Альфред Элтон Ван Вогт - Гамбит невидимки / Abdication

— Я дам вам пять долларов, если вы упакуете мои вещи и довезете меня в Кемпстер так, чтобы я успел на двенадцатичасовой поезд. И ещё скажите мне, как добраться до психиатрической лечебницы в Пикртоне. Ради бога, поторопитесь.

Мужчина продолжал спокойно смотреть на него:

— Я велел горничной упаковать ваши вещи сразу после завтрака, мистер Кент. Вы разве не помните, сегодня ведь семнадцатое августа.

Кент уставился на него с выражением безотчетного ужаса.

Предсказание сбылось. А как же тогда то, другое предсказание?

По пути в Кемпстер он вполуха слушал, как шофер рассказывал ему, что Пикртон — это большой город и что он сможет взять там такси до станции…

Из окна машины он увидел психиатрическую больницу — несколько длинных белых корпусов во дворе, окруженном высоким забором из металлических прутьев. Его повели по бесконечному безлюдному коридору, и он, сгорая от нетерпения следовал за степенно вышагивающей женщиной в белом халате. Неужели она не понимает, что речь идет о жизни и смерти.

Доктор сидел в небольшой светлой и уютной комнате. Когда Кент вошел, он вежливо встал, чтобы поздороваться с ним, но Кент заговорил сразу же, как только за женщиной закрылась дверь.

— Сэр, у вас здесь находится одна женщина, миссис Кармоди. Он выждал секунду, чтобы дать доктору возможность осознать, что он ему сказал, и торопиво продолжал:

— Неважно, если вы не помните её имя. Вы можете мне поверить.

Крупное волевое лицо совсем уже седого доктора прояснилось.

— Я помню эту пациентку.

— Послушайте, — почти с отчаянием заговорил Кент. — Я только что выяснил всю правду об этом деле. и вот что вам нужно сделать сейчас же. Отведите меня к этой женщине, и я сообщу ей, а вы подтвердите, что её признали невиновной и освободят. Вы меня поняли?

— Мне кажется, — с невозмутимым спокойствием отвечал доктор, — вам лучше объяснить мне все это с самого начала.

У Кента появилось ужасное ощущение, что перед ним, на его пути к цели, появилась непреодолимая преграда.

— Ради всего святого, сэр, поверьте мне, у нас совсем нет времени. Я не знаю, что должно произойти, но предсказание о том, что её повесят, может осуществиться через…

— Послушайте, мистер Кент, мне бы хотелось…

— Ну как же вы не понимаете! — заорал Кент. — Чтобы это предсказание не сбылось, вы должны действовать. Я же говорю вам, что у меня есть информация, которая сделает эту женщину свободной. И, значит, следующие несколько минут решают все.

Он замолчал, увидев, что доктор нахмурился. Тот заговорил:

— Мистер Кент, вам нужно успокоиться. Я уверен, что все будет хорошо.

Кенту пришла в голову неожиданная мысль: а вдруг все нормальные психически уравновешенные люди так же доводят до исступления других, как этот невозмутимый доктор. Он неуверенно подумал про себя:

— Лучше мне быть поосторожней, а то они запрут меня здесь вместе с психически больными.

И она начал рассказывать все, что он слышал, видел и делал. Доктор все время перебивал его, задавая язвительные вопросы, и через некоторое время, Кент понял, что ему действительно придется все начать с начала, чтобы восполнить пробелы в том, что доктор уже знал. Некоторое время он молчал, пытаясь добиться просветления в голове, а потом начал с самого начала. Время шло, и он поймал себя на том, что слушает свой собственный голос. Каждый раз, когда он чувствовал, что начинает говорить быстрее или громче обычного, он делал над собой усилие и замедлял поток своей речи, стараясь четко выговаривать каждый слог. Он уже дошел до того момента, когда ему прислали книги Данна. Тут он в замешательстве остановился: Боже мой, неужели ему придется говорить о теории времени Данна и об одном из её основных положений. О том, что время зависит от душевного состояния. Все остальное было менее важно, но эта часть…

Он услышал голос доктора:

— Я читал несколько книг мистера Данна и боюсь, что не могу принять его теорию многомерного времени. Я…

— Послушайте, — перебил его Кент, стараясь держать себя в руках. Представте себе пожилого человека, страдающего от старческого слабоумия. Ведь он живет в необычном, совершенно запутанном мире, где странные, часто ни с чем не связанные идеи — обычное явления, а память, в особенности она, представляет собой неописуемое месиво. И именно в таком месиве однажды каким-то образом срабатывает один из вариантов феномена Данна.

Старик, чье чувство времени исказилось под влиянием преклонного возраста. Старик, так же легко вступающий в будущее, как вы или я — в соседнюю комнату.

— Что?

Доктор вскочил на ноги и забегал по комнате. Наконец он остановился и посмотрел на Кента.

— Мистер Кент, это исключительно экстраординарная мысль. И все-таки я не понимаю, почему миссис Кармоди…

Кент издал стон отчаяния, потом спросил:

— Вы помните само убийство?

— Смутно. Бытовая драма, я думаю.

— Послушайте. Миссис Кармоди встала утром следующего дня, полагая, что она все правильно сделала для своей собственной выгоды и выгоды своей семьи, и нашла на своем туалетном столике записку, Записка лежала там всю ночь, она была от её сына Билла.

В ней он говорил, что не может осуществить её план. Кроме тот, ферма ему не нравится, и он немедленно отправляется в город. И он действительно дошел пешком до Кемпстера и сел в поезд, пока она была в кинотеатре. Помимо прочего, он писал, что за несколько дней до того старик очень удивился, увидев его, Он думал, что Билл уже давно уехал в город.

Это-то и тревожило все время женщину. Этот старик, сующий свой нос во все. Он предсказал, что Билл уедет в город, и Билл так и сделал в критической ситуации. Уехал, а с его отъездом рухнули все её надежды. Филлис выйдет за муж за Чарли Казенза, а что потом? Что будет с нищей, не знающей никакого ремесла сорокапятилетней женщиной?

Старик, думала она, спускаясь из своей комнаты вниз, все это подстроил. Дьявол, а не старик! Сначала говорит Биллу о городе, потом о том, за кого Филлис выйдет замуж, а потом пытается запугать её этими россказнями о повешении. Повешеннии?

Женщина застыла в холле под лестницей с остекленевшими широко раскрытыми голубыми глазами, в которых застыл ужас. Если все остальное исполнилось, почему бы и предсказанию о повешении не сбыться? В голове у неё все помутилось. На минуту она вся сжалась, поводя глазами, как зверь, загнанный в ловушку. Человека не могут повесить, если, конечно, он не совершил убийства. А уж она-то постарается не сделать такой глупости.

Она даже не помнила, как прошел завтрак. Помнила только, что все время спрашивала: