Юрий Тупицын - Ведьма

Хочется заметить, что моделирование рамапитековой общины, восстановление мироощущения и всего образа жизни наших далеких предков для нас - не самоцель, а лишь средство для выявления особенностей работавшего в этом прошлом на общинное благо механизма акселерации.

В ходе утверждения экологического господства в долинах крупных и средних рек рамапитеки сталкивались не только с биологическим противодействием, но и разного рода природными невзгодами: засухой, бескормицей, наводнениями, пожарами и всякого рода иными стихийными бедами и бедствиями. Иначе говоря, рамапитековые общины периодически попадали в критические условия бытия. И в любых критических условиях рамапитековые общины в железной схеме забот старших о младших как зеницу ока оберегали свое будущее и надежду на возрождение и процветание - общественное потомство. В этом плане можно вспомнить и о той не знающей страха ярости, с которой пчелы защищают свой улей, и о полной страха, но самоотверженной любви сынов и дочерей человеческих к своим детям. Корни этой любви - в далеком, рамапитековом прошлом, длившемся по меньшей мере десять миллионов лет!

Рамапитековые общины были общинами полуоседлыми. Когда запасы пищевых продуктов в районе стойбища иссякали, община, волей-неволей была вынуждена перекочевывать на другое место с еще неистощенными пищевыми угодьями. И на перекочевке колонна рамапитеков, обремененная общественным потомством и становившаяся похожей на обычное стадо, становилась особенно уязвимой. Именно на перекочевках, пусть редких, но неизбежных, общины несли наибольшие потери. Нетрудно понять, в наибольшей степени страдали при этом дети младших возрастов и юношество, которое было главной защитной силой рамапитековых общин. Меньше страдали половозрелые особи, сильные и мощные сами по себе и к тому же специально охраняемые все тем же юношеством. А наиболее выживающей общинной группой были подростки, которые могли и сами постоять за себя и вместе с тем охранялись общиной наравне с детьми.

Таким образом, из перекочевок и других кризисных условий бытия рамапитековые общины выходили с резко деформированной, усеченной структурой: с существенным дефицитом детей, особенной младших возрастов, юношества и половозрелых особей, и с избытком подростков обоего пола. Разумеется, жизнеспособность таких общин была резко снижена. Очередной экологический кризис, встреча с хищниками, бескормица губили такие структурно искалеченные общины или, во всяком случае, низводили их до уровня угнетенного прозябания. А главное, такие общины не имели будущего, ибо не располагали избытком общественного потомства.

В силу этих причин еще на этапе нисхождения дриопитеков с древесных ветвей в наземную зону обитания и превращения обезьяньего стада в общину был найден эволюцией и утвержден отбором защитный механизм, позволявший рамапитекам преодолеть кризисы бытия и в кратчайшие сроки восстановить нормальную общественную структуру. Этот генетически закрепленный, защитный механизм, включаемый кризисными, стрессовыми условиями бытия, и есть механизм акселерации. Явление, акселерации сводилось к тому, что генетически предрасположенные к ней подростки-рамапитеки, порядка тридцати-сорока процентов, минуя стадию целомудренной юности, ускоренным образом превращались в половозрелых особей и приступали к активному продолжению рода. Таким путем скачкообразно повышался потенциал общинного деторождения, а затем, после паузы беременности акселераток начиналось энергичное восстановление общественного потомства.

Итак, механизм акселерации включался в кризисные условия общинного бытия, которые сами рамапитеки-подростки субъективно ощущали как стресс. В чем же конкретно этот общинный дискомфорт, субъективно ощущаемый как стресс, выражался?

В нормализованной общине подростки-рамапитеки были активным связующим звеном между детьми и целомудренным юношеством. Они опекали детей, играли с ними, с другой стороны - их опекало, воспитывало и вовлекало в свою защитно-добывающую деятельность юношество. В кризисных условиях рвались и нижние и верхние связи подростков-рамапитеков. Им не доставало забот о детях, игр с ними и о них некому было заботиться по-настоящему. Подростки были вынуждены самостоятельно защищаться, организуясь в примитивные группы стайного типа. Все это подсознательно воспринималось ими как беда, как глубокий стресс, который у генетически предрасположенных к этому подростков и запускал механизм акселерации. Собственно, примерно таким же образом, в рамках развала семьи и подростковой безнадзорности формируется пусковой фактор акселерации и в наши дни. И так же, как акселераты-рамапитеки, акселерированные юнцы и девы наших дней генетически направляются на решение задачи, которая не имеет смысла в современных условиях и снимается с помощью предохранительных средств и абортов, - задачи интенсивного продолжения рода.

Скачек через стадию юности в половозрелое акселеративное состояние был у рамапитеков длиннее, чем у современных подростков, а резервов психики для такого скачка - меньше. Поэтому акселеративная болезнь рамапитеков была тяжелее и скоротечнее современной. Угнетение верхних, ориентированных на общинную деятельность подсознательных функций приводило к тому, что в морфологическом облике рамапитека по ходу акселерации рождался его обезьяний предок - половозрелый дриопитек. Правда, дриопитек одаренный, ибо он располагал мозгом, который по объему своему был примерно на четверть больше дриопитекового. Но как рамапитек - неполноценный: слабоумный, истеричный и больной неумеха, потенциально страдающий тем комплексом функциональных расстройств, которые ныне известны как болезни века. Причем, если у современных акселератов эти болезни носят отсроченный характер, то у рамапитеков мужского. пола они начинали формироваться сразу же после завершения ускоренного психополового созревания, а женского - после первого же деторождения. Ведь акселерированная женщина-подросток вынашивала, а затем производила на свет пять-семь младенцев. Непосильный груз для болезненного, наспех сляпанного организма! В результате акселераты и акселератки в рамапитековом прошлом погибали от сердечных расстройств, разного рода истерических инфарктов и инсультов, скоротечного рака и аллергий, спустя считанные Месяцы после появления на свет первого же потомства. С начала акселерирования они жили, таким образом, не более 2-3 лет, выступая выраженными эфемерами общинного бытия.

Все основные акценты акселеративной психопатии, которые наблюдаются у современной молодежи, были прописаны и у рамапитеков, более просто, ясно и определенно. Разумеется, таких неумех как акселерированные рамапитеки, единственным настоящим занятием которых были любовные игры и секс, низведенный до уровня беспорядочных половых связей, нельзя было допускать до такого ответственного дела, как выкармливание и вынянчиванне младенцев. Поэтому инстинкты материнства и, особенно, отцовства были у акселератов рамапитековой эпохи практически полностью подавлены. Новорожденные изымались у акселерированных матерей и передавались на попечение целомудренного юношества и половозрелых особей.