Джеймс Уайт - Космический госпиталь

Он глубоко вздохнул и сказал:

— Я мог бы сократить ваше ожидание, если бы всю дорогу бежал. Но я противник беготни — излишняя спешка в моем положении производит дурное впечатление. Окружающие решат, что я поддался панике, не будучи уверен в себе. Так что прошу запомнить. — Он перешел на официальный тон:

— Я не медлил, а шел нормальным шагом.

Звук, который издала ДБЛФ в ответ на эту тираду, не поддавался переводу.

Конвей направился к переходному туннелю, и через несколько секунд они отчалили. Масса огней Главного Госпиталя в заднем обзорном экране стала тускнеть и сжиматься, и Конвей ощутил беспокойство и потребность разделить с кем-нибудь ответственность, хотя бы с доктором Приликлой.

Сестра ДБЛФ, сообщившая, что её зовут Курседд, все время полета испытывала терпение Конвея. Она была совершенно лишена такта, так что выдержать её было нелегко.

Курседд, как и все ДБЛФ, не обладала телепатическими способностями, но, наблюдая за собеседником, могла довольно точно угадать его мысли, а полное отсутствие у этой расы дипломатических начал постоянно ставило общавшихся с её представительницей в тупик.

Наконец они приблизились к сторожевому крейсеру и пришвартованному к нему аварийному кораблю. Корабль был ярко-оранжевого цвета и особенно не отличался от других потерпевших аварию судов. Конвей подумал, что корабли, как и людей, насильственная смерть лишает индивидуальности. Он приказал Курседд раз за разом облететь пострадавшее судно, а сам прильнул к иллюминатору.

Корабль оказался разорванным пополам. По яркой окраске корпуса Конвей мог судить о характере зрительных органов построивших его существ, а также о плотности и прозрачности их атмосферы. Решив, что визуальный осмотр больше ничего не даст, Конвей велел причаливать к «Шелдону».

Переходная камера крейсера была невелика и казалась ещё меньше оттого, что туда набились мониторы, которых он узнал по темно-зеленой форме.

Они столпились вокруг странного механизма, очевидно, снятого с погибшего корабля. Специалисты перебрасывались техническими терминами, и никто не обратил внимания на вновь прибывших. Конвею пришлось дважды громко кашлянуть, прежде чем худой седоголовый офицер отделился от толпы и приблизился к ним.

— Саммерфилд, — представился он, — капитан крейсера.

Капитан говорил быстро, не отрывая заинтересованного взгляда от того, что лежало на полу.

— Насколько я понимаю, вы медицинское начальство из Госпиталя?

Конвей ощутил раздражение. Он мог понять интерес этих людей: разбитый корабль с другой планеты, принадлежащий неизвестной культуре, — редкая находка, технологический клад, ценность которого трудно переоценить. Но ведь самое важное — спасение живого существа. Поэтому он сразу перешел к делу.

— Капитан Саммерфилд, — резко сказал он, — Необходимо как можно скорее и на катере, и в Госпитале воссоздать для пострадавшего привычные условия жизни. Прошу вас выделить мне провожатого на корабль. Желательно, опытного офицера, знакомого с…

— Разумеется… — перебил его Саммерфилд. Казалось, он хотел ещё что-то добавить, но раздумал, пожал плечами и позвал:

— Гендрикс!

К ним подошел молодой человек с несколько растерянным выражением лица, начавший было натягивать на себя скафандр. Капитан коротко представил ему врачей.

Гендрикс понимал, что время не терпит.

— Нам понадобятся скафандры высокой защиты, — сказал он. — Для вас, доктор, я подберу один, но вот что касается доктора Курседд…

— Не беспокойтесь, — прервала его медсестра. — Мой скафандр в катере. Я буду готова через пять минут.

— Известно, что здесь произошло? — поинтересовался Конвей, с любопытством оглядываясь вокруг. — Несчастный случай, столкновение?

— Мы пришли к заключению, — ответил Гендрикс, — что по какой-то причине отказала одна из двух пар гиперпространственных генераторов. В результате корабль расколот надвое. Одну его половину тут же отбросило в нормальное пространство, то есть скорость её стала значительно ниже скорости света. Другая, с отказавшими генераторами, какое-то время двигалась, так как после аварии оставшаяся пара генераторов ещё несколько секунд продолжала работать. Автоматика ликвидировала повреждения и загерметизировала кое-какие отсеки, но, так как корабль в сущности развалился, мало что можно было сделать. К счастью, нам удалось поймать автоматический сигнал бедствия, и, когда мы отыскали корабль, в одном из отсеков, похоже, оставался воздух — мы услышали, как там кто-то двигался.

Но мне не дает покоя мысль — что случилось со второй половиной корабля, — закончил Гендрикс. — Автоматический сигнал бедствия там не сработал, иначе бы мы его непременно услышали. Но ведь там тоже кто-то мог остаться в живых.

— Давайте спасать хотя бы этого, — поторопил Конвей. — Как к нему пробраться?

Гендрикс проверил гравитационные пояса на своем скафандре, взглянул на показания приборов.

— Вам не удастся это сделать, — сказал он. — По крайней мере сейчас. Следуйте за мной, и вы поймете почему.

Когда О'Мара предупредил, что до пациента трудно добраться, Конвей решил, что на корабле, как это часто бывает, обломками завалило отсек. Но при всей компетентности мониторов оказалось, что дело куда сложней.

И все же, когда они ступили на корабль, выяснилось, что внутренние помещeния вовсе не загромождены. По каютам летали предметы, но никаких завалов не было. Только приглядевшись к окружающему, Конвей осознал размах катастрофы. Вокруг не сохранилось ни одной целой, не треснувшей, не сдвинутой с места трубы, гайки или секции. В дальней стене отсека Конвей увидел тяжелую дверь, а в ней выпиленное лазером отверстие, в которое был вставлен временный люк.

— В случае аварии все герметические двери закрываются автоматически, — пояснил Гендрикс в ответ на вопросительный взгляд Конвея, — но, когда корабль в таком состоянии, закрытый люк вовсе не означает, что по другую его сторону имеется давление. Мы разобрались в ручном управлении, но вовсе не уверены, что, открыв одну дверь, не откроем тем самым все остальные двери на корабле. А тогда пострадавший погибнет…

Конвей услышал в наушниках короткий грустный вздох. Промолчав, Гендрикс продолжил:

— Пришлось поэтому установить на каждой двери герметические шлюзы, тогда, если в отсеке сохранилось давление, после того как мы прорежем в двери отверстие, оно почти не упадет. Но это потребует немало времени, а форсировать работы невозможно, не рискуя жизнью пострадавшего.