Дмитрий Шубин - Пять дней мимикрии

– Тогда действуем по плану, который предложил Георгий Юрьевич, а все мы поддержали. Сегодня я встречался с президентом и он одобрил предложения о взаимных действиях наших войск и служб. Дело за ними. Главное, не отдать пальму первенства американцам. – Все дружно кивнули. – Будем настаивать на объединенном командовании и только на совместных решения всех связанных с этим проблем. Страна наша и последнее слово должно быть за нами.

– Господин министр, – произнес человек с рацией в руке, стоявший возле двери. – Министр обороны США Эдвард Хопкинс, с советниками в составе делегации, только что вошел в зал переговоров.

– Отлично. Пора и нам.

Представители российской стороны вышли в коридор и, преодолев небольшую кучку допущенных на встречу корреспондентов, вошли в просторное помещение. В зале, приготовленном для ведения переговоров, прямо в его центре находился длинный, черный, покрытый лакировкой стол. На нем располагались небольшие бутылочки с напитками, хрустальные фужеры. Бордовые тонкие папки лежали стройными рядами по краям с двух сторон напротив стульев из черного дерева. Американская делегация стояла возле дверей. Когда вошли россияне, все стали с улыбками на лицах приветствовать друг друга. Резкий свет от фотовспышек часто засверкал в помещении.

– Прошу присаживаться за стол, – предложил Васильев, и представители разных сторон стали занимать свои места.

Американская делегация расположилась со стороны окон, скрытых белыми с позолотой портьерами. Россияне заняли места со стороны дверей. Охранники попросили репортеров удалиться, но тут премьер-министр, уже севший за стол, обернулся и произнес:

– Нет, нет. Пусть пресса останется. Прежде, чем мы начнем вести переговоры, я хочу сделать заявление.

Корреспонденты, почувствовав, что сейчас произойдет что-то важное, сразу же рассредоточились по залу, стремясь ничего не упустить из поля зрения. Многие из представителей российской стороны с недоумением посмотрели на Васильева. Явно, что такой ход ведения переговоров не был предусмотрен.

– Прежде чем мы начнем вести хоть какой-то разговор, – четко произнося слова, начал свою речь премьер. – Я хочу предложить американской стороне в течение двух недель убрать все войска НАТО, находящиеся на территории суверенного государства Россия.

Возникла долгая пауза. Присутствующие были в шоке. Первым из этого состояния вышел министр Хопкинс. Он начал говорить на английском. Стоящий рядом человек стал переводить:

– Я не вправе отвечать за все НАТО. У этой организации есть свое командование. И вообще, мы не предполагали такой ход ведения переговоров, – министр открыл свою папку и, не глядя туда, указал на нее рукой. – В повестке даже не предусмотрен этот вопрос. Я думал, что наши советники определили количество вопросов, готовых к подписанию. Ваше заявление перечеркивает подготовленный план. Мне надо срочно связаться с президентом.

– Не надо играть, господин Хопкинс. Не надо с нами играть, – не унимался Васильев. – Всем известно, что политику НАТО строят американцы и в том числе вы лично. Но раз вы действительно не готовы вести переговоры по этому вопросу, нам не о чем сегодня говорить.

Премьер-министр встал из-за стола и с чемоданчиком в руке проследовал к выходу. Пресса буквально не давала проходу. Разные вопросы неслись со всех сторон. Васильев не отвечал и, пройдя по коридору, скрылся в туалетной комнате. Телохранители устроились у дверей, не пуская рвущихся за министром журналистов.

Возле окна с закрытыми жалюзи стоял человек. На подоконнике находился точно такой же кейс, как и у премьера. Васильев поставил свой пластиковый портфель и, взяв чужой, направился к выходу. Ни Васильев, ни человек не произнесли ни единого слова. В коридоре и на лестнице атака прессы не прекращалась, и тишина наступила лишь тогда, когда премьер-министр скрылся за дверцей служебного «Мерседеса». Он откинулся на спинку сиденья и, глубоко вздохнув, закрыл глаза. Водитель медленно, чтобы ненароком не задавить кого-нибудь из журналистов, окруживших машину, вывел автомобиль на дорогу.

Полякова сняла с головы шлем.

– Давайте, профессор, сжигайте плату в его голове, – сказала она.

Мильман пробежался пальцами по клавиатуре. Через пару секунд экраны мониторов покрылись рябью.

– Вид со стороны, – произнесла Майя и на всех дисплеях появилась картинка отъезжающего от министерства черного автомобиля.

– Пора! – скомандовала Полякова и, машина Васильева вспыхнула с громким взрывом. Жестяные куски разлетелась в стороны. В близлежащих домах вылетели стекла и посыпалась штукатурка. Столб дыма и строительной пыли скрыл огромную воронку на месте, где только что находился автомобиль. Множество людей, лежали на асфальте, некоторые отползали от места взрыва. Слышались крики, стоны.

– Вот и все, – без каких-либо оттенков в голосе сказала Майя. – Чем больше жертв, тем больше паника. Сегодня пресса раздует все это не в пользу американцев. Надеюсь, шуму будет много, а это то, что нам и надо.

– Наши средства массовой информации уже готовы, – произнес Мильман.

– Приступайте. И попрошу вас, Мильман, передайте начальнику Разведывательного отдела, чтобы не забыл доставить ко мне кейс, который я оставила в туалете. В нем довольно интересные документы.

– Хорошо, Майя Матвеевна. Извините за наглость, но не могу ли я пригласить вас вечером на небольшую вечеринку по поводу успешного проведения сегодняшней операции?

Полякова взглянула на профессора и, выждав небольшую паузу, ответила:

– Ты же мне говорил, что любишь мальчиков? И это значит лишь то, что тебе придется поискать кого-нибудь из спутников мужского пола для этой вечеринки.

Полякова вышла из помещения. Алик с Федором проследовали за ней.

Глава 15. Партизаны.

19 октября. Россия. 24 км западнее г. Сухой Лог. 11-35. Время местное.

Высокий, шестиколесный бронетранспортер темно-зеленого цвета с надписью «NATO» на боку, стоял поперек шоссе и почти полностью перегораживал всю проезжую часть дороги. Башенное орудие сделало разворот в сторону приближающегося мотоцикла.

«Интересно, выстрелили бы они, если бы я не сбросил скорость? – подумал Орлов. – Наверное, стрельнули бы. Говорят, в этих местах много вооруженных банд, и натовцы обычно просто не рискуют. Вдруг я смертник, начиненный взрывчаткой? Принцип один: вначале стреляй, а потом разбирайся что к чему».

Метров за пять до бронемашины Григорий остановил «харлей», тут же с обеих сторон стали приближаться люди в камуфляжных бронежилетах с автоматами наизготовку.