Борис Воробьев - Мир «Искателя», 1998 № 03

Князь вышел наружу и в сопровождении ожидавшего его воина-этелькузца возвратился к своему отряду, и они отправились в обратный путь. Их сопровождали люди осторожного Охаза, с сожалением смотревшие на добротное оружие чужаков, но уважавшие обычай гостеприимства. Солнце уже склонялось к закату, когда они подошли к Валам.

Вдруг на гребне показался бледный силуэт всадника.

— Эрезуга! — суеверно прошептал Охаз, желтея еще больше. — Он предостерегает нас!

— Даларн! — воскликнул Кырныш, складывая руки.

Внезапно всадник резко повернул голову, и все увидели его рогатый шлем и огненные круги глаз. Словно грозя, силуэт поднял руку — и исчез!

— Рота-Мублена иногда изображали таким! — сказал тихо многоопытный Гунн, и всех точно овеяло холодом.

— Вы навлечете на нас проклятие предков! — выкрикнул в ярости Охаз.

— Тихо! — сказал конунг, убирая в ножны уже выхваченный меч. — Не знаю, зачем явился этот выходец из мира Туонелы, но это — предупреждение, и будем настороже!

У вала два отряда расстались, и дингардцы поднялись наверх, чтобы идти на свою сторону. Бор, приметивший где стоял «всадник», вдруг наклонился и вынул из земли, отряхивая приставшую почву, зеленый полуокислившийся пробитый бронзовый шлем с выступами для рогов и пилообразным гребешком наверху.

— Вот все, что осталось от того, кто явился нам из Туонелы! — показал он свою находку остальным. — Недаром вооружение его показалось мне ужасно древним! Но кто вызвал его, чтобы припугнуть нас? — Он покачал головой. — Долог путь к горам Харвад! Но мы должны поторопиться, ибо я чувствую, что с каждым днем петля колдовства все туже охватывает нашу страну!

На следующий день к вечеру они добрались до корабля. И к закату третьего дня подошли к пристани Беличьего города.

Глава 12. ЖИТЕЛИ ТЕЛЕОРМАНА

Бор отправился к Сюзю и рассказал ему все, что узнал.

— Где же эти каменные исполины в горах? — спросил он.

— Слыхал я о том плато… — задумчиво говорил Сюзь. — На восходный берег озера пойдешь водою, а дальше — через лес Телеорман придется идти к горам… Кырныш охотник опытный, он поможет найти дорогу — я его с тобой отправлю. Хоть он в те места и не хаживал — да лучший наш следопыт!

— Телеорман… — Князь поскреб бороду. И до него доходили зловещие слухи об этих дебрях, глухой окраине Озерного Края.

— Говорят, в горах Харвадских не все цисто — да мало ли какие слухи ходят? Не в одиночку пойдете, дружиной. Молитву за тебя богам вознесем, — успокоительно рассудил Сюзь.

Услышав о судьбе Даларна, он призадумался:

— Даларн, слышь, у Рароговых валов, на опольях своих коней выпасал. Да люди его многие с севера были. Оттого, увидя, цто на юг им ходу нет, пошли они воевать себе земли где-то на полноци… Да ушло то войско, и слуху о нем никакого не стало. Так и пропали…

Наутро вышли в озеро. Целый день шла ладья правым бортом вдоль слегка извилистого, поросшего лесом берега, все круче забиравшего к полуночи.

С приближением вечера, они пристали у приметного скалистого наволока, прикрывавшего их глыбами камня от полуночного ветра.

— Отсюда надо идти пешком, — сказал Кырныш, когда корабль вытянули на берег. Разбив лагерь для остающихся, они развели большой костер и предались долгожданному отдыху.

На следующее утро, оставив полдюжины человек караулить ладью, Бор и его люди, взвалив на плечи мешки с припасами, двинулись в глубь леса. Таинственно потрескивала кора вековых деревьев, и только иногда вдруг раздавался далекий стук дятла. Девятнадцать человек, считая Кырныша и Нюбюи, шли гуськом по звериной тропке уходившей в чащобы. Так двигались они целый день, преодолевая порой лесные буреломы и гари, иногда им попадались места, похожие на заросшие еще в старину вырубки.

Под сумерки они выбрались к журчащей лесной речке, на берегу ее раскинулась обширная поляна, оставшаяся от старинной запашки.

— Деревня! — вдруг воскликнул радостно кто-то из дружинников, заметив избушки на противоположном конце поляны. Но чем ближе подходили они к ним, тем беспокойнее становилось на душе: ни огонька, ни звука не было там. Наконец Кырныш остановился, содрогнувшись и резко выдохнув:

— Столпы!

И действительно, избушки были гораздо меньше, нежели представлялось издалека. Они стояли на четырех бревенчатых ножках и не имели даже волоковых оконец — был только темный проем входа, обращенный на закат. Целый век простояли в уединении эти домовины, приподнятые над землей от дикого зверя!

— Сто лет уж, наверное, как последний из них был поставлен, а и до них было много! — нарушил затянувшееся молчание Кырныш, показывая на темневшие то там, то здесь холмики сгнившей трухи. — Вон сколь мертвых упокоилось; долго жили тут люди…

— Но отчего столпы перестали ставить? — спросил вдруг Гунн. — Место забросили, или вовсе ушли отсюда?

— Интересно, ведь как раз сто лет назад появились ведьмы в Изкаре, — прикинул сроки Бор. И эта зловещая параллель не развеяла невольного трепета, который вселяло в душу каждого это место вечного упокоения.

— Лучше заночевать подалее отсюда! — заключил всеобщее мнение Гунн.

Проходя мимо заброшенных столпов, Бор заглянул в один из домиков, и в лучах низкого солнца увидел желтые кости, причем ему показалось, что у скелета недостает одной ноги. Заинтересовавшись, он посмотрел в другую избушку, в третью и отметил, что у скрючившихся там костяков также не хватает рук или ног.

— Что бы это могло значить? Впрочем, наверное, мелкий зверь все-таки добрался, или вороны растащили кости…

Под утро князь сквозь сон услышал слабый вскрик и шум, а когда он окончательно проснулся, то первое что увидел — уже угасающий в предрассветной дымке костер. Караульщиков не было видно. Он вскочил на ноги, точно подкинутый пружиной, и сон сняло словно рукой, когда он увидел неподалеку от себя разбросанные щит и копье, хозяин которых отсутствовал.

— Вставайте! — поднял он всех на ноги приглушенной командой. В кустах нашелся еще один щит.

— Наши караульные исчезли, их похитили! — воскликнул он. — Но почему не тронули остальных?

— Наверное, они могли захватить лишь нескольких пленников, надеясь замести следы? — предположил Айсат.

— Так ищи их следы, зоркий Айсат! Отыщи их, меткий Кырныш! — в бессилии сжимал рукоять меча предводитель дингардцев. Во мгновение ока, бесшумно свернув свой стан, они бросились за следопытами, угадывавшими путь ночных похитителей по неведомым для непосвященных признакам.