Лариса Чурбанова - Пансионат Гоблинов

-6-

Сначала были тени. Только не совсем настоящие, а, скорее, колеблющиеся блики от воды, играющие на стенах пещеры. Гладкий гранитный потолок отражал и искажал находящиеся здесь предметы. Все изгибалось, змеилось, таяло и исчезало. Вот показалось улыбающееся усатое лицо, похожее на китайского богдыхана и тут же растаяло. Тени и блики кружили, завораживали и звали за собою.

Теперь уже она находилась не в пещере, а шла по узкой песчаной косе, выдающейся в море. В темноте за спиною ясно ощущалось чье-то присутствие. Кто-то большой, сильный и гибкий как ласка шел за ней из пещеры. Надо было обернуться и посмотреть- кто, но Виланта не могла. "Если повернешься и увидишь- пути назад уже не будет," - предупреждал ее внутренний голос. -"А пока ты просто идешь, идешь к морю- и все нормально". Но страх и ожидание делали каждый шаг в неизвестность невыносимым. Она повернулась.

Что же было потом? Что она увидела? Все сильнее ломило виски. Казалось, голова распухла и потяжелела как гигантский свинцовый шар. Вспоминать было так же трудно, как и посмотреть в лицо тому, кто крался за ней в темноте. Она не может сделать вид, что ничего не произошло. Она умная и сильная, она должна смотреть в лицо реальности. Нельзя жить, закрыв глаза. И она посмотрела.

Толстое чешуйчатое тело свивалось вокруг нее кольцами. Трудно было определить его цвет в окружающих сумерках. С уверенностью можно было сказать только одно- кожа слегка фосфорецировала в лунном свете как у змеи. И у этой змеи были лапы, много лап и голова, квадратная как буханка черного хлеба или морда фокстерьера. Виланта узнала то самое усатое лицо, улыбавшееся ей с потолка пещеры. Почему она боялась? Ведь это совсем не страшно, танцевать и кружиться среди извивающейся звериной плоти. В танце был ритм, который захватывал и не отпускал. Поэтому она двигалась, пока в изнеможении не упала на сырой песок, и мелкие ласковые волны не укрыли ее. Было тепло и спокойно, и она уснула.

Но долго спать Виланте не пришлось. Два огромных глаза пристально рассматривали ее, и от этого горящего взгляда девушка проснулась. Словно резко выскочила из сонного дремотного омута и начала хватать воздух широко открытым ртом. Драконья морда приблизилась к ней вплотную. Дымный воздух из гигантских ноздрей обдал теплом щеки. По шее что-то скользнуло. Ожерелье.

-- Не бойся,- прозвучало в голове у девушки. Ментальная речь животного была успокоительной словно бархатный плащ. А сильный голос звучал снова: - Мне нужна твоя помощь. Не хочу погибнуть здесь.

Виланта пыталась сообразить, надо ли отвечать огнедышащему собеседнику, и если да, то как именно- телепатически или голосом. Мысли путались.

-- Ты не представляешь, как мне жаль, что пришлось так поступить с тобой. Поверь, другого выхода просто не было. Может быть, ты поймешь меня, когда узнаешь всю историю от начала до конца.

Тут звучание слов в голове Виланты сменилось яркими картинками. Такие чудные красочные глюки она видела только одни раз в жизни- когда болела ангиной с высоченной температурой.

Ярко-зеленая трава и серые камни. Белые колонны у входа в дом-дворец. Обстановка показалась девушке смутно знакомой. Точно, ведь это тот самый пансионат, с которого все и началось. Вот и директор-распорядитель господин Убегаев стоит на пороге, а с ним еще какой-то мужчина. Невысокий, с проседью, в зеленоватом плаще с отливом. Почему-то он падает и Убегаев со старушкой-регистраторшей похватывают его и куда-то волокут.

Потом Виланта увидела мужчину в плаще уже надежно связанным, можно сказать спеленутым веревками. На земле его прочно удерживали многочисленные колышки. Он явно был в сознании, девушка видела его яростно косящие глаза. Рядом суетились Убегаев и Софья Викторовна, та самая добрая бабушка неизвестных внучат, которой так восхищалась Вилена по прибытии в пансионат. Сейчас она не казалась ни почтенной, ни доброжелательной. Что-то крысиное появилось в ее деловито заострившемся лице. Под отрывистые команды директора она расставляла вокруг поверженного врага зажженные свечки, камушки и прочую колдовскую дрянь. Потом Арнольд Убегаев собственноручно бросил на грудь связанного извивающуюся зеленую ящерицу. Животное замерло, а извиваться почему-то начал мужчина в плаще. Он крутился все яростнее, словно путы жгли его кожу. От такого вращения его тело удлинялось и увеличивалось, шея вытягивалась. Руки и ноги постепенно превращались в лапы, и их становилось все больше. Спустя несколько мгновений вместо человека на земле лежал огромный изумрудный дракон, а потом и он исчез.

Тут Виланту осенило.

-- Так вы и есть тот самый легендарный отец-основатель пансионата Гоблинов? И создатель экстрасенсорной психологии?

Память Вилены услужливо выдавала факты. Почти сразу всплыла и странная фамилия- Сторонний. И кресло его имени, к которому ее почему-то притянуло во время первого ее сеанса левитации. Теперь этот загадочный Сторонний сидел перед нею, грустно распластав по полу длинные драконьи усы. Девушке стало его жалко.

-- Это вас Убегаев так уделал?

Угловатая голова качнулась.

-- Арнольд всегда был жаден до власти. А я, кроме всего прочего, был и председателем Колдовского конклава. После "исчезновения", которое он так мастерски подстроил, несомненно, мое кресло досталось ему. По наследству, так сказать, как любимому ученику.

-- Так почему бы вам не вернуться и не разобраться с ним как следует?

Виланта искренне не понимала, отчего этот великий волшебник сидит и грустит, вместо того, чтобы порвать своего ученичка как Тузик грелку. Стесняется, что ли на улицу без порток выйти, да еще в драконьем обличье?

-- Убегаев обо всем позаботился, - печально прозвучал ответ Стороннего. - Он лишил меня возможности передвигаться. Я заперт в этой пещере. Тот ребенок, который у тебя появится, освободит меня. Ты все узнаешь...

Звуки внезапно исчезли, ментальная связь прервалась. Дальше ее сон был только теплой и пустой темнотой.

Виланта распрямилась и рывком встала на ноги. Теперь она поняла достаточно, только полученное знание совсем не радовало ее, если не сказать больше. Ее использовали. Стороннему нужен ребенок, чтобы стать свободным и надрать задницу Убегаеву. Нигранту нужен внук, который продолжит его славный колдовской род. А о ней, Виланте, кто- нибудь подумал? Спросил кто-нибудь, что хочет она сама?!

Горькие злые слезы душили ее. Ее первые личные слезы стекали по лицу и капали на мягкий шелковый песок Янтарных дюн. Нигрант подошел сзади и тронул ее за рукав. Виланта сердито отбросила его руку.

-- Хватит, папочка, комедию ломать!

Колдун удивленно воззрился на нее. Девушка вскинула голову; ее зеленые глаза метали молнии.