Ирина Скидневская - Игры по-королевски (Близко, около звёзд - 2)

- Что вы имеете в виду, когда мечтаете о "самом высоком уровне", господин Ланс? Я так понимаю - речь идет о предстоящем жесточайшем экономическом и политическом кризисе Вансеи, который неминуемо грядет вместе с нашим разорением? - презрительно сказал Иштван через плечо. Он не отводил глаз от монитора, за которым сидел. - О, действительно, все пройдет по высшему разряду - Даррад разделается с вами, как повар с картошкой. Интересно, ваш законопослушный комитет прогнозировал потери, которые понесет сегодня Вансея в случае победы крысы номер двести тринадцать? И с каких это пор Даррад стал делать погоду в Галактическом Совете?

Поднялся страшный шум. Каждый пытался возразить и перекричать другого. Скальд сидел в стороне, с интересом разглядывая собравшихся. Иштван покраснел от гнева, вскочил на ноги и, сжав кулаки, рявкнул:

- Выйдите все!

Остолбенев от неожиданности, все замолчали. После короткого замешательства члены комитета покинули кабинет.

Иштван шумно вздохнул и снова подсел к монитору.

- Скальд, - вскоре позвал он, - прибыл Хайц...

Вместе они склонились над экраном. В холле Ланс благосклонно и даже подобострастно приветствовал жокея и трех его новых охранников.

Хайц выглядел больным. Его приятное лицо было желтоватого оттенка, голубые глаза беспокойно блуждали по стоявшей в отдалении толпе. Долговязый Ланс почтительно склонялся к субтильному жокею и заверял его в готовности правительства и комитета всячески содействовать процветанию на Вансее бизнеса в сфере развлечений.

- Скоро тебя не пустят на порог даже самого задрипанного злачного места, любитель развлечений, - скрипнув зубами, выдохнул Иштван.

Ланс не слышал этого пророчества и провожал Хайца до жокейской кабины. Он был в превосходном настроении, шутил, даже прикоснулся к краешку локтя собеседника, что являлось неслыханной фамильярностью на Вансее. Напряжение, не отпускавшее Хайца, немного ослабло, он повеселел, на скулах у него заиграл лихорадочный румянец.

Ланс справился о самочувствии героя дня - имея в виду крысу - это был довольно крупный черный самец - и жестом подозвал ветеринара, облаченного в зеленую форму. Тот должен был удостовериться, здоров ли участник забега. Это была простая формальность. Потом крысу положили на стойку под сканирующее устройство для идентификационного анализа, и через несколько секунд загорелся разрешающий огонек.

- Очень, очень рад, что с этим милым созданием все в порядке... замурлыкал Ланс, беря крысу в руки и любуясь ею.

- Еще поцелуйся с ней, - прохрипел Иштван.

Ланс погладил крысу по спинке, улыбаясь, быстрым движением пальцев свернул ей шею, положил в коробку и, накрыв прозрачной крышкой, вручил остолбеневшему жокею.

Стоявший рядом с Лансом мужчина с круглым добродушным лицом, отвечавший в комитете за экологию бегов, упал в обморок прямо под ноги Хайцу. Озверевшие охранники, которые остались за барьером стойки, принялись изрыгать такие проклятия, что в другое время их немедленно упекли бы за решетку. Ланс повернулся лицом к ближайшей телекамере и торжественно произнес стандартную формулу, дающую ему право на защиту от чужих посягательств:

- Осознавая всю чудовищность совершенного мною поступка, добровольно отдаю себя в руки правосудия и прошу учесть это при вынесении справедливого, неминуемого приговора. - Он был очень спокоен. Его тут же увели подскочившие полицейские.

- Отец, - сказал Иштван в трубку, - произошло несчастье. Господин Ланс убил крысу номер двести тринадцать...

- Какой ужас, - донесся в ответ задыхающийся голос. - Передай наши соболезнования господину Хайцу, сынок.

- Обязательно, - улыбаясь во весь рот, ответил Иштван.

- Думаю, господин Ланс сделал это из идейных соображений. На Вансее еще остались патриоты!

Едва уловимая ирония в голосе отца о многом сказала Иштвану. О том, к примеру, скольких сил и денег стоило отцу пожизненное заключение, на которое обрекал себя Ланс. Без сомнения, решение, принятое кланом, к которому принадлежал председатель Лицензионного комитета Вансеи, было непростым, но очень выгодным: с одной стороны, под почетной маской патриотизма теперь легко можно было скрыть неприглядный образ жизни одного из членов клана, торчавшего у всех, как кость в горле, а с другой получить кучу денег. Карьера Ланса подходила к своему бесславному концу, и предложение Дронта было для него просто спасением. Как и для самих Дронтов.

- Я люблю тебя, отец, - сказал Иштван. - Береги себя.

Скальда вызвали по срочной связи. Махнув Иштвану рукой, он куда-то ушел.

С давно забытым чувством эйфории Иштван включил табло тотализатора, пощелкал кнопками, и лицо его покрылось капельками пота. Хайц выставил в качестве главной ставки шестьдесят миллионов кредиток. Зрители тоже сошли с ума. Они словно забыли, что крысы номер двести тринадцать больше не существует. И откуда, интересно, у них такие деньги?!

Он связался с административной группой бегов, чтобы выяснить обстановку. Переданные ему новости были странными и пугающими: Хайц прошел в жокейскую кабину и послал охрану в зоомагазин на территории крысотрона. Не прошло и пяти минут, как в коробке с прозрачной крышкой ему доставили нового участника крысиных бегов, серого, средних размеров самца.

Иштван смотрел, как деликатно зажатую механическими створками крысу маркирует автомат, нанося на спину ненавистный двести тринадцатый номер, и его все сильнее охватывала тревога.

Он щелкнул кнопкой и равнодушным голосом спросил:

- Каков объем ставок?

Управляющий финансовой частью не сразу смог ответить, его трясло.

- Четыре миллиарда галактических кредиток...

- И все деньги переведены на наш счет? - не поверил Иштван.

- Стопроцентно... Из банков Даррада...

Пытаясь осмыслить эту цифру, они тупо смотрели друг на друга, пока Иштван не догадался отключить связь.

Бега начались. Крыса господина Хайца прошла на третий уровень, успешно преодолела четвертый и оказалась на пятом, самом важном, вместе с еще тремя участниками.

Весь пятиминутный перерыв, что делался между забегами на уровнях, Иштван просидел, обхватив голову руками и стараясь ни о чем не думать. Потом он отключил все средства связи, позволяющие добраться до него - кроме личного номера - запер дверь кабинета и завороженно уставился на экран.

Серая крыса бежала по лабиринту, в котором уже заблудились остальные трое участников. Путь указывали светящиеся стрелки на потолке. Там, где крысу подстерегала ловушка, стрелка заканчивалась восклицательным знаком и нужно было вернуться немного назад, чтобы юркнуть в боковой проход. До финальной точки крысе осталось преодолеть всего две ловушки. Иштван вспомнил, как потешались техники-дизайнеры, когда он ставил в плане эти жирные восклицательные знаки. Он и сам смеялся, говоря, что это очень поможет бедным крыскам найти дорогу к главному призу...