Феликс Дымов - Санаторий

— Да, мы говорили с ним о Ремо. Твой брат был распоследним на Санатории бандитом и врагом всех отдыхающих, которые встали на путь нетривиального прогресса. В общем, у него все гладко получается. Брат твой хранил много такого, что не должно было попасть в руки властей. Наверно, бандиты и рылись у тебя. Потом и со мной невежливо обошлись.

— Постойте, это все чепуха!

— Так говорит министр.

— Министр? — Кэтрин заколебалась. — Все равно, тут что-то не то.

“Ого, — подумал Варгин, — да это бунт на корабле. В этом тихом болоте послушания настоящие черти водятся”. Кэтрин растерянно спросила:

— Какие враги? Какие бандиты?

— Что же, тебе в Унии не объяснили про врагов нетривиального прогресса? По-твоему, владельцы монополий вот так, запросто, пошли на сворачивание производства, отказались от своего жирного куша? Да им глубоко наплевать на охрану окружающей среды!

— Я все понимаю, — сказала Кэтрин. — Но я не могу себе представить Ремо в роли бандита.

— Ты его плохо знала, — возразил Варгин.

— Да, я его плохо знала, но не настолько, чтобы поверить в эту чушь.

— По-моему, верить в чушь — вполне в твоем стиле, — заметил он.

В этот воскресный вечер на улицах было особенно многолюдно. Отдыхающие чинно расхаживали по живописным улицам. На перекрестках работали киоски с минеральной водой. Воздух был наполнен каким-то здоровым ароматом. Так и хотелось сказать: жизнь бьет ключом. Да что там сказать — хотелось петь. Варгину вдруг показалось, что нужно отвлечь спутницу от грустных мыслей. Он сказал:

— Кэтрин, не надо расстраиваться, бывает и не такое. Ну, брат — бандит, ты же здесь ни при чем.

— Дело не в этом, — возразила Кэтрин, — ведь в пакете ничего такого бандитского не было?

— Вроде не было, — подтвердил Варгин.

— Тогда преступники должны продолжить свою охоту…

— Логично.

— Ну а где она, охота, где стрельба, шантаж, похищения? Нет — мы гуляем, будто ничего не произошло.

Варгина приятно удивила ясность ее мышления. Он сказал:

— Накаркаешь, Жаркомба.

Кэтрин улыбнулась. Они прошли молча еще немного, и вдруг Кэтрин резко остановилась, будто что-то вспомнила:

— Дальше мы не пойдем. Остановите такси.

Варгин, ничего не понимая, выполнил ее просьбу.

Когда они сели в машину, Кэтрин сказала водителю:

— Отель “Улыбка Фиббоначи”.

— Как будто у нас есть другой отель, — огрызнулся таксист.

У отеля Варгина высадили.

— Идите отдыхайте, — посоветовала Кэтрин. — Позвоните мне сегодня вечером. Я все объясню.

Варгин безвольно заковылял в отель. Что-то неприятно щелкало в бедре. “Ну и развалина, — подумал он, — вот и в виске какое-то шебуршение начиналось”. На этаже его окликнул приятный женский голос:

— Мистер Варгин, это вы?

— Да, Лиза, это я.

Горничная покачала головой:

— Что же это с вами произошло?

Варгин махнул рукой:

— И не говорите, Лизавета. Говорили мне, предупреждали меня, не летай, Варгин, по ночам. Так нет, старый балбес, размахался крылами, словно летучая мышь. А зрение не то теперь, что раньше. Ах, Лизавета, разве удержишься!

Горничная от страха прижалась к стене.

— Уберешь шасси, взмоешь над проводами — душой отдыхаешь. Сверху все видно как-то лучше. Не то чтобы разборчивее. Нет, даже наоборот, детали смазываются, одни пятна. Так и воспринимаешь жизнь пятнами разноцветными. Зеленое пятно — трава, синее — вода, серое — человек. Форсаж включишь — все вообще перемешалось, одна планета несется как сумасшедшая. От ветра глаз не раскрыть. Так и летишь с закрытыми глазами. Бац об дерево. Фейерверк новогодний. Лизавета, вы любите Новый год?

Лизавета вросла в стенку. Дрожит всеми фибрами своей души, усмехнулся про себя Варгин. Совсем девочку запугал.

— Не пугайтесь, я пошутил. Ну, не дрожите так, споткнулся я, потому и хромаю. Ну-ну, — он погладил ее по плечу, — все-все, больше этот нехороший человек шутить не будет. Он будет работать. А вы ему кофе принесете, ладно?

Горничная кивнула головой.

Первый делом Варгин выпил таблетку, а потом, на всякий случай, промыл ссадину мутной жидкостью Гриолов. Береженого бог бережет. Полечившись, взял бумаги, сел за стол и написал:

“Отчет старшего научного сотрудника И. М. Варгина о командировке на планету Санаторий”.

Он подчеркнул два раза название документа и продолжал:

“С 4 по 11 октября с. г. я находился на планете Санаторий с целью выяснения общего экономического положения и оценки величины возможных напряжений по системе Мамонова-Жуге. В работе использовался стандартный метод погружения Свифта. В качестве конкретного раздражающего обоснования явилась смерть отдыхающего Ремо Гвалты”.

Варгин поставил точку и задумался. В дверь постучала горничная. Она вошла, с опаской поглядывая на землянина, и тот решил загладить свою вину.

— Лизавета, давайте пить кофе. У меня есть отличные баранки. — Он полез в чемодан. — Вот, смотрите. С маком, — сказал он, доставая пакет. — Ах, черт, принесите еще чашечку.

Когда горничная вернулась, Варгин спросил:

— Хотите, я вам расскажу про Луну?

— Про луну, — повторила Лиза. — Что это?

— Луна — это планета такая необычная. Необычная, потому что у нее есть обратная сторона. Поверхность у нее шершавая, как язык у кошки. Она светит ночью.

— Кто, кошка? — засмеялась Лизавета.

— Нет, — улыбнулся Варгин и предложил Лизавете баранку. — Понимаете, Лиза, это странная планета. На ней есть океан Бурь, в котором нет никаких бурь, есть море Кризисов, хотя никаких кризисов и в помине нег, есть даже залив Радуг, хотя никто и никогда не видел радугу на Луне.

— Кто же там живет? — спросила Лиза.

— Лунатики там живут. Страшные лгуны. Вот они всем, кто ни приедет: хотите, мы вам покажем красивые горы Апеннины или Альпы? И правда, горы у них там есть. Но ни снегов на их вершинах, ни прекрасных альпийских лугов нет и в помине. А все это они вам наобещают. И никто не может понять, зачем лунатики врут. Если им сказать, что они врут, начинают обижаться. Особенно у них развито сельское хозяйство. Огромные моря Плодородия. Вот бы Фарбера туда. Лиза, вы помните доктора Фарбера? Долговязый такой…

— С пятого этажа?

— Да, с пятого. Вот где ему раздолье. Никаких проблем с урожаем. Хоть пшеницу сей, хоть бобы — результат один. Где он сейчас? Хороший мужик, только странный немного. Да. — Варгин замолчал.

— Не понимаю, — сказала горничная, — шутите вы или нет.