Юрий Ижевчанин - Красное солнце

Третья группа состояла из технарей и примкнувших к ним. Они искали дела, потому что просто не могли сидеть сложа руки.

— Ведь то, чем занимаются другие, даже не развлечение, — сказала Ан Чхи Хян, принадлежавшая именно к группе "трудоголиков". — Чтобы развлечься, нужно сначала устать. А это просто убийство времени и жизни.

Дети начали стихийно организовываться в стаи. Взрослые порою пытались заставить их заниматься с учебными программами, но быстро отставали, если дети упрямились. Читать большинство детишек все-таки могли, поскольку много общались с компьютерами. А вот печатать на клавиатуре могли лишь единицы: сетевое общение стало бессмысленно, а для других целей учиться писать не хотелось.

Двое мальчиков и девочка прибились к трудоголикам. Им было интересно и то, что показывали астрономы, и рассказы пилота об экспедициях (нынешних и прошедших времен), и то, что пытались мастерить технари.

— 4г23 Земелька. Апартеид

На Земельке биологи сделали неожиданное для себя открытие. Они, просматривая под микроскопом почву со смешанной биотой, вдруг поняли, что две биоты (местная и земная) территориально разделены. Не наблюдалось особенных признаков "войны" на границах, просто области проживания двух царств жизни не соприкасались. Для бактерий и грибков девять лет (в местном счете) — большой срок, и, судя по всему, те и другие выработали некий "консенсус", как прожить совместно. Биологи надеялись, что местные и земные вирусы постепенно устроят взаимообогащение генетической информацией, но генетические анализы биоты пока что признаков обмена кусками кодов не выявляли.

— Апартеид! — сказал Юэсюй, сразу же подобравший исторические аналогии. — Осужденный демократическими силами способ взаимодействия двух обладающих противоречащими друг другу ценностями общин. Каждая занимается своим делом, и соприкасаются как можно меньше. Так длительное время жили белые и негры в Южной Африке.

— А ведь мы едим, хотя бы и модифицированную, местную еду. Не появился ли такой же апартеид у нас внутри? — обеспокоилась Софья. — Это надо проверить.

И действительно, при исследовании тканей и крови выявились микроскопические внедрения местной биоты. Их размеры были крошечными, и даже не всегда они приводили к отмиранию тканей вокруг себя. Но признак был зловещий: будущей "медленной инфекции" и мучительного умирания.

— Естественные способы очистки против них не очень годятся. Создавать химический препарат для очистки… и вообще это была бы еще более мощная бомба замедленного действия под нами. Да и производить его постоянно мы не сможем, как только кончатся ресурсы в лабораториях. Так что это была бы еще более бесславная гибель, отсроченная на пару десятков лет, — рассуждала Индира.

— Да вдобавок это было бы формальным "объявлением войны" местному биоценозу и мы нарвались бы на такой ответ, что мало не показалось бы, — уточнила Шуйшуй.

— Ну раз уж помирать, то с музыкой! Или жизнь в крестах, или голова в кустах. Мы не матка, но три небольших универсальных инкубатора для выращивания живых существ по генетическому коду у нас есть. Тогда давайте энергичнее интродуцировать земные виды, хотя бы маленького размера. Тем более, что библиотека генетических кодов у нас полнейшая. И не только земных существ, но и тех, что мы понауничтожали во время колонизаций или же оставили великодушно жить на их планетах, — вмешался в разговор Менелик.

— А я еще вот что скажу, — вмешался Дык Тран. — В первую очередь нужно интродуцировать водоросли и настоящие цветковые растения. В том числе и деревья. А сразу вслед за ними — насекомых и водных моллюсков. Без родственных нам насекомых и водных созданий мы пропадем. Да и естественный баланс нужно будет поддерживать, когда наши создания перейдут в решительное наступление. Это действительно дело первоочередной важности, и мы как-то упустили его, сосредоточившись на техническом обеспечении будущего и настоящего. Вот вопрос о том, как защититься от поселившейся внутри нас напасти и не вызвать дополнительного диссонанса и нежелательных отдаленных последствий, нужно решать не торопясь. Десяток лет на это у нас есть, препараты пока что есть и головы работают в основном неплохо, не то, что у тех, кто остался на Убежище. И фармацевтических корпораций вместе с масс-медиа, которые раздули бы панику и стали на ней наживаться, у нас тоже пока нет.

— Скорее уже нет, — улыбнулась Софья. — А насчет Убежища, ты что, заразился от них троллизмом? Не надо над ними издеваться, они для нас безвредны, и скоро помощи от нас запросят.

— Когда запросят, я очень сомневаюсь, нужно ли будет давать. — неожиданно перейдя в состояние полной отрешенности от всего постороннего, произнес Юэсюй. — И если бы там не остался капитан, они "запросили" бы под дулами планетарного оружия, а потом, когда ресурсов планетарного горючего уже не осталось бы, все равно на всякий случай нас уничтожили бы. Но я уверен, что капитан примет все меры, чтобы после его смерти корабль остался недоступен для общества Убежища. Во всяком случае, на многие сотни лет. И, скорее всего, он сделает так, чтобы проникнуть в него они смогли бы лишь вместе с нами, либо вместе с представителями другой цивилизации, если они доберутся до нас в этом медвежьем углу.

Безжалостный прогноз аналитика подвел черту под общим обсуждением и начали распределять конкретные дела. В тот же день три инкубатора были загружены генетическим кодом того из видов ламинарий, который сочли наиболее перспективным на выживание и одновременно приемлемым в пищу.

Но тут выявилась еще одна трудность: когда биологов и генетиков учили, им упоминали о возможности вырастить многоклеточный организм по генетическому коду, и чисто теоретически кое-что рассказывали. Но процесс дорогой. А главное, длительный и весьма скрупулезный. Поэтому никакой практики не было. Вирусосозданию, как лучшему способу генетической модификации и уничтожения нежелательных видов, учили на реальных примерах, и это биологи и генетики могли делать в совершенстве. Кроме того, на виртуальном оборудовании (из-за дороговизны реального эксперимента) один раз отрабатывалось создание бактерии или микроскопического грибка. Но ведь виртуальный эксперимент принципиально отличается от реального процесса, где в любой момент могут вылезти абсолютно непредвиденные заранее сложности, и оборудование работает не идеально, и люди ошибаются…

На исследовательском корабле необходимость сотворения чего-то большего, чем одноклеточное, никак не предполагалась. На всякий случай на самом корабле была одна большая капсула универсального инкубатора, но это на корабле… Еще несколько маленьких тоже оставались пока что на корабле и на Убежище. Почему все эти капсулы не потрудились собрать раньше — биологи теперь и сами сказать не могли. Видимо, в момент переселения суета, связанная с необходимостью скомплектовать большой список вещей, привела к тому, что взяли лишь те, что были стандартным оборудованием в планетарных лабораториях. Да и как-то не укладывалось еще в головах, что две колонии перестанут контактировать и столь стремительно начнут расходиться по ценностям и направлениям.