Владимир Аренев - Паломничество жонглера (фрагмент)

Наверное, после сна-тонрских событий чародеи в который раз обогатили свои подвалы - само собой, сперва отстроив их заново, ибо вся северная часть города оказалась разрушенной, даже несколько мостов обвалилось. Ну а обычные горожане, обслуживавшие кварталы чародеев, еще долго зализывали раны, хотя, конечно, сами чародеи помогали им, чем только могли.

По сути, только благодаря их быстрому вмешательству и удалось истребить всех зандробов, прорвавшихся в Северный Сна-Тонр. И если бы не Держатели, которые "развязали" Узел, хотя сами при этом и рухнули, демонов в городе было бы намного больше - и возможно, королевство вообще лишилось бы Сна-Тонра, а граница Вольных Земель переместилась значительно южнее нынешней.

Ничего этого не случилось - а то, что кто-то там оказался раздавлен под каменными пальцами, кто-то задохнулся в занявшемся от шальной искры доме, пытаясь вытащить на улицу старика, которому и жить-то оставалось - до будущих холодов, что полгорода в развалинах, что люди ночевали на улицах ведь так было всегда и так будет всегда. Горе сближает, а беда обнажает душу, зубы, клинок... тело - в последнюю очередь.

...Оставив позади рыночную площадь, где на ночных прилавках стонали раненые и разглядывали небеса убитые, Иссканр бежал к дому Танайи, когда наткнулся на свору махсраев. Ему повезло: они успели заплевать своей ядовитой слюной какого-то наивного беднягу, увлекшегося пощелкиванием зандробовых пальцев и теперь расклеванного вдоль и поперек. Но стоило Иссканру вбежать в этот переулок, как все пять тварей одновременно оторвались от пиршества и повернули к парню клювастые, вымазанные в крови образины. Это у грифов шея лысая, чтобы не пачкаться, а у махсраев на голове длинные космы волос; и опять же, Иссканру повезло с этим. Космы разметались по лицам тварей, и пока махсраи торопливо, словно крысы, "умывались", он успел швырнуть в одного кинжал (противником меньше!..) и обнажить клинок. Хвала Сатьякалу, Иссканр догадался не поворачиваться к зандробам спиной и не искать спасения в бегстве - ибо в таком случае получил бы порцию яда прямо между лопатками.

Но четыре махсрая - это все равно очень много для одного запыхавшегося и изрядно уставшего воина.

Спроси потом кто-нибудь у Иссканра, каким образом ему удалось выжить и он бы только пожал плечами. Тогда же, в переулке, он попросту отложил все мысли в сторону, как откладывают, войдя в комнату, теплый плащ и вешают на крюк шляпу. Годы вышибалой в борделе и несколько ходок с караваном придали его телу способность "размышлять" в подобных ситуациях самостоятельно - и действовать, не растрачивая время на сомнения.

Ложное движение влево, молниеносная пробежка в противоположную сторону (воздух рассекают сгустки ядовитой слюны - мимо, пока мимо!..), удар, еще второй оказался чуть смазанным, махсрай цепляется тебе в плечо толстыми пальцами, когти рвут шерсть куртки, повернуться, подставить тварь под плевки его же собратьев... брызги на руке - Дракон Огненосный, как же больно! - потом, об этом - потом; стряхнуть с себя полудохлого махсрая, свободной рукой прикрыться от очередного плевка (больно!.. потом!!!) взмах клинком - попал! - добить! - присесть, выпад, выдернуть клинок... всё!

Гостиница ступениатов, при которой живет Танайя, уже рядом, уже... вот она, ворота открыты, входи, но осторожно, кто знает, какие твари...

Он зашипел от боли и в последний момент остановил руку с занесенным для удара мечом - когда понял, что перед ним не очередные порождения Внешних Пустот, а всего лишь госпожа Бриноклар, управительница ступениатской гостиницы, за руку же Иссканра держит один из ее "засовов", как она любит называть парней из охраны. На освещенном фонарями и факелами гостиничном дворе творился такой же беспорядок, как и во всем Северном Сна-Тонре - похоже, здесь устроили госпиталь для раненых, а постояльцы, чем могли, помогали пострадавшим. И последних становилось все больше: люди постепенно приходили в себя и принимались растаскивать завалы, спасая тех, кого еще можно было спасти, и относили их в такие вот на скорую руку устроенные лечебницы.

- Э, да я тебя знаю, - заявила Иссканру госпожа Бриноклар. И велела "засову": - Отпусти его, это парень, который наведывался к Танайе... а-а, ты же ее не помнишь. Одна из кухонных работниц... неважно, ступай, помоги, вон, кажется, привезли новых клиентов. - "Засов" поспешил к группе мужчин и женщин, тянувших за собой двухколесную арбу, на которой лежали раненые. Госпожа Бриноклар вновь повернулась к Иссканру: - Уехала Танайя. Ты ж, наверное, знаешь, что она не отсюда родом. Ну, матушка у нее при смерти была, дядюшку и его жену вообще желтая мокрень скосила - так что собрала Танайя вещички и подалась в свою деревушку, хозяйство-то нужно кому-то вести, верно?

- Когда вернется? - только и догадался спросить Иссканр.

- Да вроде не собиралась. И как ей вернуться, когда двое малых племянников да хворая мать? Просила тебе передать, мол, хорошо ей с тобой было и все такое. Ты прости, мне сейчас не до того, видишь, какая беда приключилась. Адрес она оставила на всякий случай, потом дам тебе... ох, ты ж читать не умеешь.

- Умею.

- Ага, - она посмотрела на Иссканра с легким удивлением, но промолчала. Дел действительно было невпроворот, тут не до этого странного паренька из караванной охраны. Умеет читать и умеет, им, небось, в пути все равно заниматься нечем. - Ты как, сильно торопишься? Поможешь моим "засовам" с больными?

Иссканр согласился - и поступил в полное распоряжение к тому самому громиле, который встретил его у ворот. Оставшуюся часть ночи парень вместе с "засовами" госпожи Бриноклар занимался тем, что переносил тяжело раненных, способным же передвигаться помогал добраться до работающих врачевателей. Было и много другой работы, тяжелой и грязной, не позволявшей задумываться ни о чем больше. И когда улица внезапно покачнулась, а в глазах потемнело, Иссканр решил, что просто устал. Голос дежурного врачевателя, на рабочий стол которого он сейчас оперся, звучал словно из далекого Нуллатона:

- Эй, в чем!.. Приятель, да у тебя же все предплечье обожжено! Кто-нибудь, помогите его уложить - и давайте немедленно кипяток, нужно промыть инструменты. Потом, потом, Кигурш, сам закончи с той дамочкой, заштопай рану, перевяжи и напои сонным настоем, да, мне сейчас... зверобоги! да вы только поглядите, что творится с рукой парня! Госпожа Бриноклар, как вы вообще могли допустить его к работе, он же уже не один час ходит с этими ожогами! На стол его, сию же минуту!..

И цепкие пальцы, очень похожие на пальцы махсраев, потащили его куда-то. Голоса пропали, пропал свет, и только во рту оставался металлический привкус крови, к которому Иссканр уже успел привыкнуть - все это время, пока он помогал больным, он закусывал от боли нижнюю губу, считая, что его-то раны как раз не смертельные...