Скотт Вестерфельд - Красивая

Она уставилась на красную полоску, оставленную металлическим обручем. Больше всего мешал сустав большого пальца. Тэлли мысленно нарисовала картину: она рывком заламывает палец, кость трескается и браслет соскальзывает с руки. Трудно было представить себе способ страшнее.

В дверь позвонили. Тэлли вздохнула. Кому-то надоело, что ему не отвечают, и этот человек решил явиться лично.

— Нас нет дома, правильно? — осведомился Зейн.

Тэлли пожала плечами. Наверное, стоило сделать вид, что их нет, — на случай, если явилась Шэй или кто-нибудь, страстно желающий пополнить ряды «кримов». В конечном счете, она вообще не горела желанием ни с кем общаться.

Звонок прозвенел снова.

— А кстати, кто это там? — спросила Тэлли у майндера комнаты, но комната ответить не смогла.

А это означало, что за дверью стоит кто-то без интерфейсного кольца.

— Интересно, — проговорил Зейн.

Они переглянулись, и Тэлли поняла, что настал один из тех моментов, когда любопытство пересиливает осторожность.

— Ладно, открывай, — сказала она комнате.

Дверь скользнула в сторону. На пороге стоял Фаусто. Выглядел он, как котенок, которого выловили из реки: промокшие волосы прилипли к голове, одежда вымокла до нитки, но глаза радостно сверкали. Под мышками он держал два скайборда. С их пупырчатых поверхностей на пол стекала дождевая вода.

Фаусто без слов вошел в комнату и разжал руки. Скайборды выскользнули и замерли примерно в полуметре от пола, а Фаусто вынул из карманов четыре спасательных магнитных напульсника и два колечка-датчика, которые нужно было крепить на пупке. Затем он взял одну из летающих досок, перевернул ее и показал на крышечку доступа к панели управления. Тэлли скатилась с кровати, шагнула ближе и осмотрела скайборд. Гайки, которыми крепилась панель, были отвернуты, наружу торчали два красных проводка, концы которых были скручены между собой и перемотаны черной изолентой.

Фаусто пантомимой изобразил, как разрывает проводки, после чего развел руками, изображая поддельное изумление: «Куда все подевались?», и самодовольно ухмыльнулся.

Тэлли медленно кивнула. Прошло почти три дня после происшествия на катке, а Фаусто по-прежнему был бодр и сообразителен, и его флэш-татуировка весело вертелась. Хорошо, что хотя бы он не потратил впустую дождливые дни и ночи. Эти два скайборда были перепрограммированы в старом добром уродском стиле. Стоило разъединить проводки — и механизм ограничения и слежения за скайбордом выходил из строя, летающая доска исчезала из вида городской системы слежения.

Теперь, избавившись от браслетов, Тэлли и Зейн смогли бы полететь куда угодно.

— Просто блеск, — сказала Тэлли громко, не боясь, что ее услышат стены.

Они не стали дожидаться, когда проглянет солнце.

Полет под дождем напоминал холодный-прехолодный душ. Окно доставки выплюнуло защитные очки и туфли с подошвами-липучками, поэтому стоять на летающей доске было можно, хоть и с трудом. Из-за сильного ветра стеганое зимнее пальто Тэлли прилипало к коже, капюшон сразу слетел с головы и норовил при повороте окатить ее дождевой водой.

Сноровка, обретенная в пору уродства, не пропала. Если операция что-то и изменила, то только в лучшую сторону: чувство равновесия у Тэлли значительно улучшилось, и она не соскальзывала с доски, несмотря на то, что дождь уже больше напоминал мокрый снег. Она включила подогрев пальто на максимум, но и это мало спасало. Сердце билось учащенно, зубы стучали от холода, зато голова оставалась ясной.

Они с Зейном полетели к реке вровень с верхушками деревьев, вдоль извилистой дорожки Дензел-парка. Под ними плясали на ветру ветки, и казалось, будто множество рук тянется вверх и пытается поймать отчаянную парочку. Тэлли изгибалась на поворотах, разрезала ветер расставленными в стороны руками, и последние остатки ее утренней сонливости как рукой сняло. Пусть маленький, но все же ощущаемый вес датчика, прикрепленного к колечку-пирсингу на пупке и извещавшего скайборд о положении центра тяжести, напомнил Тэлли о вылазках к Ржавым руинам в компании с Шэй, о том, как легко в уродские времена им было улизнуть из города.

Настроение портило только неизбежное наличие интерфейсного браслета. Диаметр спасательных магнитных напульсников позволил надеть их поверх браслетов, мягкий смарт-пластик принял нужную форму. И все равно Тэлли казалось, что наручник впивается в кожу.

Они добрались до реки и полетели над ней, ныряя под мосты. Скайборд Тэлли задевал гребешки волн, поднятых ветром. Истерически хохоча, Зейн обогнал Тэлли и, проехав по воде «кормой» скайборда, поднял тучу брызг.

Тэлли присела, и большая часть брызг ее миновала, после чего она наклонила доску носом вниз и, опередив Зейна, промчалась перпендикулярно его траектории полета и ловко шлепнула доской по воде. Вода поднялась стеной, и Зейн, пролетая через нее, вскрикнул.

Промокшая до нитки, тяжело дышащая Тэлли гадала, каково это — быть чрезвычайницей: чувства обострены до предела, каждое мгновение жизни полно напряжения, тело — безукоризненно отлаженная машина. Она вспомнила, как Мэдди и Эз говорили о том, что у чрезвычайников микротравм мозга нет — они вылечены.

Безусловно, за те преимущества, которые давала жизнь агента, приходилось платить — такой малостью, как новое лицо: волчий оскал зубов и холодные тусклые глаза, пугавшие всех, кто бы ни встретился на твоем пути. Но внешность, словно бы взятая из фильмов ужасов, сама по себе не шла ни в какое сравнение с необходимостью работать на Комиссию по чрезвычайным обстоятельствам — выслеживать беглых уродцев и беспощадно расправляться со всеми, кто угрожает безопасности города.

А вдруг операция, превращающая людей в чрезвычайников, тоже каким-то образом меняет сознание: например, делает тебя из пустоголового стопроцентно послушным? При такой потрясающей физической силе и быстроте можно без проблем убежать из города, но что, если при проведении Операции Чрезвычайности в тебя вживляют нечто вроде интерфейсного браслета — нечто такое, что постоянно извещает о твоем местонахождении?

Холодные брызги ударили в лицо Тэлли, и она очнулась от раздумий. Поднявшись выше, она перелетела через пешеходный мост и сверху вниз посмотрела на Зейна. Тот обескураженно оглядывался по сторонам, пытаясь понять, куда она подевалась.

Тэлли опустилась к воде чуть впереди Зейна, и ее скайборд ударил по реке со звуком пощечины. Фонтаном взлетели брызги, и она тут же поняла, что перебрала со скоростью. Вода показалась ей жесткой, как бетон, подошвы скользнули по поверхности скайборда…