Джулия Джонс - Чародей и Дурак (Книга Слов - 3)

Джек хотел уже уйти, но решил прежде напиться - цыпленок требует влаги.

Когда он подошел к фонтану, цветочницы прыснули прочь. Джек не сдержал улыбки - он никак не мог привыкнуть к тому, что женщины его боятся. Длинным он был всегда, но возмужал только после обучения у Роваса. Теперь плечи его раздались, мускулы выпирали из-под камзола, а руки и ноги стали крепкими, как у заправского бойца. Даже волосы, связанные в конский хвост за спиной, придавали ему грозный вид. Джеку нравился его нынешний облик, и до прошлой ночи он воображал себя настоящим удальцом. Однако по сравнению с золотоволосым он ощущал себя хрупкой тростинкой.

С улыбкой Джек склонился к воде, чтобы попить. Холодная вода отдавала свинцом. Он наклонился чуть ниже и с наслаждением погрузил в нее лицо.

Собравшись уже отойти, Джек увидел человека, вышедшего из дома на дальнем углу площади. Даже сквозь призму текучей воды он показался Джеку знакомым. Человек свернул в сторону и стал виден в профиль: огромный нос и объемистый живот. Джек, отойдя от фонтана, протер глаза. Человек направился в Дальнюю улицу, и Джек не раздумывая побежал за ним.

Он знал этого человека - выслушивал его нелепые, но щедро раздаваемые советы, глядел в изумлении, как тот вливает в себя неимоверное количество эля, и бегал по его поручениям когда был мальчишкой. Это был Грифт замковый стражник, знающий все на свете. Джек окликнул его по имени.

Грифт оглянулся, увидел Джека и припустил от него во всю прыть.

- Грифт! Это я, Джек. Из замка Харвелл!

Грифт замедлил бег и позволил Джеку поравняться с собой смерив его подозрительным взглядом.

- Борковы ядра! - воскликнул он миг спустя. - Это и впрямь ты. - Грифт стиснул Джека в медвежьих объятиях. Пахло от него восхитительно, точно от целой пивоварни. Впрочем, он сразу же отстранился и сказал: - Ты не обижайся, парень. Нехорошо, когда мужчины долго обнимаются. Люди могут подумать неладное.

Сердце Джека пело от радости.

- Счастье твое, что я не поцеловал тебя, Грифт. Ты - лучшее из того, что я видел за много месяцев.

- Да полно тебе, - отвечал такой же сияющий Грифт. - А ведь если б ты не назвался, я бы нипочем тебя не узнал. Ты стал громадный, как амбар, и страшный, как вдова Харпит в ярости.

Джек засмеялся. Кое-что на свете никогда не меняется.

- Зато ты, Грифт, такой же, как всегда, и твое пивное брюхо остается одним из девяти чудес света.

Грифт с гордостью похлопал себя по животу.

- Да, парень. Ничто так не привлекает женских взоров, как пузо величиной с боевой корабль.

Джек еще не успел отсмеяться, как Грифт увлек его в тень, оглянулся по сторонам и прошептал:

- Ты, видно, повоевать пришел, парень?

- Нет, Грифт. Я ищу Меллиандру. Я должен позаботиться о ее безопасности.

Грифт посмотрел ему в глаза.

- Зачем это тебе нужно? Все жители Королевств стоят за Кайлока.

- К черту Кайлока. Я пришел сюда ради Мелли.

Грифт медленно кивнул, словно получил именно тот ответ, которого ждал.

- Ты, похоже, кое-чему научился за это время. И с этим управляться умеешь? - Он указал на нож у Джека за поясом.

- Можешь не сомневаться, - пожал плечами тот.

- Ну что ж. Тебе нужна госпожа Меллиандра - так вот, она намного ближе, чем ты думаешь.

- В доме, из которого ты только что вышел? - Джек едва сдерживал свое волнение.

- Да. Пойдем-ка со мной. Сейчас ты ее увидишь. С прошлой - ночи она сама не своя - может, хоть ты ее порадуешь. - И Грифт повернул обратно к дому.

Джек с трудом сдерживал себя, чтобы не бежать. Наконец-то он нашел то, ради чего пришел сюда. Вот уже и дом. Грифт постучал, ему ответили, громыхнул отодвигаемый засов. Им открыл Боджер, но Джек почти не слышал, что тот говорил.

Без всяких расспросов он направился к лестнице. Чьи-то ладони касались его спины, то ли ободряя, то ли удерживая. Грифт говорил что-то, но Джек не слушал. Он прошел мимо окна с широким подоконником и остановился перед закрытой дверью.

В тот же миг она отворилась. На пороге стояла Мелли. Ее губы шевелились, но не издавали ни звука. Она раскрыла объятия, и Джек, не успев опомниться, прижал ее к груди, целуя ее нежную шею и от всей души благодаря Борка за то, что тот указал ему путь.

- Соединенные армии Анниса и Высокого Града подойдут к стенам города не позже чем через четыре дня. - Баралис стоял, хотя предпочел бы сесть. Он был еще слаб после того, как сращивал кости Катерины, но не хотел показывать своей слабости Кайлоку и потому продолжал стоять, лишь изредка опираясь на полку над очагом.

- Вы лишь подтверждаете то, что мне уже известно, - рассеянно сказал Кайлок. - А к завтрашнему дню я буду знать их численность.

- Думаю, их будет вполне достаточно, чтобы обложить город со всех сторон. - Баралиса раздражала беззаботность Кайлока. Менее недели назад король едва не погубил все, а теперь делает вид, будто беспокоиться им не о чем.

Они находились в покоях Баралиса, но Кайлок держал себя по-хозяйски. Он небрежно развалился на выложенной подушками скамье и налил себе вина.

- Я уже знаю, как буду действовать.

Баралис продолжал развивать свою мысль:

- Я отозвал с поля все бренские войска, но тем, что на востоке, понадобится на дорогу несколько недель. На вашем месте я бы поговорил с лордом Грезифом - он знает оборону Брена как свои пять пальцев. Привлеките его на нашу сторону. Пообещайте ему все, чего бы ему хотелось.

Кайлок неожиданно для Баралиса кивнул:

- Вы правы. Мне надоело самому разбираться в картах - пусть кто-нибудь растолкует их мне. Пришлите его ко мне нынче вечером.

- Хорошо. - Обычно Баралис не любил, когда ему приказывали, но теперь, когда Брену грозила осада, он счел за лучшее придержать язык. - И еще: все городские ворота, кроме одних, следовало бы запереть этой ночью. Необходимо преградить чужеземцам доступ в город. А через два дня нужно будет закрыть и эти последние ворота, сегодня же оповестив об этом жителей. - Баралис подумал немного. - Припасов нам должно хватить: нынче утром в город еще ввозили зерно и пригоняли скот. Если нам понадобится еще, провизию можно будет доставлять через озеро.

- А то зерно, что в поле?

- До жатвы еще несколько недель.

- То, что не удастся убрать в последующие три дня, должно быть сожжено.

Баралис прерывисто вздохнул.

- Если вы это сделаете, народ взбунтуется.

Кайлок отпил глоток вина.

- Тогда нам придется сжечь заодно и бунтовщиков. - Он спустил ноги на пол и сел прямо. - Вы же знаете, что нельзя оставлять урожай в поле, когда вражеская армия подходит к городу. Зачем нам кормить неприятеля? Я не хочу, чтобы Град убрал наши поля и забрал зерно себе. - Последние слова Кайлок произнес холодным как металл голосом.