Татьяна Грай - Подкидыши чужих галактик

- Почему же все-таки нас заперли? - сказал наконец Росинский.

- Поживем - увидим, - беспечно откликнулся Корсильяс.

- Не нравится мне это, - пробормотал Ольшес. - Более чем не нравится...

- Боюсь, что там, снаружи, это никого не интересует, - вздохнул Хедден. - Что нам нравится, что - нет...

В конце концов сотрудники консульства решили позавтракать - что бы ни происходило на улице, подкрепиться все же было необходимо. Но едва лишь они уселись за стол, как раздался звонок - кто-то пришел со стороны сада. Ольшес помчался вниз, и через минуту вернулся с Ласкьяри. Девушка была невероятно бледна, ее всегда безупречная прическа выглядела сомнительно. Едва войдя, она торопливо заговорила:

- Ваш автомобиль стоит во дворе... это очень хорошо. Вам нужно уходить отсюда. Немедленно!

И в ответ услышала:

- Хотите кофе?

Ласкьяри бросила на Ольшеса тяжелый взгляд - словно булыжником швырнула, и, отвернувшись от второго помощника, обратилась к Елисееву.

- Господин консул, в вашем распоряжении совсем немного времени. К полудню дом будет окружен кочевниками, и тогда...

- И что - тогда? - мягко спросил Елисеев.

- Вас просто убьют. Достаточно и одного заложника, чтобы начать торговаться с Федерацией... вполне достаточно, и хлопот гораздо меньше. Я, кстати, говорила с нашими врачами. Они уверяют, что никакой человек не в состоянии остановить собственное сердце, так что...

- Ласкьяри, - вмешался Росинский, - скажите, пожалуйста, а как вы к нам добрались? Тут у нас под дверью стоит стражник, так он утверждает, что сегодня никому нельзя выходить на улицу. Хотя на площади...

- Кто посмеет остановить дочь Правителя? - презрительно встряхнув головой, бросила Ласкьяри.

- Правителя? - откликнулся Елисеев. - Вот оно, значит, как...

- Да, именно так.

- Скажите, пожалуйста, - спросил Хедден, - а вот эта мысль... ну, сделать нас предметом торговли с Федерацией... принадлежит вашему отцу?

Ласкьяри рассмеялась - очень зло и очень коротко.

- А вы думаете, Правитель Сапт хотел от вас чего-то другого? Уверяю, он рассчитывал получить же самое. Только отец опередил его, обошел, и теперь Сапта нет, а отец продолжает игру.

- Ох, девочка, - вздохнул консул, - что они с вами делают...

- При чем тут я? - искренне удивилась Ласкьяри.

- При том, что вы доброе существо, а вас уродуют, внушая вам идеи зла, - сердито сказал Елисеев.

- Э, нет, - спокойно ответила девушка. - Нет во мне добра. И эта ваша идея - что человек от природы добр, - сплошная глупость, я давно это вам говорила. Вам нужно уходить. И вы никогда не должны возвращаться сюда. В своих делах мы разберемся сами, и ни в чьей помощи не нуждаемся.

Снова раздался звонок. На этот раз встречать посетителя отправился Хедден, а Ольшес, помедлив мгновение, выскользнул из столовой через другую дверь. Ласкьяри проводила его задумчивым взглядом, и Елисеев отметил для себя, что Даниил Петрович и Ласкьяри явно о чем-то сговорились... и испугался.

Внезапно девушка сказала:

- Меня здесь нет.

И поспешно выбежала следом за вторым помощником. В столовой остались только трое землян.

- Кто бы это мог прийти? - пробормотал Росинский.

В ответ на его слова открылась дверь и появился Гилакс. За ним с растерянным видом вошел Хедден.

- Доброе утро, господа, - холодно поздоровался Гилакс.

- Здравствуйте, - сказал консул. - Господин Гилакс, вы явились сюда как официальное лицо?

- Да.

- В таком случае позвольте задать вопрос.

- Слушаю вас.

- Скажите, господин Гилакс, почему нас не поставили в известность о предстоящем празднике? И почему нас никто не предупредил, что в первый день праздника нельзя выходить на улицу?

- Это недосмотр прежнего кабинета, - ответил Гилакс, натянуто улыбаясь. - А я прибыл как раз для того, чтобы принести вам извинения нового правительства по этому поводу.

- Благодарю вас, - сказал консул. - Теперь все ясно. В таком случае у нас нет никаких претензий.

- Кроме того, я уполномочен передать вам предложение нового Правителя.

- Мы с удовольствием выслушаем вас.

За спиной Гилакса в проеме двери бесшумно возник Ольшес. Почему-то он надел куртку, и Елисеев машинально отметил это обстоятельство. А за спиной Ольшеса в полутьме коридора появилась тонкая фигурка Ласкьяри.

Гилакс продолжал:

- От имени нового Правителя Тофета я хочу предложить вам сотрудничество не только в области культуры. Мы... э-э...

Гилакс замялся под пристальными взглядами землян, и даже его великолепная наглость не помогла ему преодолеть смущение. На него смотрели так, что он почувствовал себя последней букашкой.

Елисеев закончил мысль Гилакса:

- Вы хотите, чтобы мы привезли вам оружие.

- Да, - встряхнулся Гилакс.- И вы его привезете.

- Вы в этом уверены?

- Безусловно.

- Позвольте поинтересоваться, на чем основана ваша уверенность?

Гилакс ухмыльнулся, обвел взглядом присутствующих, и вдруг словно что-то толкнуло его - он обернулся. И увидел позади Ольшеса. Ласкьяри он заметить не успел - девушка отступила вглубь коридора, растворилась в темноте... но какой-то намек на движение отпечатался в сознании Гилакса, и он спросил:

- У вас здесь кто-то посторонний?

- Почему вы так решили?

Гилакс не ответил. Он подошел к двери и всмотрелся в неосвещенное пространство. Но, похоже, ничего подозрительного он там не усмотрел, потому что вернулся в центр комнаты и сказал резким, неприятным тоном:

- Наша уверенность основана на том, что вы - здесь, в наших руках, и уйти вам не удастся.

- Вот как? - поднял брови Елисеев. - Вы это точно знаете?

Гилакс фыркнул, как рассерженный кот, прищурился и заявил:

- Разумеется, я это знаю точно. И должен предупредить, что времени на размышления у вас осталось не так уж много. Ровно в полдень кочевники зажгут на площадях костры из травы "рор", и...

- И сразу ощутят, что мы замыслили зло против вашей планеты? - перебил его Ольшес. - А вам не кажется, что такому цивилизованному государству просто не к лицу средневековые методы избавления от неугодных людей?

- Это не ваше дело, - огрызнулся Гилакс. - Но вот как вы об этом узнали - я должен выяснить.

- Я им все рассказала, - раздался голос Ласкьяри, и Гилакс чуть не подпрыгнул от неожиданности.

Ласкьяри вошла в столовую, спокойно обогнула Гилакса и, остановившись возле Елисеева, тихо сказала:

- Господин консул, теперь вы убедились, что я говорила правду?

- Ласкьяри, - сказал Елисеев, мгновенно побледнев, - вам нужно идти домой. Я вас очень прошу.

- Нет, - покачала головой девушка. - Я не уйду. Пока я здесь - они не посмеют вас тронуть.