Роберт Шекли - Истории с Джорджем

-- Осторожно! -- закричал черепахан.

-- Что ты хочешь сказать этим "осторожно"? -- раздраженно спросил Джордж. -- Все уже произошло.

-- Значит я немного опоздал, -- сказал черепахан. -- Ты же знаешь, как непросто оповещать людей о воздушном налете.

-- Если тебе предстояло выполнить роль системы предупредительного оповещения, то ты потерпел абсолютное фиаско, -- горячился Джордж. -- И раз уж ты догадывался о чем-то подобное, то почему не предупредил меня загодя?

-- Загодя? За год вперед?

-- Перед событием, а не после его.

-- А-а! Ты хотел что-нибудь типа учебной тревоги, верно? -- спросил черепахан. -- Ладно, отойди на пару шагов назад, и мы попробуем все сначала.

Джордж снова увидел маленький блестящий объект, который, быстро увеличиваясь в размерах, понесся к нему по гигантской дуге.

-- Осторожно! -- закричал черепахан.

-- А что такое? -- поинтересовался Джордж.

-- К тебе летит блестящий объект, -- объяснил черепахан. -- И он не питает к тебе особой любви.

Джордж зачарованно уставился в небо, наблюдая за странным объектом. Тот приблизился и превратился в молодого человека, одетого в цирковой костюм. Его красное трико пробуждало какие-то смутные и тревожные воспоминания. Он молнией пронесся по дуге небесных качелей, а затем, миновав нижнюю точку маха, пригнулся вперед и выхватил из рук Джорджа словесный мешочек. Не прошло и секунды, как подлый артист уже умчался вверх под ехидный смешок черепахана.

-- Мой словесный мешочек! -- закричал Джордж. -- Он его забрал!

-- А ведь я тебя предупреждал, -- ответил черепахан.

-- Ты просто сказал, что мне надо вести себя осторожно. Но ты не объяснил причин.

-- Откуда же я мог знать, что произойдет?

-- Это уже не мои проблемы! Но если твоя система оповещения не может разобраться в таких простых вопросах, мне она и даром не нужна.

-- Ладно, попробуем еще раз, -- сказал черепахан.

Джордж увидел, как в небе появился небольшой блестящий объект. Он быстро превратился в человека на трапеции, и тот направился прямо на Джорджа.

-- Осторожно! -- закричал черепахан. -- Я думаю, что этот клоун из тех ребят, которые мечтают стащить у тебя словесный мешочек!

-- Откуда такое нелепое предположение? -- возмутился Джордж. -Взгляни, это просто артист на летающей трапеции. Он выглядит приличным молодым человеком. А какие у него прекрасные трусики и этот блестящий колпак. Какое веселенькое красное трико. Только параноик мог подумать, что такой милый юноша, с тонкими и грациозными манерами, может причинить мне какой-то вред.

-- Какой-то вред, говоришь? -- произнес черепахан, посматривая на циркача, который спускался все ниже и ниже.

-- Эй, приве-е... -- закричал Джордж, но последний слог этой фразы застрял у него в горле, когда гимнаст, пролетая нижнюю точку маха, вдруг выхватил из его рук словесный мешок.

Следуя правилу цепочной подвески, небесные качели понесли грабителя в голубую высь. Джордж повернулся и обиженно взглянул на черепаху.

-- И что ты теперь скажешь?

-- Насчет чего? -- спросил черепахан.

-- Я говорю о твоем легкомысленном способе предупреждений, который закончился потерей моего словесного мешка. Неужели ты, бестолковая черепаха, не мог убедить меня в реальности этой угрозы? Ты же знал, какая опасность мне угрожает!

-- Ах, так! -- закричал черепахан. -- Я тут делаю все временные склонения, а он еще и недоволен! Знаешь, Джордж, ты сопляк и идиот, и я искренне тебя ненавижу!

С этими словами черепахан спрыгнул с плеча Джорджа и решительно зашагал к кустам.

-- А что я такого сказал? -- воскликнул Джордж.

Однако ответа не последовало. И черепаха действительно ушла.

-- Откуда мне было знать, что это его проблема? -- оправдывался Джордж, не обращаясь ни к кому в частности. -- К тому же, я немного нервничал. А кто бы не нервничал, потеряв такой ценный мешочек? Он не имел никакого права оскорблять меня и бросать на произвол судьбы. Это грубо с его стороны и абсолютно неуместно.

Да, беда никогда не приходит одна. Словесный мешок похитили или даже украли -- смотря, что тут иметь в виду. Черепахан ушел в таком гневе, который мог завести его очень далеко.

И как это все было несправедливо! Они оставили его. Впрочем, в каком-то смысле словесный мешок не оставлял Джорджа, поскольку его похитили, предположительно, против своей воли. Но только предположительно. Что-то он не проявлял большого ужаса и не сопротивлялся, когда алчная рука гимнаста сжималась вокруг него. И даже если словесный мешок не желал такого исхода, не сделал ли он незаметного движения вперед или подскока в направлении захватчика, тем самым посодействовав похищению? Более того, он уже давно мог вынашивать подобные планы. Чем больше Джордж думал об этом инциденте, тем более верной казалось ему его догадка. А этот бессердечный черепахан? Вместо того чтобы выразить ему сочувствие, успокоить добрыми словами и нежными черепашьими яйцами, вместо того чтобы раскрасить все в приятные тона, он затопал на него ногами и в состоянии глубокого помрачения нанес Джорджу страшное оскорбление. Неужели мы действительно находимся во власти того, что, прожевав, не можем проглотить?

-- Повторите пожалуйста. Я не поняла последней фразы, -- произнес рядом тихий голос.

Этот голос показался Джорджу необычным -- в том смысле, что он был женским. Даже не поднимая головы, Джордж мог поклясться, что к нему обратилась блондинка, не меньше пяти футов и семи дюймов ростом, но и не больше того, в синевато-сером рабочем халате с пуговицами и брошью из слоновой кости. Взглянув на нее, он убедился, что, как всегда, оказался прав.

-- Мы все во власти того, что приходит к нам без предупреждения, -сказал он. -- Вернее, без соответствующего предупреждения со стороны тех, кому мы доверили защищать свои интересы. Это все чаще и чаще ввергает нас в опасные и неприятные ситуации, которых мы страшимся и не можем принять. Но на нас нет вины за несоразмерности мира, за несостоятельность друзей, предательство любимых людей и вероломное упрямство обстоятельств. Во всяком случае, мне так кажется.

-- Я Сатья, -- представилась женщина. -- И я называю свое имя не для того, чтобы нарушать ваше созерцательное уединение, но для того чтобы вы могли ссылаться на меня как-нибудь иначе, чем "она" и "женщина", когда посреди напряженной работы ума вам захочется придумать для меня какое-нибудь дело -- если только, конечно, захочется. Я с радостью сыграю любую роль в вашей нелегкой жизни, особенно в такие трудные времена, потому что все, о чем вы сейчас говорили, является голой и неприкрытой правдой. С вами плохо обошлись ваши друзья, и это более чем возмутительно, поскольку никто из них не взял ответственность на себя -- вину за то, что они совершили вопиющую несправедливость и опечалили вас своей несостоятельностью и вероломством корыстных деяний.