Сергей Смирнов - Хроника лишних веков (рукопись)

— Здесь я…

— Легко догадаться, — кивнул я.

— Это Рингельд, — представил он ее. — Свободный волен запомнить.

— Обещаю, — тоном клятвы ответил я.

— Свободный вопрошал, что я теряю. Только то, что он видит, — спокойно сообщил атлант.

«Бог мой! — грешным делом обрадовался я. — И здесь великие драмы души. Нет, не все потеряно для этого проклятого мира».

Пожалуй, Свободный мог позволить себе такие вопросы:

— В Валхаллу нельзя взойти вдвоем?

— В Предании нет ответа. Но кто взошел в Валхаллу? — поставил атлант под сомнения законы своей вселенной.

— Может быть, легче спуститься вдвоем в Инкарнаполис, — лукаво, но сознательно предположил я.

— В Инкарнаполисе стирается память, — подтвердил мои подозрения атлант. — Остаются лишь освоенные боевые приемы… Сегодня я стану моложе Рингельд на сорок лет. Это тоже нелегкое препятствие, даже если мне удастся то, что не удавалось еще ни одному воину Белого Круга.

Я смотрел в волшебное «окошечко»:

— Там, позади, город на Белом Круге?

— Да, это Харита. Южное полушарие.

— Должен быть какой-то выход… — из последних сил пытался я поддержать его волю к жизни.

— Единственный выход — личная миссия Свободного, — сказал атлант. — Его память нельзя стереть.

«Господи, избави меня от искушения»…

— Даже боги не ведают в точности траекторию пути Свободного, — откуда-то уверенно знал атлант. — Возможно, она пересечет Хариту… Вероятность ничтожна.

— Я сделаю все возможное, чтобы попасть на Хариту, — невольно и горячо поклялся я…

…и тут же смутился. Вспомнил, как уже давал подобное обещание другому великому воину — полковнику Аристарху Ивановичу Чагину… Однако мой путь, моя траектория отклонилась далеко в сторону, слишком далеко.

— Свободный волен запомнить код.

Сигурд-Омега поднес пластинку ближе к моим глазам. Теперь вместо семейного портрета на ней светился смешанный ряд обычных цифр, но только — единиц и нулей.

— Свободный волен запомнить, ибо код невозможно пронести через границу, даже если начертать его на коже…

«Что если выцарапать?» — не удержал я дурацкую, слегка трусливую мысль.

— Свободный не надеется на свою память? — донеслось до меня удивленное эхо.

Дюжина знаков. Помню, как тяжело вздохнул и пообещал запомнить. И тут же задумал во что бы то ни стало записать код как-нибудь и куда-нибудь, как только попаду на ту сторону… Кажется, атлант только горько усмехнулся в ответ на мою затею.

— Это координаты моего местонахождения на нижнем, Зеленом Круге, — мысленно сказал он вслух (да, парадокс, но там все было не так, как здесь). — Я должен замкнуть Кольцо, не сходя с этого места. Код также определяет мою ячейку в Инкарнаполисе. Свободный видит связь?

— Она сможет прийти? — нашел я единственную связь, понятную земному мышлению… и сердцу.

Сигурд-Омега напряженно, словно через боль улыбнулся:

— Свободный волен оказать воину еще одну услугу. Вправе только он. Сделать это будет легче, чем попасть на Хариту.

— С радостью, — поспешил ответить я.

Атлант снял с левой руки вторую боевую клешню, левой же рукой почтительно взял меня за левое запястье — и надел клешню на мою руку. В тот же миг клешня уменьшилась… Мягкая масса аккуратно сжала мою кисть… Клешня оказалась совершенно невесомой.

— Теперь следует согнуть пальцы. Так сжимают меч… От лица! — вскрикнул он, а губы не шевельнулись. — Так легко проткнуть себя насквозь!

Я отвел руку в сторону и представил себе меч.

Клинок молнией выскочил из клешни.

— Верно, — похвалил Сигурд-Омега. — Теперь время прощаться. Время замкнуть Кольцо.

Он осторожно взял мою руку и приставил конец меча к своему горлу, над кадыком.

— Замкнуть Кольцо воина низшего Круга имеет право только воин любого более высокого Круга, — сказал он. — Воину Белого Круга, полагаю, может помочь только Свободный. Он волен также пожелать мне войти в Валхаллу.

Я едва дождался, когда он отпустит мою руку.

— Не могу, — выдавил я из себя и отступил, увидев, как грозно сжались губы атланта.

— Свободный дал слово помочь, — напомнил он и шагнул навстречу. — Я всего лишь воин. Свободный вернет меня на два Круга ниже и выполнит обещание.

«Чагина бы сюда», — полоумно помечтал я.

— Самоубийство противоречит Закону, — продолжать спокойно увещевать меня великий воин. — Если Свободный не оставит мне выхода… если мне придется замкнуть Кольцо самому, то это будет означать небытие. Небытие даст мне большое преимущество в Войне… однако Свободный обещал мне прийти на Хариту.

«Ну и пришествие!» — цинично хохотнулось мне… но я уже ничего не мог изменить.

— Мне не известны обычаи Свободных, — сказал Сигурд-Омега, и мне в тоне его мысли, проникшей гласом в мозг, послышалась безмерная усталость. — Прошу извинить меня и отдать мне «лапу»…

«Лапу?!» — изумился я забавному наименованию боевой перчатки-клешни, совсем не подходящему для столь эпических дел, обрадовался, как ребенок, тому, что воин передумал и все обошлось, и протянул ему руку с уменьшившейся клешнею. На моей руке она казалась совсем не страшной.

Сигурд-Омега одной рукой осторожно обхватил трехпалую клешню, направил на себя ее «средний» палец и, холодно глянув мне прямо в глаза, резко отвел в сторону «большой».

Синим, жгучим разрывом нас отбросило друг от друга на края площадки.

Я открыл глаза — зрачки заплыли кляксой, тенью ослепительной вспышки, я не мог различить сквозь нее ни неба, ни земли. Не в силах был я подняться на ноги, не видел я ничего и ничего не хотел больше видеть.

Воин Сигурд-Омега лежал навзничь с холодным, как и раньше, лицом. В груди, куда выстрелила «клешня», чернело, смолисто поблескивая, рыхлое пятно. Из него выкипал пар. «Хватит!» — сказал я себе и посмотрел в чужое небо, надеясь, что ввысь этими струйками пара выкипает душа воина. Однако до Валхаллы ей добраться было не суждено. Боги закрылись в своей цитадели наглухо… хоть и тщетно. Инкарнаполис… Здесь все души уходят только вниз.

Наверху было небо, очень похожее на настоящее, и было, ближе, тюремное окно в стене. Решетка была срезана, я получил приглашение к побегу. Ценой жертвы… хотя на такое слово в этом мире наложено табу.

Я собрался с силами, вспомнил про долг, возникший перед двумя воинами, поднялся на ноги и шагнул, не глядя, ввалился в золотистый туман.

«РУССКИЙ ГОЛОС». 1929 год. № 10