Валерий Анисимов - Космический «Колпак»

— Ты права, Кэтрин, — согласился он. — Мы будем бороться. Только, — в Герберте взял верх трезвый ум ученого, привыкшего тщательно взвешивать поступки и решения, последовательно просчитывать варианты, — надо хорошенько все продумать, потому что любой неверный шаг может стоить нам жизни. Я говорю не только о нас с тобой. Речь идет о всем человечестве.

Герберт надолго задумался. Кэтрин решила не мешать ему и медленно пропускала струйки песка между пальцами.

Герберт повторил еще раз:

— Надо подумать…

Кэтрин предложила:

— Поедем в город. И дома ты, может быть, найдешь оптимальный вариант. Только прошу тебя, — тревога зазвучала в ее мелодичном голосе, — ни с кем, даже со мной, не говори о том, что решишь, по телефону. Да и в твоей квартире тоже. Там все прослушивается.

— Что ты сказала? — обрадовался Герберт. — Прослушивается? Так вот он выход!

И добавил:

— Я все решил. Слушай меня внимательно…

Всю дорогу Герберт молчал. Молчала и Кэтрин. Свой план они обсудили на берегу. Теперь предстояло его осуществить.

Когда на следующий день Кэт вошла в квартиру Герберта, ее ждал сюрприз — в комнате был празднично сервирован стол, в центре его красовалась бутылка шампанского.

— Что случилось, Герберт? — удивленно спросила она. — У тебя сегодня внеочередной день рождения?

— Нет, милая, — ответил Герберт. — Сегодня у меня событие, которое важнее любого дня рождения! Я одержал победу! Так что давай разопьем эту бутылочку шампанского, а завтра я заполню им для тебя целую ванну. Неплохая идея!

— Я бы искупалась, — заметила Кэтрин. — Но сначала хорошо было бы узнать причину твоей радости.

— Это большой секрет. Я не имею права говорить о нем. Так что подобных вопросов прошу не задавать.

— Опять что-то связанное с твоей работой? — деланно возмутилась Кэмпбелл.

— Кэт, не сердись. Есть строгое предписание не распространяться о том, чем мы заняты на службе, какой бы ничтожной ни казалась информация. Я-то знаю, что мои опыты — сущий пустяк по сравнению с тем, что делается, но и о них я не имею права тебе рассказывать. Лучше выпьем шампанского!

Они уселись за стол. Герберт откупорил бутылку и провозгласил:

— За удачу! Сегодня у меня действительно очень радостный день.

Когда они выпили. Кэтрин снова повела разработанную ими партию.

— И все же, Герберт… Ты знаешь, как я любопытна. Расскажи мне хоть немножечко о своей тайне.

— Нельзя, Кэт, — вновь ответил ученый.

Кэтрин надула губки. И высказала ревнивую догадку:

— Значит, здесь замешана женщина.

Ученый рассмеялся.

— Единственно, кто замешан в моих опытах, это обыкновенные белые мыши!

— Что же ты с ними сделал, что так этому радуешься?

— Я научил их жить в непривычных условиях. В условиях, которые для всех других мышей смертельны.

— Вот как! — удивилась Кэтрин. — И теперь ты будешь приучать людей. Я знаю, этим всегда заканчиваются эксперименты на животных.

— Сложный вопрос, Кэт. Все будет зависеть от тех или иных особенностей отдельного индивидуума. Во всяком случае, на сегодня только я один знаю принцип дозировки и способ использования моего изобретения. Гордись, милая!

И он подмигнул ей, показав при этом большой палец. Все, что они планировали высказать для невидимого слушателя, было сказано. Очень скоро выяснилось, что не зря.

На следующий день с самого утра в лаборатории Герберта появился генерал. С порога спросил.

— Как дела?

— Неплохо, — ответил Герберт. — Работа продвигается.

— В самом деле? — произнес генерал вопросительно. — Прекрасно. Передайте от моего имени вашей девушке, если она у вас есть, что ее избранник талантливый ученый.

— Девушка есть, — признался Герберт. — И я уже сделал ей предложение.

— И что она?

— Согласилась. Только просила не торопить со свадьбой — ей надо закончить университет.

— Ну что ж, чудесно. Вы наконец-то обзаведетесь семьей. Мужчина должен иметь крепкую семью и делать все для того, чтобы защитить ее от опасностей.

— Увы, от этого никто не застрахован.

— Есть люди, в руках которых имеются подобные гарантии.

— Я им очень завидую.

— Вы могли бы стать одним из них.

— Наш разговор о страховом обществе?

— Об обществе, но не страховом. Скажите, — произнес в раздумье генерал, чего вы ждете от жизни? К чему стремитесь, на что рассчитываете?

— Я, господин генерал, — ответил Герберт, — больше всего в жизни стремлюсь к покою. Понимаю, что это странно звучит в моих устах, если учесть, сколько мне лет. Но это так.

— Не самым большим недостатком вы страдаете, — заметил генерал. — Но земля так перенаселена людьми. Полагаю, они никогда не дадут того, к чему вы стремитесь. Хотя я могу предложить желанный покой. Вам, вашим детям, внукам, правнукам. Могу предложить и весь мир, прекрасный, цветущий, в котором ничто не будет грозить ни вам, ни природе — рекам, лесам, горам.

— Речь идет о билете в рай? — удивленно спросил Герберт.

— Нет, о пригласительном билете на торжественный вечер. После его завершения мы отправимся на яхту одного великого человека встречать утро новой эры!

— Я вас не совсем понимаю, господин генерал, — произнес Герберт.

— Сейчас поймете, — ответил собеседник Макклоски.

И генерал посвятил Герберта в планы Стэнли Мерела.

Ученый мастерски разыграл изумление, постепенно переходящее в восторг. А в конце якобы испугался. Спросил:

— А вдруг кто-нибудь в последний момент даст задний ход, и план рухнет?

Генерал снисходительно улыбнулся.

— Пусть это вас не волнует. В организации строгий порядок, и то, что вас беспокоит, исключено.

Герберт помолчал, затем задал вопрос, который, по его мнению, обязан был задать, чтобы у генерала не осталось каких-либо подозрений на его счет:

— А за что я удостоен такой чести?

— Вы правильно сделали, что спросили об этом. Наше общество мало походит на благотворительное. Каждый член его строго функционален. На вас тоже возложена определенная миссия: вы должны будете обеспечить защиту от «пост-радиации».

— Вы не поверите, господин генерал, но как раз вчера я закончил работу над использованием вакцины на человеке, хотя тут оказалось немало сложностей.

— Мы знаем об этом — заметил генерал.

— Но откуда, от кого?

— Пусть это останется маленьким секретом, — самодовольно улыбнулся генерал. — Кэтрин…

— Вам известно, как зовут мою девушку?

— Повторяю, мы знаем все. Так вот, Кэтрин ничего не надо говорить. Когда свершится то, что намечено, у нее просто не будет выбора.