Джон Ринго - Гимн перед битвой

Биттэн выудил карточку с описанием лэмпри из мусорной корзины.

— Я хотел бы ее взять, — робко сказал он.

Дункан выглядел огорченным.

— Прости. Мне не следовало допускать, чтобы мое настроение отражалось на всех вас.

— Да ладно, ничего, — сказал сержант Брекер. — Я имею в виду, как бы ни были тяжки эти хреновы тренировки на траве, по крайней мере мы чувствовали их пользу. Не твоя вина, что командование батальона зарыло их так глубоко, что и с прожектором не найти.

— Х-РЕ… НО-ВЫ… — начал было выводить Стюарт.

— Рота, смирно! — проорал кто-то из солдат в середине казармы.

— Вольно, сидите, — отозвался капитан Брэндон. — Позовите бойцов из соседнего помещения и разбудите всех, у меня есть новости!

— Что-то происходит, сэр? — спросил один из минометчиков.

— Подождем, пока все не соберутся. Не хочу повторяться. — Он ухмыльнулся. — Как понравились тренировки?

Некоторое время слышалось только шарканье ног, затем минометчик ответил:

— Да фигово, сэр.

— Рад слышать, что мы с первым сержантом не единственные, у кого такое же мнение. — Среди собравшихся раздался смех.

Солдаты подтягивались с обоих концов казармы. Когда поток иссяк и все сгрудились вокруг, капитан Брэндон подпрыгнул и уселся на одну из верхних коек. Он оглядел скопище черных, белых и коричневых лиц, чтобы убедиться, что присутствует большинство личного состава роты.

— О’кей, дело такое. Нам назначили взлет на послезавтра. — В ответ послышался хор озадаченных возгласов. — И что, хорошо это или плохо? Ну, мы покинем ЗР, но окажемся еще крепче взаперти. Однако командование батальона намекнуло, что мы, может быть, получим доступ к нашему снаряжению, когда окажемся на борту корабля. И я хочу, чтобы в промежутке вы, парни, вызубрили назубок все, что есть по ББС. У нас будет мало времени поработать со снаряжением до того, как ввяжемся в драку, поэтому я требую от каждого выучить долбаную книгу. Я знаю, что на отделение приходится только по одному экземпляру, поэтому читайте вслух или по очереди. Читайте ее в свободное время, читайте, пока сдаете карты и между ходами! Это единственная карта, которую мы можем разыграть! Поэтому учите ее, как никогда не учили в школе. Уильямс, — кивнул он сержанту второго взвода, — максимальная эффективная дальность гранатомета М-403 бронескафандра?

— Э-э, километр, сэр?

— Тысяча двести метров, близко, но не точно, сержант. Если ты не знаешь, то и твои бойцы не знают. Дункан, максимальная эффективная дальность стрельбы гравивинтовки М-300?

— Максимальная дальность системы прицеливания, сэр.

— Поясни.

— Пуля гравивинтовки может покидать земную орбиту, сэр. Она поразит все, во что удастся прицелиться.

— Правильно. Рядовой Биттэн, что такое лэмпри и как ты его узнаешь?

Биттэн посмотрел на сержанта Брекера, тот кивнул.

— М-м-м… это посадочная часть Б-Дека, внешний слой, окружающий Командный Дек. И… если это похоже на небоскреб, но летит, это лэмпри, сэр.

Капитан Брэндон засмеялся.

— Хороший ответ, солдат…

— Номинально берет четыре сотни нормалов, с одним или двумя бого-королями. Одна установка противокорабельного вооружения различных типов на вертикальной оси. Обычные двигатели для выхода на орбиту и полета…

— Спасибо, Биттэн, речь как раз об этом. Вам всем нужно вгрызться в предмет. Вооружение, тактика, вражеская техника. Будем надеяться, что удастся воспользоваться снаряжением, когда попадем на борт, но до этого момента учить, учить и учить. На посадку выдвигаемся в десять тридцать утра послезавтра. Это все.

— Сэр, — произнес Шренкер, — мы сможем позвонить семьям?

— Нет. — Капитан Брэндон не выглядел счастливым, сообщая эту новость. — Нам приказали сидеть под замком, и это остается в силе. После посадки на борт мы получим возможность отправить почту семьям, но не раньше, чем выйдем в космос.

Ответом послужило раздраженное ворчание, но не более.

— Есть, сэр.

— Ладно, народ, по местам. И?..

— Учить, — хором ответили они.

Он махнул рукой на прощание и вышел, а рота разбилась на оживленно переговаривающиеся кучки.

13

Провинция Тткпт, Барвон V.

27 июня 2001 г., 02:05 по Гринвичу.

— Блин, — прорычал Ричардс по внутренней связи команды, — дождь тут когда-нибудь прекратится?

— Ну, — приглушенно ответил Мюллер, — если ты считаешь этот густой, по общему признанию, туман дождем, то нет.

— Заглохните, — ругнулся Мосович, плавно скользнув через упавшее дерево-грифон, — мы не знаем, что вокруг.

Барвон, подобно тихоокеанскому побережью северо-запада Соединенных Штатов, был краем беспрестанных туманов и дождей. И, как солдаты выяснили один за другим, хотя «гортекс» хорошо защищал от дождя, туман пробирал до костей. Постоянные холод и сырость истощили бы силы обычной группы солдат, были бы серьезной помехой для экспедиционного отряда, но Мосович и Эрсин сделали правильный выбор. Команда ветеранов специальных операций давным-давно привыкла к холоду и сырости, но привычка никогда не останавливает солдата от брюзжания. Воздух сейчас обрел текстуру холодного мокрого бархата, и туман постепенно переходил в дождь. Мокрый пурпурный гумус приглушал поступь, благодаря слегка разреженной атмосфере и туману звук шагов едва достигал их собственных ушей. К сожалению, поскольку они знали о существовании поблизости аванпоста послинов, это также значило, что и им будет труднее услышать неприятеля.

Они уже два дня шли по влажному лесу без происшествий, и Мюллер с Трэппом затеяли игру с наименованием разных деревьев. Их насчитывалось до трехсот восьмидесяти пяти разновидностей, почти все крупнее гигантов земных тропических лесов. Наиболее распространенное, названное Трэппом грифоном, в среднем достигало высоты ста семидесяти пяти метров, более чем в три раза выше высочайшего великана тропических лесов Земли. «Древесина» была невероятно твердой, как и положено, чтобы выдержать такую конструкцию даже в условиях немного пониженной гравитации Барвона, и медленно разлагалась под воздействием сапрофитов и вездесущих жучков. Массивные сучья, лианы и папоротники превращали подножие леса в непроходимые заросли, а тройной шатер из ветвей сверху поглощал свет.

В аметистовом полумраке группа скользила подобно призракам. Насекомоподобная животная жизнь замирала при их появлении, анализировала их на свой животный манер, затем возвращалась к серьезному занятию — выживанию. Могло показаться, что команда представляла единственную разумную форму жизни на планете, когда Трэпп внезапно замер и поднял сжатый левый кулак.