Вадим Громов - Пешки Сдвига

- Что дальше будем делать? - Алмаз разорвал тягучую завесу молчания, выглядевшего как последняя дань Герману. - Проводника будем искать, или в омут головёнками? Можно, конечно, как Знаток вчера предлагал - спиритическое блюдечко вместо навигатора приловчить, и переть - где буром, где - аллюром, а где - не дыша, и не пукая. Есть мнения?

- Есть мнение - доехать до златоглавой. - Лихо выехала на ровный участок дороги, радующий глаз своей изрядной протяжённостью, и притоптала педаль газа. - А там поглядим, покумекаем... Пылится у меня в заначке одна идейка, отнюдь не убогая, нет... Глыба, конечно же, что касается связей - был сущий кладезь, но кое-что и мне перепало. Есть один человечек, как Герман давеча изволил высказаться высоким штилем - из государственных. Не сошка-пристебай: важняк, тяжеловес. Андреич мне недавно задвигал, что тяжеловес этот снова хочет всё в кучу сгрести. Собиратель земли русской, ага... Не то, чтобы идея плоха, нет. Только времени на её воплощение, как показывают последние изменения действительности - нема совсем. Тридцать пять... ну ладно - четверть века, всё разваливалось, и уж за месяц - точно назад не склеить. По идее - мы ему сейчас, как козырной туз из рукава, не меньше...

- А он тебя точно помнит? - Шатун с сомнением поглядел на Лихо. - Когда ты в последний раз там была? Года полтора-два назад, не меньше... Если он по кадык весь в трудах державных, то где гарантия, что ты у него из головы не выветрилась?

- Да помнит! - Лихо иронично улыбнулась. - Он за мной в прошлые разы пытался приударить со всем старанием. Уже вроде в годах, но ба-альшой любитель сладенького, особенно таких редких экземпляров, вроде меня. Не за деловые качества, а за то, что я вся из себя натуральная блондинка. Если бы вы только знали, что он мне сулил за то, чтобы я в стольном граде осталась, у него под любвеобильным крылышком. Только, куда ж я, без вас, обормотов? - да, и не нужны мне его карамельки... Должен он меня помнить, а уж Андреича - и подавно. Он через него примерно месяца три назад мне приветик передавал. Всё не оставляет надежды воспользоваться моим девичьим легкомыслием, старый развратник. Но, если подходить глобально - человечище серьёзный, без отталкивающих огрехов. Растолкуем ему расклад, глядишь - чем-нибудь обрадует. Ковровую дорожку до Байкала, конечно же - расстилать не кинется, но без подмоги не останемся. Такие вот перспективы...

- Что бы мы, без тебя делали?! - Алмаз широко открыл глаза, с преувеличенным умилением глядя на блондинку. Потом хмыкнул, и подмигнул уже без кривляния. С некоторым облегчением, которое обычно присутствует после появления чётких ориентиров в пространстве.

- А вы что, были бы способны без меня что-то сделать? - Так же преувеличенно изумилась Лихо. - Ну, кровохлёбу яйца оторвать - это я согласна, даже при условии, что нет у него никаких яиц... Но ещё что-нибудь? Без меня? Шутить изволите, господин юморист... Причём - насквозь неудачно!

Они весело расхохотались, даже Книжник бледно улыбнулся, возвращаясь из того мира, в котором были живы все.

"Горыныч", управляемый твёрдой рукой, поглощал расстояние, приближаясь к первой точке их маршрута. За окнами мелькали давно и прочно заброшенные поселения в пять-семь безнадёжно покосившихся домишек, и лес, лес, лес. Проехали Любань, Крестцы - от которых осталось что-то невнятное, выглядевшее красочной декорацией к состоявшемуся Апокалипсису. Что, в принципе - недалеко ускакало от истины. Впереди, лежала бывшая Валдайская заповедная зона.

- Путешествие из Петербурга в Москву - вещь довольно утомительная, доложу я вам... - Лихо старательно объехала упавшее, и перегородившее половину дорожного полотна, дерево. - Хорошо ещё, что никакие зяблики, вроде "зубоскала", под колёса не норовят сигануть: атмосферу дружеского вояжа испоганить. Ч-чёрт... кажется, накаркала. Точно. Накаркала. Держитесь!

"Горыныч" резво прибавил в прыти, хотя дорога в данной точке, не располагала к скоростному режиму. Впереди замаячили несколько долговязых силуэтов, передвигающихся быстрыми, очень необычными скачками. К бабке не ходи - существа мчались навстречу внедорожнику, смешно взмахивая тонкими, гибкими, суставчатыми верхними конечностями. Это были, не только что упомянутые Лихом "зубоскалы". Это были "гуттаперчевые мальчики", и осознание этого факта ни принесло никакого облегчения. Напалм, кинжального огня - не слаще.

Через несколько секунд Алмаз сосчитал поточнее - "гуттаперчевых" было пятеро. Пять подвижных фигур, двигающихся как будто на многочисленных шарнирах, то припадая к земле, то снова вырастая в полный рост, достигающий примерно двух с половиной метров. Алмаз глядел на них с холодной яростью - стрелять было бесполезно, "Горыныча" трясло, пусть не как эпилептика на вибростенде: но - довольно непрерывно. А у каждого дара, всё же есть свои пределы - в такой обстановке скорее можно совершить нечаянное самоубийство, попав дулом себе в рот, чем в цель. К тому же, у "гуттаперчевых" была одна особенность: одной пули, для полного и законченного отдыха от мирских забот - им было маловато. Как минимум три: и при условии, что каждая должна сидеть точно в определённой точке организма. Иначе - махровый бесполезняк, и пустая трата патронов. Сейчас можно было думать только об одном - как прорваться, оставив "гуттаперчевых мальчиков" позади. Или воплотить в жизнь что-то вроде садистского стишка. "Едет мальчик на машине, весь размазанный по шине...". Но, это уж - как повезёт им. Или - не повезёт "гуттаперчевым".

Сзади довольно сдержанно матерился Шатун, доходчиво разъясняя всем, как прихотливо, интенсивно, и с какой частотой, он видел родительницу шарнирных спринтеров, на широко известной области мужского организма.

Если бы "гуттаперчевых" было один-два, вопрос бы не стоял так жёстко - Шатун без лишних треволнений в очередной раз исполнил бы свой коронный "Танец с тесаками". Но тварей было пятеро, и по скорости они немногим уступали громиле. Плюс - их просто феноменальная гибкость, за которую они и получили своё прозвище. Завершали список - полное отсутствие страха перед любым противником, и владение какой-то техникой моментального воздействия на сознание. За один пристальный взор, делающей любого профессионального костолома и головореза, не вреднее плюшевой божьей коровки. Потом в ход шли мелкие, острые клыки, которыми была полна пасть любого из существ. Такой вот дерьмовый цирк, граждане!

- Какого хрена на том заводе, на котором вас лепили, не водилось бракоделов! - Лихо накручивала руль, бросая "Горыныча", то влево, то вправо. - Что ж вы такие шустрые-то...

Конечно, при закрытых окнах внедорожника, пробраться внутрь было довольно проблематично. Но даже простое присутствие чужеродных организмов на крыше, или на капоте "Горыныча", не прибавляло уверенности в будущем. А твари они были цепкие, способные держаться на практически любой поверхности, не прилагая основательных усилий.