Джо Холдеман - Бесконечная свобода

После нашего большого дома в Пакстоне с окнами, глядевшими с одной стороны на лес и с другой стороны на широкое озеро, здесь возникало ощущение, напоминавшее клаустрофобию. На стене нашей спальни я поместил голографическую имитацию окна с видом на озеро, но потом мне показалось, что его следовало все же убрать. На вид оно казалось реальным, но подспудное ощущение фальши все же оставалось.

– Пожарная опасность, – сказал я, включая чайник. – По меньшей мере, опасность загорания. – Конфорки представляли собой индукционные нагреватели, так что для того, чтобы с ними что-нибудь случилось, следовало очень сильно постараться.

– Зато у вас есть ножи и прочая утварь, – заметила Кэт. В ее каюте по пожеланию хозяйки кухонного оборудования не было. Зато мы с Мэригей взяли с собой достаточно посуды, чтобы готовить и кормить шесть человек, а также изрядный запас прекрасных специй и трав. Мы ввели для пробы правило, согласно которому каждый мог до определенного часа прийти в общую кухню, узнать, какие продукты сегодня будут использоваться, и попросить приготовить из них что-то особое или же есть то же самое, что и все остальные.

– Говорят, что ванная – это самая опасная комната в доме, – сказала она. – Но в наших жилищах по этому поводу можно не волноваться. – В каютах были только тесные туалеты с унитазом и маленькой раковиной. На каждом этаже были отдельные душевые; душевые были и около бассейна на общем этаже.

Из заварного чайника пошел пар, я налил чай в две чашки, сел рядом с Кэт на диван и обвел комнату критическим взглядом.

– Здесь действительно мало поводов для беспокойства. Ты когда-нибудь думала о том, какие травмы чаще всего происходят в домашних условиях: падения, порезы, ожоги, отравления ядовитыми веществами… Как правило, виной всего этого являются такие вещи, которых здесь у нас нет.

Она кивнула.

– Зато у нас есть опасности, каких не существует в обычных домах. Например, попадания метеоритов, неполадки в системе жизнеобеспечения, да и сама мысль о том, что мы сидим на нескольких тоннах антивещества…

– Я учту это. – Минуту-другую мы молча прихлебывали чай, и пауза уже становилась неловкой. – Ты полетела… полетела только из-за Мэригей?

Она взглянула мне в глаза.

– Частично и из-за этого. Частично, потому что знала, что Альдо не полетит. Это был самый безболезненный способ расторжения брака. – Она поставила чашку на стол. – К тому же мне понравилась мысль о побеге, о поисках нового мира. Ты же знаешь, что в наше время в нас еще не закладывали нужных обществу свойств. Я присоединилась к тем, кто решил посмотреть новые миры. Средний Палец стал слишком уж маленьким. – Она криво улыбнулась. – Но Альдо по-настоящему полюбил его. Он влюбился в ферму.

– А ты и здесь время от времени занимаешься сельским хозяйством.

– Упражняюсь. К тому же я успела выучить, где у овощей вершки, а где корешки.

– Я рад, что ты летишь.

– Рад… – Вообще-то это был вопрос. – Альдо решил, что я отправилась вслед за Мэригей. Он говорил с тобой об этом?

– Не так конкретно. – (Зато сделал множество неуклюжих намеков).

– Мы… да… я люблю ее. – Кэт пыталась скрыть дрожь в голосе. – Но я… мы… Это было шестнадцать лет назад. А сейчас мы просто соседи, близкие соседи. И с меня этого довольно.

– Я понимаю.

– Не думаю. Я не думаю, что мужчины вообще могут это понять. – Она взяла чашку обеими руками, как будто хотела согреть их. – Возможно, это несправедливо. Я ни разу в жизни не встречала мужчину, который испытывал бы сексуальное влечение к женщинам, пока не оказалась на Небесах. Мне было около двадцати пяти лет. Но нормальные мужчины и мальчишки, среди которых я выросла, должны были трахаться друг с другом. Если этого не было, то и в отношениях не было ничего серьезного. У девушек и женщин все шло по-другому. Можно было любить кого-то, или не любить. Ну, а сексуальные отношения здесь значили вовсе не так много.

– Я не хочу казаться ревнивым мужем, – сказал я. – Я знаю, что вы с Мэригей все еще любите друг друга. Это очевидно каждому, кто даст себе труд обратить на вас внимание.

– Тогда не будем волноваться по этому поводу. То, что Альдо исчез из моей жизни, вовсе не значит, что я кинусь в ее объятия. Возможно, в чьи-нибудь еще. Но запомни, что я так же гетеросексуальна, как и ты.

– Я в этом уверен. – Я уже задавался этим вопросом: была ли эффективной и постоянной та технология, которую Человек применял в этом отношении. Я доверял Кэт, но продолжал думать об этом. – Еще чаю?

– Нет, нам пора идти дальше. – Она улыбнулась. – А то про нас начнут сплетничать.

На третьем, общем, этаже имелись проблемы с без, опасностью, которые не были очевидными при невесомости. Старое дырявое ковровое покрытие в кафетерии, казалось, так и предвкушало, что люди с занятыми руками будут спотыкаться о прорехи. Заменить его, конечно, было нечем. Мы отогнули угол и решили после осмотра, что голая металлическая палуба куда лучше, а пересохший клей совсем нетрудно счистить. Через несколько дней мне нужно будет собрать бригаду для этого занятия.

Мы проверили большую часть оборудования тренажерного зала: механизмы для силовых упражнений, для имитации гребли, лыжные и велосипедные тренажеры. Осмотрели кольца, канаты, параллельные брусья и решили, что если кто-то получит здесь травму, то это будет еще нескоро.

В бассейне уже плескалось много народу, в том числе и девять детей. Я знал, что корабль наблюдает за купающимися днем и ночью. На общем этаже жили лишь два человека, умелые пловцы Лючио и Елена Моне. Дверь их квартиры выходила прямо к бассейну. Один из обитателей всегда находился дома, и в том случае, если бы корабль объявил тревогу, мог бы в считанные секунды оказаться у бассейна.

Первый и второй этажи представляли собой близкое подобие четвертого: 95 процентов площади занимала ферма, окруженная жилыми кварталами. Правда, здесь было меньше воды, и единственную опасность представлял собой устричный садок, настолько мелкий, что утонуть в нем можно было только лежа. (Я возражал против разведения устриц – им до первого урожая требовалось расти целых шесть месяцев, – но люди, которые могли смотреть на этих моллюсков, не испытывая тошноты, взяли верх.) В отличие от четвертого этажа, все квартиры здесь были одноэтажными, так что тут не было даже лестниц, из-за которых можно было беспокоиться.

Область под первым этажом являлась самой опасной частью корабля, но она находилась вне юрисдикции инспектора по технике и его верного помощника, гражданского инженера. Там, невидимо для нас, пылали семь тонн антивещества, сдерживаемые мощным силовым полем. Если бы с полем что-нибудь случилось, то у всех нас оказалась бы в запасе примерно одна наносекунда, чтобы подготовиться к новому образу существования в форме вечно несущихся по вселенной потоков гамма-лучей.