Виктор Баженов - Царский сплетник. (Трилогия)

Ознакомительный фрагмент

Встроенная в ворота дверь приоткрылась. Оттуда высунулась морда огромного волка. Лошадь оглушительно заржала, и Виталий пришлось повиснуть на вожжах, чтобы не дать ей встать на дыбы.

— Ты кто? — ошарашенно спросил Жучок.

— Конь в пальто, — сердито пропыхтел Виталий, борясь с взбунтовавшейся лошадкой. — Не видишь, копытами стучу.

Волк потряс лобастой головой, сел на хвост, почесал задней лапой за ухом.

— Надо Янке доложить, — сказал он и заорал во всю свою волчью глотку: — Хозяйка! Тут какой-то пират пришел. От него такой дурью пахнет! Видать, обдолбанный. Пускать?

В проеме окошка второго этажа появилась русая головка Янки.

— Что? Царский сплетник пришел?

— Да кто ж его знает? По запаху вроде он, а по дури, у-у-у…

— Слышь, собака страшная, — рассердился юноша, — долго мне тут у порога топтаться? Открывай ворота.

Пока «собака страшная» неспешно открывала ворота, Янка Вдовица успела подготовить блудному постояльцу очень теплый прием. Она вылетела из сеней с ухватом во двор и сразу не огрела постояльца только потому, что, как и Жучок, была ошарашена его видом. Юноша с расцарапанной физиономией (последствия неоднократных падений в чужих подворьях) стоял перед ней в синем плаще, сбитой набекрень бандане, украшенной черепом и костями, и при этом явно на ходу придумывал, что бы такое ляпнуть в свое оправдание, чтобы его не очень сильно за это ругали ухватом. И что интересно, придумал!

— Хозяйка, рыбка не нужна?

— Чего? — опешила Вдовица.

— Рыбка, говорю, не нужна? Я тут по ночной зорьке чуток наловил, — кивнул юноша на бочку.

— Ага… понятно… по ночной… вечерняя зорька тебя не устраивает. Ты где был, урод? — сверкнула зелеными глазами хозяйка подворья и осеклась, увидев зарево пожара над крепостной стеной за спиной юноши.

Гулко ударил колокол. Звуки набата проплыли над городом, и Великореченск начал просыпаться.

— Провалиться! А я думала, они после полуночи начнут… Быстро сюда! — Бросив ухват, Янка схватила лошадь под уздцы и потащила ее во двор. — Жучок, помогай!

Волк одним прыжком оказался за телегой. Лошадка, почуяв зверя теперь сзади, тут же перестала упираться и рванула вперед. Жучок торопливо захлопнул за ними ворота и запер их на засов. Как только они отгородились от внешнего мира, рассерженная хозяйка опять взялась за ухват.

— Порыбачить, значит, захотелось?

— Да я вспомнил, что ты за рыбаком замужем была, — пятясь от агрессивной девицы, врал напропалую Виталий, — и подумал: вдруг ты рыбку любишь? Дай, думаю, сделаю своей даме сердца приятное! Вот, рыбки наловил.

— Ры-ы-бки? — промурлыкал неведомо оттуда взявшийся Васька и начал тереться об ноги Янки. — Хозяйка, хозяйка, ты его сильно не ругай! Видишь, какой хороший у нас постоялец! Ры-ыыбкой снабдил.

— Ишь заступник выискался, — фыркнула Янка, — Рано губу раскатал. Еще неизвестно что за рыбку он наловил. — Девушка хмуро глянула на царского сплетника. — А что это от тебя, касатик, порохом тянет?

— Так говорю ж тебе, пошел порыбачить, а сети нет, Удочки тоже. — Виталий вытащил из-под жилета пистолеты. — Пришлось глушить.

— И откуда они у тебя? — поинтересовалась девушка, поигрывая ухватом.

— Хочешь — верь, хочешь — не верь, но я их на берегу нашел! — Юноша скосил глаза на свой кожаный наряд, — и одежка подходящая там же лежала. Наверное, кто-то искупаться решил, а потом одежку свою по пьяни на берегу забыл.

— Угу, — хмыкнула девица, — и голый домой пошел.

— Какая ты умница! Все схватываешь налету! — обрадовался царский сплетник.

— Ну пойдем, — кивнула на терем Янка, — сейчас ты у меня схватишь на лету. Сейчас ты мне все расскажешь: как рыбку глушил, как в бочку ее складывал, как бочку потом запечатывал. Тебе бондарем случайно подрабатывать не приходилось?

— Ты даже не представляешь, какими талантами наделен твой постоялец… Ай! — Царский сплетник успел таки увернуться и пулей влетел в сени, вопя во всю глотку: — Васька, спасай кормильца!

За ним, размахивая ухватом, неслась очень недовольная своим постояльцем Янка. Однако Ваське было уже не до Виталия. Он запрыгнул на телегу и взволнованно обнюхивал бочку.

— Жучок, тащи доски, надо ее с телеги скатить. И топор, топор не забудь!

Виталий проскочил сени, ворвался в гридницу и начал бегать вокруг стола, удирая от Янки.

— История повторяется, — жизнерадостно сказал он.

— Это ты о чем? — пропыхтела девица, норовя огреть его ухватом.

— В прошлый раз ты на Жучка отвлеклась, а уж теперь-то мне никто не помешает тебя поцеловать.

Янка тут же дала по тормозам и выставила перед собой ухват, который теперь из оружия нападения превратился в оружие защиты.

— Только попробуй! Ка-а-ак дам!

— А то я против! — засмеялся царский сплетник.

Янка мучительно покраснела, сообразив, насколько двусмысленно прозвучала ее фраза, и рассердилась еще больше.

— Развлекаешься? За дурочку слабоумную меня держишь? Посмотри туда! — ткнула она черенком ухвата на окно, за которым пламенело зарево пожара. — А что, если там что-нибудь из твоих вещей найдут? А если потом собак по твоему следу пустят? Как ты думаешь, что следом заполыхает? Не знаешь? Так я скажу. Терем этот, вместе с тобой, со мной и Жучком с Васькой. Виталий внезапно побледнел.

— Твою мать! — энергично выругался он.

— Что такое? — насторожилась девица.

— Узелок с одеждой забыл.

— На складах Никваса? — ахнула Янка.

— Если б там, черт с ним. Сгорел бы, и все дела. В другом месте забыл. В Среднем граде.

— Болван! — Янка бросилась к окну, распахнула створки. — Жучок!

В проеме окна появился оборотень с топором.

— Брось эту гадость и гони по следам постояльца. Найди его узелок с одеждой и быстро сюда.

Глухо стукнул откинутый в сторону топор, и оборотень растворился в темноте.

— Знаешь, мне опять хочется взяться за ухват, — кровожадно сказала девица.

— А давай так: чистосердечное признание смягчает наказание.

— Если Жучок без узелка вернется, будет тебе наказание, — посулила царскому сплетнику Янка.

— Думаешь, он без узелка вернется?

— Еще чего! В отличие от тебя Жучок свое дело знает. Эх ты! Царь-батюшка тебе серьезное дело доверил, а ты чем вместо этого занялся?

— Делом! — очень убедительно ответил воспрянувший духом Виталий, — Я же репортер! Царский сплетник. Да я сегодня такое видел, такое видел! На десяток разгромных статей материала добыл! Тут тебе все: и терроризм, и коррупция. Да мы с тобой еще и на заговор вышли! Возможно, мирового масштаба! Да я…