лет назад.

— И хотя бы одна из сотен вещей, что он совершит, будет успешной?

— Да. Человек достигает истины лишь после множества ошибок и сомнений, — на губах Зигфрида появилась легкая улыбка. — Я припоминаю, когда мы впервые узнали о Концептуальной Войне еще в дни Департамента Национальной Безопасности. Да, как раз когда они обнаружили, что я лишь делал вид, что сотрудничал с Департаментом Национальной Безопасности, и что я прибыл для уничтожения объектов модификации лей-линий для немецкого региона, — его улыбка приобрела горечь. — Я пытался разрушить объект, но его разрушили до меня. Мои товарищи думали, что это моя работа, поэтому начали меня преследовать, и началось сражение. И вот тогда это случилось.

— Я об этом слышал. Небо вдруг раскололось, и вниз рухнули механический дракон и Бог Войны.

— То была битва между 1-м Гиром и 3-м Гиром. С того момента мы узнали, что работа Департамента Национальной Безопасности выходит за рамки нашего мира, — сказал Зигфрид. — Так много было обнаружено и так много было утрачено. И далеко не все нами. Если Саяма Микото примет Путь Левиафана и ринется вперед, увидит ли он это всё?

— Кто знает? Он может сбежать или умереть до того как это случится. Ты помнишь, что его дед постоянно твердил?

— Фамилия "Саяма" предписывает роль злодея?

Итару кивнул и ухмыльнулся.

— Сможет ли Саяма Микото гордиться злом, которое свершит? Я говорю не о перепалке с небольшой радикальной группировкой или о предварительных переговорах с тем, кто ему поддается. Встретившись с настоящим противником, сможет ли он разрешить всё, используя зло как справедливость?.. И главное, решится ли он шагнуть на поле боя? На все эти вопросы я не знаю ответа.

Пока Ооширо говорил, Зигфрид закрыл глаза.

— Ооширо Итару, ты очень привередлив к фамилии Саяма. От Дианы я узнал причину.

— Тогда ты должен понимать, почему я ненавижу этого юнца. Я даже видеть его не хочу. Фамилия "Саяма", которую я знаю, совсем на него не похожа. Она не принадлежит какому-то невежественному пацану, которого все защищают.