Михаил Емцев - Душа мира

- Муж у нее умер, - объяснил он.

- От чего? - машинально спросил Сергей.

- От смерти, - сердито сказал старик и повернулся к нему спиной. Сергей хотел подойти ближе, но побоялся действия "эффекта наводки". Ему не хотелось погружаться в топкие волны человеческой беды.

- Да уж теперь время такое... - неопределенно протянул старик. - Ты уж не расстраивайся, милая.

- Может, милицию вызвать? - быстро проговорила девушка со стаканом, осторожно заглядывая внутрь квартиры.

- А сегодня ночью просыпаюсь и смотрю - а он у меня на постели сидит... - Женщина опять зарыдала, громко и обиженно.

- Я пойду посмотрю, - решительно сказала девушка и, протиснувшись между женщиной и, створкой двери, вошла в переднюю.

- Ты поосторожней там! - крикнул ей старик вдогонку.

- А где ее муж? - тихонько спросил Сергей.

- Сказано тебе, умер муж. Вчера схоронили.

Сергей почувствовал, что голова у него идет кругом.

- А о ком же она говорит? - спросил он, собираясь с мыслями.

- Да о нем же, о муже! Фу, бестолковый! Видно, давно дома не был?

- Признаться... - начал было Сергей. Но в это мгновение из квартиры пулей вылетела девушка. Она размахивала пустым стаканом.

- Кошмар какой-то! - воскликнула она и застучала каблучками вниз по лестнице. - Покойник!

- Как покойник? - удивился Сергей.

Женщина с подозрением посмотрела на него.

- А вы разве не слыхали? - осторожно спросила она.

- Да он отсталый, - вмешался старик, - ни о чем таком не слыхал.

Женщина помолчала.

- Теперь такое бывает. Не у всех, правда, редко, но случается. Муж умер, я его похоронила, поехала к сестре в Каширу, а вернулась домой и вижу его на том самом месте, где он упал. Что со мной было!.. Казалось мне, что я схожу с ума, так порой страшно становилось. И нет его, и здесь он, вот под рукой.

Сергей с ужасом смотрел на женщину.

- В этом... нужно разобраться, - пробормотал он.

- А что разбираться, жизнь дала трещину на всю планету, философски заметил дед.

- Как я теперь жить буду, сама не знаю, - горестно сказала женщина, - мне в комнату зайти страшно.

Сергей вздрогнул, представив весь ужас создавшегося положения. Он наклонил голову и быстро вышел из комнаты.

В тот же день Ермолов подвергся темпераментной атаке Сергея. Арефьев настаивал на созыве Большого ученого совета с приглашением всех комиссий Академии наук и комитетов, занимавшихся вопросами взаимонаводки.

- Я должен иметь какие-то реальные гарантии, что ваше сообщение представляет собой высокий научный интерес, - холодно говорил Иван Иванович, рассматривая Арефьева.

Парня словно подменили. Куда делись меланхоличная сдержанность, спокойствие, выдержка, таившая насмешку над собеседником? Сергей рвался в бой. Почему? Что случилось?

- Единственная гарантия - совесть ученого. То, что я могу сообщить, должно стать достоянием общественности...

- Почему? Почему бы нам сначала не заслушать вас в узком кругу?

- В узком кругу хорошо слушать анекдоты, - грубо сказал Сергей. - А я буду говорить о вещах, которые должна знать вся наша страна, весь мир.

Ермолов подумал.

- Ну вот что, - сказал он, - у нас сегодня состоится расширенное совещание в Объединенном совете. Будем обсуждать методы борьбы с телепатическими явлениями на земном шаре. Там будут многие ответственные товарищи. Будет и академия, и наши члены Ученого совета. В порядке исключения я тебя выпущу. Только будь краток. Через двадцать минут выезжаем.

Зал заседаний Объединенного совета был скучным большим помещением с обилием столов, кресел и люстр. Сергей сидел у стенки, у ног его стояли кинопроектор, заряженный пленкой, и магнитофон, на коленях лежала папка с докладом. Он возбужденно осматривался по сторонам. Много лысин, золотых оправ. Неторопливые движения. Полные уверенности в себе люди. Солидно, крепко.

"Сейчас вы у меня зашевелитесь", - злорадно думал про себя Сергей. Он не чувствовал страха, но пальцы его судорожно мяли обложку доклада, а сердце гулко колотилось.

После мучительно долгих минут объявления повестки дня слово предоставили Ивану Павловичу, профессору телепатии. Старик вышел на эстраду и развернул давно знакомую всем карту мира, где были нанесены области с различной интенсивностью "эффекта дубль-ве".

Иван Павлович рассказал об идее Карабичева. Профессор не торопился, тщательно закруглял фразы, и Сергей чувствовал, как в нем закипает желчь.

- Итак, если мы будем измерять мощность "эффекта взаимонаводки" не расстоянием, на котором он действует, а силой его действия, то максимум придется не на Тихий океан, как мы ранее предполагали, а попадет вот в эту точку.

Указка профессора скользнула на юго-восток от Москвы и очертила маленький кружок.

- Сейчас этот район нами обследуется. Найдем ли мы там что-либо, я не знаю, но проверить гипотезу Карабичева мы должны.

Сергей встал. Голос его, хрипловатый и срывающийся, прозвучал неожиданно громко:

- Я могу ответить на этот вопрос.

Члены совета зашушукались. Арефьев вышел к столу президиума и стал рядом с Иваном Павловичем.

- Это наш следующий докладчик, - объяснил председатель.

- Пожалуйста, товарищ... эээ... Арефьев.

- Я постараюсь быть кратким, но тема большая и емкая. Если надоем, скажите - я сокращу свое выступление. Так вот, сказал он, приближаясь к кафедре и наблюдая, как устанавливают проекционную аппаратуру, - чтобы не сбиться, я буду рассказывать все по порядку.

Человечество стало свидетелем стихийного изобретения. Такие вещи возможны в наше время, когда изобретатели являются узкими специалистами и не способны охватить изучаемый объект во всем многообразии проявляемых им свойств.

Два года назад Эрик Эрдман получил мутант морской водоросли, который обладал способностью синтезировать линейные полимеры из кислорода и углекислоты воздуха. Вы видите на фотографии цветок. Он носит название биотозы. Это и есть мутант.

Дальнейшую работу мы вели совместно - Эрдман и я. Мы хотели наладить промышленное производство биотозы, но дело не клеилось. Биотоза явно обладала ограниченными возможностями. Нам никак не удавалось получить хороший привес. Тему фактически закрыли, да мы и сами занимались ею спустя рукава. Но однажды нам повезло. В науке это бывает. Изредка. Случайно нам удалось найти оптимальные условия роста биотозы. Товарищи, я вижу на ваших лицах вопрос и недоумение. Вы вправе спросить: при чем тут полимеры, биотоза? Я вас понимаю. Из дальнейшего вам станет ясна связь между "эффектом взаимонаводки" и тем, о чем я говорю. Наберитесь терпения...

Итак, мы установили, что биотоза растет в душном теплом помещении, наполненном... людьми. Почему людьми? При чем тут люди? На эти вопросы мы тогда не могли ответить. Сейчас мы уже знаем правильный ответ.