Ричард Мэтьюсон - Вкус ужаса: Коллекция страха. Книга I

Он развернулся, чтобы уйти. И тут Джастин заговорил:

— Эй, док! Ты жалкий ублюдок. Ты все профукал. Я любил тебя. И хотел, чтобы ты меня тоже любил. Ты нуждался в ком-то, кто полюбит тебя, не меньше, чем я нуждался в любви к тебе, но ты ничего не заметил, — хрипло произнес он.

Дэниел оглянулся. Джастин облизал бледные губы почерневшим языком. Дэниел вздрогнул, неожиданно захлебнувшись чувством вины и ужаса.

— Так вот почему ты меня преследуешь? — Он не знал, как еще это назвать.

— Преследую? Не-ет. Считай меня постоянным клиентом, док. Как говорится, я рассчитываю на долгосрочные отношения.

— Я не понимаю, Джастин. До меня не доходит. — Дэниела охватила беспомощность, он упал в грязь на колени, по щекам потекли слезы. — Помоги мне понять.

Джастин подергал петлю, та ослабла, и от спрыгнул на плиточный пол. И принялся гладить Дэниела по голове, шепча ему в волосы что-то успокаивающее.

— Поднимайся, док, и обними меня.

Дэниел встал и позволил Джастину себя обнять. Он продолжал плакать. Ему было так жаль! Жаль Джастина, жаль себя. Если он ошибся в таком явном диагнозе, где еще он мог ошибиться, где и в ком?

— Бедный Дэниел… Бедняга Дэниел. — Джастин прижался к нему голым телом. — Понимаешь, это было все, чего я хотел. Ты никогда не спрашивал, каким еще могло быть насилие, которому меня подвергали родители, кроме физического и сексуального. Ты и не думал, док, что они ни разу и пальцем ко мне не притронулись. Никогда не смотрели в мою сторону. Возможно, мама и касалась меня, чтобы сменить подгузник, когда я был младенцем, но я этого не помню. Когда я разбивал коленку, мамочка выкладывала мне антисептик и бинты на стол. «Ты разберешься», — говорила она. Когда я простужался, то сам должен был ставить себе градусник и проверять температуру. Я сам готовил с тех пор, как себя помню. Я никогда не чувствовал, что меня любят, что обо мне заботятся.

— Они казались такими хорошими людьми, — попытался встать на защиту его родителей Дэниел.

— Хорошие люди тоже могут быть невнимательными и безразличными. Тебе это известно. — Джастин заставил Дэниела смотреть на себя, обхватив его лицо ладонями. — Ты точно такой же. Ты когда-нибудь брал на руки собственного сына? Держал жену за руку во время прогулки… Вообще, гулял с ней?

Дэниел покачал головой. Головой, в которой он жил. Разве он когда-нибудь прикасался к женщине просто из нежности, без сексуального подтекста? Нет.

— Ты проснешься и, скорее всего, позабудешь этот сон. Но сейчас я здесь. Перестань со мной бороться. Люби меня. Позволь мне существовать.

Его трясла Рейла.

— Дэниел, проснись!

Он вздрогнул и сел.

— Что?

— Ты плакал и кричал: «Нет!» Тебе приснился кошмар?

Он вытер лицо. Оно было мокрым.

— Наверное. Господи… Да что со мной творится?!

Гил прислал на голосовую почту сообщение с новым телефонным номером родителей Джастина. До прихода первого клиента Дэниел уселся в свое шикарное кресло, взял ручку фирмы «Кросс», положил на стол бумаги и сделал глубокий вдох. Затем набрал номер. С незнакомым кодом.

Трубку подняла женщина, говорившая с легким акцентом, таким же, как у Эсперансы Кук.

— Это Дэниел Фредерикс. В 1983 году меня назначили психологом Джастина. Вы меня помните? — У него бешено стучало сердце. Дэниел не знал, что собирается сказать. — Это произошло, когда Джастина…

— …направил к вам Калифорнийский отдел по делам несовершеннолетних. Я очень хорошо это помню, доктор Фредерикс.

Она расстроилась? Разозлилась? По голосу он ничего не мог определить.

— Я просматривал старые файлы, и файл Джастина оказался самым большим. Я начал его читать и вспомнил, что однажды он просто прекратил свои визиты. Это меня заинтересовало. Хотелось бы знать, как у него сейчас дела.

— Сейчас? — По ее голосу Дэниел понял, что она изо всех сил пытается понять, чего от нее хотят. — Он покинул нас почти двадцать лет назад.

— Покинул? Съехал из дома? Или его посадили в тюрьму?

— Он нас покинул. Умер. Повесился. А перед смертью оставил вам письмо. Я отослала вам копию.

Неожиданно из горла Дэниела вырвался истерический смешок. Совершенно ему несвойственный. Он попытался продолжить разговор.

— Я никогда… Я даже не предполагал… Я понятия не имел…

И тут его голос стал чужим:

— Мамочка, я здесь! Я наконец-то получил, что хотел, от дока. Черт возьми, я в нем! О да!

— Что это за глупые шутки? Как вы смеете звонить мне и говорить такое?! Забудьте этот номер!

Она повесила трубку.

Дэниел почувствовал, как от пальцев ног поднимается волна жара, заливает пах, живот. Теперь Джастин был не только в голове, он поселился на клеточном уровне. Украл тело и разум Дэниела.

— Что я такого сделал, чем я это заслужил? — испуганно проскулил он.

В его голосе звучал голос Джастина — так ясно, словно это были его собственные мысли. Сон становился явью.

— Ты просто не любил меня. Не был со мной рядом. Не прикасался ко мне.

— Я от тебя избавлюсь. У меня есть собственная жизнь. — Дэниел встал и со злостью схватился за голову, словно надеясь вытащить из нее Джастина за волосы.

— Привыкай ко мне, док. Я здесь с хорошими намерениями. Мы будем развлекаться. Как тогда, с этой твоей докторшей. Только теперь я позволю тебе сполна всем насладиться, пока я буду у руля. Эй, я же знаю, что ты злился, потому что никак не мог залезть мне в душу. Зато теперь я тебя пушу, ты узнаешь обо мне все — так же, как я знаю все о тебе! Таков мой подарок.

Дэниел закрыл глаза. Ему всегда было интересно узнать о детстве Джастина, о его подростковом возрасте. Сознание затопил поток лет, образов, мыслей. Зачарованный Дэниел даже не сопротивлялся. Он был потрясен, удивлен, впечатлен. Джастин оказался невероятно глубокой личностью.

— Эй, эй, чувак, притормози, — вмешался Джастин. — Успеешь еще наиграться.

Дэниел улыбнулся.

— Да, успею.

Джастин был загадкой, которая оказалась ему не по зубам, тайной, которую не удалось постичь, и клиентом, которому не удалось помочь. Теперь все это было Дэниелу по силам. Вполне возможно, однажды он сможет дать Джастину необходимое. Полюбить его.

В кармане зазвонил сотовый, возвращая его в реальность. Дэниел проверил номер. Звонила Рейла.

— Привет, Рей. В чем дело, детка? — Джастин был с ним.

— Детка? — Он слышал плач Рори и мужские голоса. — Слушай, Дэнни, здесь два детектива. Они хотят поговорить с тобой о некоторых жалобах. И… О Фрэнсин.

В его голове раздался громкий голос Джастина:

— Мы пустимся в бега, Дэн. Да, именно это и сделаем. Я не собираюсь провести остаток твоей жизни в камере в роли чьей-то шлюшки.