Геннадий Тищенко - Взгляд извне

— Иммунологической толерантности при парабиозе… — задумчиво повторил я. — А нельзя ли проще?

Леруа удивленно посмотрел на меня.

— Ну, что ты так смотришь? — Я невольно улыбнулся. — Если я начну сыпать терминами из своей сферы, ты меня тоже вряд ли поймешь…

— Сдаюсь! — Леруа поднял руки вверх. — Гашек и Медавар открыли, что если клетки инородного организма вводить в систему кровообращения эмбриона, то позднее этому зародышу, естественно, уже родившемуся и хоть немного подросшему, можно будет пересаживать ткани и органы от организма, клетки которого ему были введены в утробе. Усек?!

— От организма, клетки которого были ему введены… — повторил я.

— Совершенно верно… Это был первый шаг на пути преодоления тканевой несовместимости. Позднее появились более эффективные методы ликвидации тканевой несовместимости. Как я уже сказал: вследствие относительной схожести условий на Земле и Аруане, схожи даже белки и гены…

— Да понял я, понял, что тебе удалось преодолеть тканевую несовместимость между землянами и аруанцами, — перебил я Шарля. — Детали меня не интересуют… Но ведь это не все?..

— Не все, — согласился Шарль. — Нужен был контрольный эксперимент.

— Юна? — коротко спросил я.

Леруа вздрогнул, но тут же совладал с собой.

— Значит, тебе и это известно?

— Догадаться было не сложно. Итак, Юна была первой… А кто — второй?

— Юна была не первой. Но боюсь, ты не поймешь…

Я молчал, удивленно подняв брови.

— Только постарайся хоть на время избавиться от своего заскорузлого геоцентризма, — сказал Леруа, — Здесь не Земля…

— Заладили все: здесь не Земля, здесь не Земля! — раздраженно передразнил я бывшего однокашника. — Это я уже слышал!.. Кто же был первым?.. Или первой… Ула?

— Нет…

— Значит ли это, что первый эксперимент закончился неудачно?..

— В какой-то степени.

— Как это понимать?

— Летальный исход… — Леруа с отчаянием взглянул на меня. — Только не воображай, что я убил человека… или аруанца… Это был лок… Я не знаю, как это тебе коротко объяснить… Я сам долго не мог понять и принять это… Есть осмилоки, и есть лок… Это не те локи, которые на нас напали… То были так называемые дикие локи. А есть еще загонные локи, есть стадные локи… Эти существа… Нет, я не знаю синонимов, аналогий!.. У нас просто нет такого!.. Это — особый тип существ… Живой тканевый банк, из которого при необходимости черпается кровь для переливаний, или берется орган для трансплантации. Основная функция лока — быть донором. Ради этого он живет. Да не смотри ты так! — закричал вдруг Леруа. — Я не фашист и не расист!!! И они, по-моему, тоже… Я сам, в первое время не мог поверить! Но было бы слишком просто провести аналогию с концлагерями, и всевозможными расовыми теориями… Все сложнее и запутаннее!.. Одно я могу сказать точно: загонные и стадные локи — не люди!.. В смысле: не разумные существа! Это как бы домашние животные внешне, да и физиологически, абсолютно похожие на хозяев. За исключением мозга, разумеется…

— Что ты несешь?!

— Выслушай до конца, а потом суди. Я не знаю, откуда они появились… Я имею в виду загонных и стадных локов… Я даже не уверен, что они появились естественным, так сказать, путем, а не выведены специально…

— Это как же выведены? На грядках что ли?

— Не надо так… — тихо сказал Леруа. — Мы все еще во многом недооцениваем аруанцев. И осмилоков — в особенности… Да, я предполагаю, вернее, не исключаю, что предки осмилоков сами вывели локов. Я не знаю когда, и при каких обстоятельствах это произошло… Возможно, тогда это было фашизмом, расизмом, насилием! Но сейчас — перед нами лишь результаты… И какими бы они не были, мы уже ничего не можем изменить! Мы поставлены перед фактом существования у каждого осмилока нескольких неразумных близнецов-доноров…

— Которых мы можем использовать как доноров и для землян?

— Да…

— Ты соображаешь, о чем говоришь?! Думаешь, на Земле не найдется желающих продлить свою жизнь за счет жизни локов?!

— Наберись еще немного терпения, — попросил Леруа. — Завтра сам увидишь остатки их городов. Возможно, некогда осмилоки достигали вершин технологической цивилизации, и могли даже производить генетические операции. Не исключено, впрочем, что в условиях Аруаны для выведения локов и отработки операций по трансплантации органов и костного мозга вовсе не нужен был расцвет техники. Тем более что наши археологи, до сих пор, не обнаружили чего-либо подтверждающего наличие технологического этапа в истории осмилоков.

— Но они все-таки производили такие операции?!

— Производили и производят сейчас…

— Без анестезии, без стерилизации, в конце концов?!

— Для анестезии они применяют нечто подобное нашему морфию. Кроме того, они владеют психологическими приемами обезболивания. Вспомни Улу… Многие осмилоки являются экстрасенсами… по нашей терминологии…

— Но стерильность… — пробормотал я. — Медицинское оборудование, хирургические инструменты…

— Иммунная система аруанцев работает во много раз лучше, чем у нас. Поэтому проблемы стерильности здесь не столь актуальны… Скальпели им заменяют тончайшие кремниевые и обсидиановые ножи, которые они, ктати, стерилизуют на кострах. А для остановки кровотечения и заживления ран они применяют различные разновидности Киаланы. К тому же, потеря крови для них не так страшна, как для нас. Ведь во время операции под рукой у них всегда есть доноры локи…

— Извини, перебью… — я пытался переварить информацию, — Откуда же появляются эти локи сейчас?

— Первых двух — трех детей аруанка рожает нормальными, то есть осмилоками, а остальных — локами. По всем медико-биологическим параметрам локи являются однояйцевыми близнецами осмилоков. Тем самым, как бы создаётся донорский резерв для старших чад. При этом нельзя забывать, что детородный период у аруанок превышает сотню лет!.. Как ты, видимо, уже догадался, иммунная система локов и осмилоков толерантна к генам друг друга. Это и обеспечивает возможность трансплантации тканей и органов от локов осмилокам… Таким образом, у многих осмилоков имеются десятки неразумных доноров — локов.

— И как часто они производят операции по трансплантации?

— Во время праздников Киаланы. В среднем — по одной операции в пять лет. Таким образом, организм осмилоков полностью обновляется примерно раз в сто лет. После каждой операции происходит значительное омоложение всего организма. Но как это происходит нам пока непонятно…