Мария Гинзбург - Не пролететь мимо Земли

– Отвали, я сказал!

Глаза бас-гитариста были так близко, что Гарик впервые увидел, что они не равномерно зеленые, а с голубыми, словно льдистыми, вкраплениями. «Осколки зеркала ледяного тролля», подумал Бабай невольно. Он все еще находился под сильным впечатлением от разбитого Рикошетом зеркала.

– Я просто представил на миг, что этот козел… и ты, – сказал Гарик сдавленным голосом. – Ну не сердись…

– Какая у вас бурная фантазия, молодой человек, – сказал Рикошет, усмехаясь. – Ох, не доведет она вас до добра…

– Ну, чего на «вы»-то, – пробурчал Гарик.

В дверь постучали.

– Гарик, Рикошет, вы там? – раздался голос Орешка.

– После выступления, на заднем крыльце ДК, – торопливо сказал Гарик. – Я буду ждать.

Как известно, перед выходными все забито, даже плацкарта. Грину удалось раздобыть билет на поезд, который шел только через полчаса. И в эти полчаса Рома понял, что не имел никакого понятия о том, что значит «вечность». Он стоял на платформе, курил. Механически ответил на звонок и повесил трубку, даже не поняв, с кем разговаривал. Наглые вокзальные нищие обходили стороной высокого мрачного парня, обритого наголо, и больше Рому никто не побеспокоил.

Боли он не чувствовал, боль была за границей той пустоты, в которой Рома находился. Но он знал, что стоит только сделать шаг – и боль набросится на него, как тигр, шкура которого вплоть до молниеносного броска на жертву незаметна в джунглях.

Рома услышал, как объявили посадку на его поезд, бросил окурок и двинулся вперед, но тут кто-то ухватил его за куртку сзади. Грин стремительно обернулся, рука его скользнула в карман, где лежал нож.

Но тут Рома увидел Риту, и все то, о чем он не хотел думать, и все то, что не хотел чувствовать, обрушилось на Грина подобно струе раскаленного металла из домны. В глазах Риты был и испуг, и жалость, и надежда… Рита что-то говорила, но Грин не слышал ее. В виски впивались сотни иголок, и каждая из них была отравлена. Рома увидел Сергея с сумкой в руках чуть поодаль. А рядом с Сергеем…

Грин покачнулся, и в этот момент мыльный пузырь, отделявший парня от внешнего мира, лопнул. Катя увидела, что слова Риты не производят на парня никакого впечатления, и как раз в этот момент решила вмешаться в беседу.

– Ну хочешь, я с тобой пересплю? – с отчаянием в голосе спросила Катя. Рита вздрогнула.

Рома отрицательно покачал головой.

– Я прошу тебя, только концерт доиграй, – сказала Катя.

– Ночевать к нам пойдешь, Гарик уже согласился, – робко дополнила Рита.

– Поедешь на утренней электричке, какая разница? – продолжала Катя. – Потом можешь не здороваться с нами даже…

– Вот вы все так его любите, – сказал Грин. – Почему?

Это был последний вопрос, которого могла ожидать девушка. Катя в затруднении развела руками. Грин пристально смотрел на нее.

– Потому что есть люди, которых сделали, чтобы их все любили, – сказала Катя, чуть не плача. – А есть люди, которые сделаны, чтобы… чтобы…

– Любить, – закончил за нее Грин.

Катя разрыдалась. Рома обнял ее.

– Катеринка, не надо, – сказал Грин и достал из кармана платок. Он лежал там в мирном соседстве с ножом.

Катя вытерла глаза и громко высморкалась. Когда она отняла платок от лица, то увидела, что Грин протягивает Рите какую-то яркую бумажку.

– Отдай Вике, – сказал Грин.

Обратно ехали другим порядком – впереди сел красавчик, а на заднем сиденье разместились Рита с Катей и мрачный парень, стриженный под ноль. Слава решил, что это и есть Грин. Таксист уже догадался, в чем дело. Поругался с девушкой, и кинулся на поезд. Пьяная девушка, всю дорогу тихо плакавшая, не вернулась. Очевидно, с ней и вышла размолвка у Грина, и ее тихо исключили из компании под залог возвращения парня. Сам Слава предпочел бы, чтобы компания оставила где-нибудь на вокзале грубиянку с перстнем, но его, понятное дело, никто не спрашивал.

Взгляд Грина был абсолютно наркоманский. Красавчик перехватил осуждающий взгляд Славы в зеркале заднего обзора, насупился и буркнул:

– Обратно в ДК.

– Ехай как хочешь, но к самое большое к половине десятого мы должны быть там, – дополнила Катя.

Слава посмотрел на дешевенькие электронные часы, укрепленные над магнитолой. Было уже девять двадцать двадцать пять, а до нового ДК было не меньше пятнадцати минут хода. Это если без пробок и светофоров. И без гаишников, которые как раз сейчас выходили на ночную охоту.

– У меня автомобиль, а не самолет, – сухо сказал таксист.

Катя открыла было рот, но тут Рита улыбнулась Славе в зеркале заднего обзора и сказала:

– Ну, хотя бы низенько-низенько… как крокодилы…

Слава усмехнулся и завел «Волгу». Старенькое такси рвануло с места так, что всех вдавило в кресла. Грин стукнулся затылком о подголовник и машинально подумал: «Как в космическом корабле».

Вслух он сказал:

– Ты если на первой космической стартуешь, хоть пристегиваться заставляй, дядя.

Но Славе в этот момент было не до него. Таксист как раз нырял под желтый светофор, торопясь выбраться с перегруженной привокзальной площади. Слава думал только о том, сидят ли уже в кустах за светофором гайцы – привокзальная площадь была известным «рыбным местом» – и ничего не ответил пассажиру.

Зато ребята посмотрели на Грина так, словно впервые слышали его голос. Красавчик поспешно перегнулся назад и сказал, пытаясь заглянуть ему в глаза:

– Грин, прости меня…

– Я ведь почти все слышал, Серый, – ответил Грин, и добавил с усилием: – Тебе мне прощать нечего.

Обратно компания ехала в молчании. Катя, изрыгавшая страшные ругательства всю дорогу до вокзала, видимо, выдохлась. На самом деле это было не так, у Кати, как у Маугли, было еще много колючек под языком. Ей очень хотелось живописать Сережу, и ту из его голов, которой он думает, и его наклонности, и любимые позы… Мысль о том, что она не хочет бередить душу Грину, таксисту в голову придти не могла. Риту Слава видел в зеркале заднего обзора. У девушки были глаза обиженного ребенка. «Связалась ты с пропащей компанией», думал таксист. – «Беги отсюда, девка…».

Катя взглянула на часы и спросила:

– Далеко еще?

– Минут десять, – ответил Слава.

Катя сказала нервно:

– Черт, хоть и на первой космической, все равно не успеем…

Она покосилась на Грина.

– Ты сможешь играть? – спросила Катя осторожно.

Тот пожал плечами.

– Понятно, – пробормотала Катя.

– Рита, – сказал Серый. – Ты не можешь позвонить Гарику, попросить его вместо нас выйти?

Девушка кивнула и достала мобильник. Славу умилила ее крохотная плетеная сумочка. «Ты и в магазин с ней ходишь?», подумал таксист, но вслух спрашивать не стал.