Гордон Диксон - Волк

Позади Джима Словиэль издал какой-то звук. Он сделал шаг вперед.

- Оран...

Внезапно в дальнем конце комнаты раздался изумленный смешок. Краем глаза Джим увидел, что Старкиены выхватили свои трубки.

Потом раздались подряд три странных кашляющих звука, и Джим едва успел повернуть голову, чтобы заметить, как Старкиены падают. Они лежали на полу, такие же спокойные и неподвижные, как Вотан.

Джим обернулся, глядя в дальний конец комнаты. Там, у зеленых портьер, стоял Галиан, держа в правой руке черную трубку, а в левой странное, похожее на пистолет устройство с длинным закрученным стволом. За Галианом стояли Афуан и Мелнес. Когда Джим повернулся к ним, Галиан небрежно, почти презрительно, отбросил левой рукой пистолет, который пролетел по всему полу и остановился, ударившись о ногу мертвого Старкиена.

Галиан неспешно двинулся вперед, Афуан и Мелнес следовали за ним. Каблуки Высокородного громко стучали по полированному полу, не покрытому ковром. Он опять засмеялся, глядя на маленькую группу людей, стоящих перед ним.

- А ты, оказывается, крепкий орешек, Дикий Волк, - обратился он к Джиму. - Ты не только умудрился вернуться обратно живым, но своим возвращением заставил меня действовать, опережая график. Но все кончилось хорошо.

Галиан сделал последние шаги по полированному полу и ступил на ковер. Он остановился и перевел свой взгляд с Джима на Словиэля.

- Нет, Словиэль, - шутливо сказал он. - Не "Оран", а "Галиан". Нам следует научить тебя говорить "Галиан".

2

Слова Галиана, казалось, эхом отдались у них в головах. Глядя на Словиэля, Джим увидел, как этот Высокородный весь напрягся и начал выпрямляться. Галиан был самым высоким из Высокородных, которых Джим видел - за исключением самого Императора. Но Словиэль был почти так же высок.

А сейчас, когда он перестал нарочито сутулиться, можно было увидеть, насколько он высок на самом деле. Два человека, оба намного выше семи футов, смотрели друг на друга с расстояния не более десяти футов покрытого ковром пола.

- Тебе никогда не удавалось выучить меня чему-либо, Галиан, - сухим, жестким голосом проговорил Словиэль. - Если бы я был на твоем месте, я бы и сейчас не пытался этого сделать.

- Словиэль, не будь идиотом, - заговорила Афуан.

Но Галиан резко оборвал ее.

- Неважно! - быстро сказал он, не отрывая от Словиэля своих лимонно-желтых глаз. - Кто мы такие, чтобы говорить Словиэлю, что ему делать? Как он сказал, мы никогда не могли ничему его научить.

- Мы? - Словиэль горько улыбнулся. - Ты уже начал употреблять множественное число Императора, Галиан?

- Разве я сказал "мы"? - удивился Галиан. - Ну, это просто оговорка, Словиэль.

- Значит, ты не собираешься его убивать? - спросил Словиэль, кивком головы указывая на согбенную фигуру застывшего Императора.

- Убивать его? Ну, конечно, нет. Заботиться о нем - вот моя главная задача. Вотан никогда не мог по-настоящему ухаживать за ним. Он же немного нездоров, ты знаешь.

- А ты? - спросил Джим.

Глаза Галиана зло блеснули на Джима.

- Потерпи, мой маленький Дикий Волк, - прошептал он. - Твое время еще придет. Сейчас я забавляюсь со Словиэлем.

- Забавляешься? - сказал Словиэль с угрюмой иронией, которая была под стать жестокому юмору, проскальзывающему в голосе Галиана. - Ты лучше придумай объяснение тому, как погиб Вотан.

- Я? - ухмыльнулся Галиан. - Вотана убили Императорские Старкиены про Императорскому приказу. Ты же сам все видел.

- А кто убил Старкиенов? - не унимался Словиэль.

- Ты, конечно. Ты совершенно вышел из себя, когда увидел, что Вотана приказали убить безо всякой на то причины...

- Без причины? - отозвался Словиэль. - А как насчет искаженного света? Джим никогда не просил губернатора Альфы Центавра посылать этот камень. Это - твоих рук дело.

Галиан поднял палец. Мелнес торопливо отбежал в сторону и поднял кусок закатившегося гранита, положив его к себе в карман. Потом он опять встал за Галианом.

- О каком "искаженном свете" ты говоришь? - спросил Галиан.

- Понятно, - сказал Словиэль. Он глубоко вздохнул. - Но ведь я, конечно, не убивал этих Старкиенов.

- На твоем месте я не стал бы говорить об этом другим Высокородным. Теперь, когда умер Вотан, к Императору нужно приставить человека, который следил бы и ухаживал за ним, и этим человеком буду я. И если ты будешь рассказывать всякие сказки, Император вполне может решить выслать тебя в изгнание и изолировать - для твоего же собственного блага.

- Да? Но даже если я и промолчу, - протянул Словиэль, - сразу видно, что эти три Старкиена убиты тяжелым ручным интерспейсером. Другие Старкиены, вернувшись обратно, будут очень удивлены, как это я умудрился убить этих трех воинов с помощью трубки, когда на них были надеты энергетические ленты полной мощности. Я могу доказать, что не появлялся на складе интерспейсеров больше года.

- Без всякого сомнения, - сказал Галиан. - Но ты сказал: "другие Старкиены, вернувшись обратно...". Но они не вернутся.

Словиэль внезапно взглянул на Джима. Тот кивнул головой.

- Значит, наш Дикий Волк принес сюда известия об этих маленьких ловушках на колониальных мирах, вот как? - сказал Галиан. И Джим и Словиэль вновь посмотрели на него. - Тогда ты все знаешь, Словиэль. У меня есть идея создать новых Старкиенов - подчиненных скорее мне, нежели Императору. Во всяком случае - выбирай сам: или молчание, или до свидания.

Словиэль рассмеялся, и потянувшись, вынул из-за пояса Адока трубку.

Галиан тоже засмеялся, но в его голосе слышалось презрение.

- Ты действительно сошел с ума, Словиэль? Мы с тобой фехтовали еще мальчиками. У тебя хорошая реакция, но ты знаешь, что нет такого человека, у которого реакция была бы быстрее моей. Кроме...

Тут он кивнул головой на все еще застывшую фигуру Императора.

- Но мы с тех пор не практиковались. - сказал Словиэль. - Кроме того, я, признаться, устал от всех этих пустых слов и забав Тронного Мира. Я думаю, что мне просто очень хочется тебя убить.

Он шагнул вперед. Галиан поспешно отступил назад, на полированный пол и вынул трубку из петель своего пояса.

- Может быть, поспорим? Давай спорить на такое количество Пунктов Жизни, чтобы одного из нас можно было изгнать с Тронного Мира. Как насчет пятидесяти Пунктов? А, Словиэль? Кто бы ни проиграл столько, ему этого вполне хватит, чтобы отправиться в изгнание.

- Не говори мне об этих игрушках, - сказал Словиэль, медленно наступая вперед, шаг за шагом, в то время, как Галиан также медленно отступал. - Мне кажется, я потерял всяческий интерес к спорам. Мне хочется чего-нибудь несколько более возбуждающего.

Сейчас они стояли почти в центре залы. Расстояние между ними осталось неизменным - все те же двенадцать футов - но из-за их высокого роста, широких плеч и вытянутых вперед трубок казалось, что они находятся друг от друга не более, чем на расстоянии вытянутой руки.