Джастин Ричардс - Часовой Человек

  Кроутер толкал Розу и Фредди перед собой вниз по ступеням. Оглянувшись, Фредди увидел, как Доктор прыгнул вперёд. Но один из металлических рыцарей стал у него на пути, перекрыв путь наружу. Реппл стоял на лестничной площадке, глядя то на Доктора, то на Фредди и остальных. В этот миг Фредди представилось, как в голове у Реппла крутятся колёсики, оценивая шансы и принимая решение. 

  Затем Роза потащила Фредди за собой по лестнице, а металлические ноги одного из механизмов топотали следом. Ступени мелькали перед глазами. Два пролёта, может быть три. Снова ступени. Топот металлического кошмара не отставал. Он казался таким неуклюжим, таким неповоротливым. А теперь быстро гнался за ними, сокращая дистанцию. Фредди понял, что он их догонит раньше, чем они добегут до первого этажа.

  На очередной лестничной площадке Роза повернула спускаться дальше. И она, и Фредди, и Кроутер с трудом дышали. Металлическая фигура была уже совсем рядом. Так близко, что Фредди показалось, что он слышит её тиканье. Кроутер схватил Розу за руку и потащил назад.

  – Сюда! – закричал он, ведя их по коридору прочь от лестницы.

  – Нам некуда будет бежать, – закричала она в ответ. – Там нет выхода.

  – Пожарный выход, – крикнул Кроутер.

  – Мы не успеем.

  Она была права. Фредди не понимал, куда они бегут, но механизм их уже почти догнал. Металлическая пятерня схватила Фредди сзади. Он рискнул обернуться. С такого близкого расстояния ему было видно заклёпки на шлеме, слышно тиканье и пощёлкивание механизмов, управлявших пальцами. От страха Фредди вскрикнул и отвернулся.

  – Ещё несколько метров, – прохрипел Кроутер. 

  Перед ним, на полу, Фредди увидел доску, лежащую поперёк коридора. Вслед за всеми он через неё перепрыгнул. Она была толщиной всего в пару дюймов. Но сразу за ним доска поднялась на пути механизма. Фредди мельком увидел пожилого человека в проёме двери, который поднял конец доски.

  Механизм с треском врезался в доску. Доска затрещала и прогнулась, но выдержала. Металлического человека отбросило назад, и он грузно свалился на пол. Фредди краем глаза увидел, что случилось с механизмом. Он увидел, как забрало шлема отвалилось после удара головы об пол. Как и в случае с Мелиссой Харт, лица под маской не оказалось. Вместо лица была масса шестерён, ритмично двигавшихся. Крошечные шестерёнки и рычажки работали в бешеном темпе. Маховые колёса крутились, и механизмы щёлкали.

  На месте лба над механизмами слегка возвышался большой гранёный кусок то ли стекла, то ли кристалла, переливавшийся бликами в такт движениям существа, пытавшегося встать на ноги. Словно часы «с камнями».

  Фредди и остальные не стали ждать, пока оно встанет. К ним присоединились двое пожилых мужчин, которые уже с трудом дышали и еле волочили ноги. Позади раздался металлический скрежет – возможно, механизм вставал на ноги. 

  Фредди не оборачивался. В конце коридора дверь одной из комнат была открыта. Они ввалились вовнутрь и Кроутер захлопнул дверь, запер её, и положил ключ в карман.

  – Хорошо сделано, джентльмены, – сказал он.

  Оба старика согнулись, пытаясь восстановить дыхание. К удивлению Фредди, один из них смеялся. Второй разогнулся и осмотрелся. В другом конце комнаты Роза открывала окно.

  – Тут есть лестница вниз, – сказала она. – Пожарная лестница. Быстрее, оно скоро будет тут.

  Словно в подтверждение, раздался тяжёлый удар в дверь. Потом ещё один, и ещё. 

  – Где Уэнслидейл? – спросил один из стариков.

  Кроутер провёл его к окну, где ждала Роза. Затем он оглянулся на дверь, на уже разламывающиеся панели.

  – Боюсь, мистер Уэнслидейл к нам не присоединится, – тихо сказал он. – Мы с ним обсуждали это, и он попросил меня передать вам его извинения.

  Роза ждала Фредди. Она помогла ему пролезть в окно и забраться на лестницу.

  – Что теперь будет? – спросил он её.

  – Найдём Уайза, – сказала она, – как Доктор сказал.

  – Я имел в виду, что будет с Доктором? И Репплом?

  Она не ответила. 

  Реппл оторвал взгляд от тела Уэнслидейла.

  – И меня при этом вы называете убийцей.

  – У меня не было выбора, – сказала Мелисса.

  – Всегда есть выбор, – возразил Доктор. – Почему вы остались? – спросил он Реппла.

  – Вы попали в беду из-за меня, Доктор. Я не мог оставить вас с этими... людьми.

  – И что теперь? – спросил Доктор.

  – Теперь вы вернётесь со мной в мой дом, – сказала Мелисса.

  Оставшийся механизм шагнул вперёд, принуждая их выходить.

  – На чай? Вы так добры.

  – Мой корабль готов отвезти нас на Катурию.

  – Чая не будет?

  – И там вы предстанете перед судом за свои преступления. Оба.

  – Оба? – спросил Реппл.

  Прищурившись, Доктор смотрел на Мелиссу, ожидая её ответ.

  – Это будет момент триумфа, правда, омрачённый мыслями о совершённых вами резне, смерти, и разрушениях, – сквозь маску, она смотрела прямо на Реппла. – Суд над ненавистным Василием Тёмным, ответственным за столько смертей, – она повернулась к Доктору, – и его сообщником.

13

  Толстое стекло искажало находящуюся за ним тёмную воду. Свет сквозь Темзу не пробивался, поэтому в стеклянной стене отражались смотрящие на неё Доктор и Реппл. Прямоугольное помещение представляло собой отгороженную часть трубы, соединявшей подвал дома Мелиссы Харт со шлюзом космического корабля, спрятанного ею на дне реки.

  Мелисса и механизм отконвоировали Доктора и Реппла из Имперского Клуба. Другой механизм уже ждал их дома. Он неуверенно рассказал о побеге Розы, Фредди, и Кроутера. Мелисса сочла это несущественным. Она уже поймала того, кто был ей нужен. И теперь, пока она отправляла сообщения об организации эскорта и распоряжалась, чтобы механизмы начинали процедуру запуска, Доктор и Реппл были заперты между подвалом и кораблём.

  – Аквариум, – сердито сказал Доктор.

  С каждого конца помещения было по шлюзу, плюс две стеклянные стены. Над ними стекло, а под ними – дно реки, видное сквозь стекло. Как будто стоишь под водой. Он ударил по прозрачной стене перед собой. Стена немного подалась и отражение в стекле задрожало.

  – Не думаю, что вам удастся пробить выход, – сказал Реппл.

  – Только если каким-то образом создам слабое место. Нужно что-нибудь острое, чтобы его нацарапать, или тяжёлое, чтобы пробить. А лучше и то, и другое.

  – Сбежать невозможно, – сказал Реппл. Он стоял и смотрел на своё отражение. – Я приму суд и казнь с достоинством, как благородный катурианец.