Филип Дик - Нарушенное время Марса

За все это время Стинер ни разу не обмолвился о сыне.

— Мы собирались вернуться в «Ивы» пообедать. Пойдемте? Мне кажется, вам нужно как следует подкрепиться. Знаете, вам совершенно не обязательно поступать на работу к Арни, вы вполне можете оставаться с мистером И. У вас такой прекрасный вертолет. Не нужно все бросать только потому, что Арни решил вас использовать. Возможно, он вам не принесет пользы.

Неопределенно пожав плечами, Джек ответил:

— Предложение построить оборудование для связи между ребенком-аутистом и внешним миром выглядит очень заманчиво. Думаю, Арни в значительной степени прав. Я играл бы роль посредника… мог бы здорово пригодиться.

«Какое мне дело до того, зачем Арни понадобился малыш Стинер, — решил он. — Вероятно, у него есть на это веские основания, он собирается извлечь из парня доход в холодной твердой валюте. Меня это совершенно не касается. Так или иначе, мне стоит принять участие в проекте. Мистер И откомандирует меня в Союз гидротехников, мне будет платить мистер И, а ему — Арни. Все будут довольны, а почему бы и нет? Возня с нарушенным, плохо соображающим мозгом ребенка определенно принесет больше пользы, чем ковыряние в сломанных рефрижераторах и кодировщиках. К тому же, если малыш страдает от таких же кошмаров, то я, наверное, лучше всех бы его понял.»

Джек слышал о теории времени, которой доктор Глоб щегольнул, как своей собственной. Болен читал о ней в «Сайнтифик Америкэн», но совершенно не подозревал, что ее можно связать с шизофренией. Он знал, что ее изобрели швейцарцы, а вовсе не доктор Глоб.

«Что за странная теория? — думал Джек. — К тому же звучит убедительно.»

— Давайте вернемся в «Ивы», — наконец согласился он. Его охватило острое чувство голода, а в ресторане безусловно прекрасно кормят.

— Вы смелый человек, Джек Болен!

— Почему? — удивился тот.

— Вы собираетесь вернуться в ужасное место, к людям, вызвавшим у вас «взгляд вечности». Я бы на вашем месте просто бежала оттуда без оглядки.

— В результате кошмарных видений, — ответил Джек, — как раз и возникает страстное желание бегства, непреодолимая жажда порвать всякие отношения с другими людьми. Если вы поддадитесь своим эмоциям, то считайте, что ваша жизнь в человеческом обществе закончилась. Когда говорят: шизофрения — прогноз, а не диагноз, то имеют в виду не ваше внутреннее состояние, а тот способ, которым вы свихнетесь.

«Я не собираюсь сходить с ума таким образом, — мысленно добавил он. Как Манфред Стинер, онемев, находиться в клинике для душевнобольных. Я собираюсь сохранить свою работу, жену, сына, свои привязанности, — он взглянул на девушку, державшую его за руку. — Да, и даже любовные дела, если таковые случатся. Я не собираюсь сдаваться».

Они возвращались в ресторан, когда, сунув руки в карманы, он коснулся чего-то маленького, твердого, холодного. Вытащив это наружу, он с удивлением воззрился на маленький сморщенный, похожий на корешок предмет.

— Что это? — спросила Дорин.

Это была водяная колдунья, подаренная ему бликманами, он совершенно забыл про нее.

— Амулет, приносящий удачу, — ответил Джек девушке.

— Какая гадость! — вздрагивая от омерзения, сказала она.

— Да, — согласился тот, — зато от чистого сердца. У нас, у шизофреников, есть такое свойство: мы ощущаем бессознательную враждебность других людей.

— Я знаю. Телепатия. Клэй тоже ощущал враждебность окружающих все сильнее и сильнее, пока… — она взглянула на него, -…параноидальный исход.

— Самое худшее в нашем состоянии — это постоянное ощущение скрытого, подавляемого садизма и агрессии в отношении нас, даже от случайных прохожих на улице. Дьявольски неприятно, но ненависть обрушивается на нас повсюду: в ресторанах… — он подумал о Глобе. — В автобусах, в театрах… Везде, где бы мы ни появлялись.

— Как вы думаете, что хочет узнать Арни от малыша Стинера? переменила девушка тему разговора.

— Ну, это теория о предсказании.

— Но что именно хочет знать Арни о будущем? Вы действительно не понимаете? И даже не пробуете догадаться?

— Действительно. Мне это совершенно безразлично.

— Вы собираетесь удовлетвориться… — медленно говорила она, пристально его разглядывая, -…просто решением механической задачи создания необходимого оборудования? Все это имеет очень плохие признаки, Джек Болен!

— О… — протянул мужчина. Затем утвердительно кивнул:

— Хотя я поступаю, как шизофреник, но думаю… Мне действительно стоит удовлетвориться просто технической реализацией.

— Вы спросите Арни, зачем ему нужно знать будущее?

Он почувствовал себя неуютно.

— Это его дело, а не мое. Арни дает мне интересную работу, и я предпочитаю его мистеру И. Мне только не следует проявлять излишнее любопытство. Вот что я собираюсь сделать.

— А я думаю: вы просто боитесь. Хотя с виду вы такой храбрый, в глубине души вы очень, очень напуганы.

— Что ж, возможно, вы и правы, — уныло согласился Джек.

Рука об руку они направились к ресторану «Ивы».

Наконец после длинного утомительного дня наступила долгожданная ночь.

Отпустив Дорин Андертон, Арни Котт сидел один в гостиной и мысленно радовался прошедшему дню: «Что за удивительный день сегодня!»

Он заполучил прекрасного механика, сумевшего мгновенно отремонтировать бесценный кодировщик и попытается создать электронный приборчик, который обуздает дар пророчества мальчишки-аутиста.

Кроме того, Арни удалось совершенно задаром выудить всю необходимую информацию от психиатра, а затем благополучно от него избавиться!

Итак, судя по всему, сегодня был исключительно удачный день!

Оставались только две нерешенные проблемы: его клавикорды все еще расстроены и… что же, черт подери, еще? Что-то ускользнуло от его внимания. Он размышлял об этом, сидя у телевизора, по которому транслировали соревнования по борьбе из Прекрасной Америки, колонии США на Марсе.

А затем он наконец вспомнил. Смерть Норберта Стинера. Источник деликатесов больше не существовал.

— Нужно решить проблему раз и навсегда, — вслух произнес Арни. Он выключил телевизор, достал кодировщик, взял микрофон и начал наговаривать сообщение. Оно предназначалось его партнеру по бесчисленным рискованным махинациям, Скотту Тимплу, кузену Эда Рокингэма. Ловкий мужик этот Тимпл.

Он ухитрился с помощью чартерного соглашения с ООН прибрать к рукам большинство медицинских поставок на Марс и стать почти монополистом в этой области.

На сей раз катушки кодировщика вращались исправно.

«Скотт! — диктовал Арни. — Как поживаешь? Ты слышал об этом бедняге Норбе Стинере? Очень жаль — я имею в виду его смерть и все такое. Конечно, ясно, что он был душевно сам знаешь какой. Как и все мы… — Арни долго и громко посмеялся над своей остротой. — Так или иначе, в связи с его смертью у нас возникла небольшая проблема в области поставок. Понимаешь? Ну, так послушай, старина Скотт! Мне бы хотелось обсудить с тобой появившиеся сложности. Конфиденциально! Не мог бы ты приехать ко мне? Остановишься здесь на пару деньков, чтобы мы могли выработать конкретные мероприятия. Думаю, нам следует забыть о каналах Стинера и начать все заново: построить собственную небольшую базу в удаленном месте и использовать собственные грузовые ракеты. Не дадим иссякнуть потоку копченых устриц! — Арни выключил аппарат и задумался. Не забыл ли он что-нибудь? Нет, сказанного достаточно. Его послания к Скотту Тимплу всегда отличались краткостью. Все предельно ясно: там-то и тогда-то. О’кей, Скотт, друг мой, — закончил Арни. — Рассчитываю на скорую встречу».