Ларри Нивен - Легенды Освоенного Космоса. Мир-Кольцо

Ознакомительный фрагмент

Я раскладывал записки с предупреждениями на других столах, но официанты убирали их — они очень бдительно следили за чистотой. Пришлось оставить это дело и ждать спасателей.

Но никто не приходил меня спасать. Фантазер не возвращался.

Шесть вечера, и заведение снова полнехонько. К девяти три супружеские пары за ближайшим столиком начали получать бесконечную очередь канапе «лоренцо». Я за ними наблюдал. В конце концов они не выдержали и, вшестером окружив робота, оторвали безмозглую железяку от пола. Официант неистово крутил колесами, потом шарахнул их током, и они его не смогли удержать. Он упал кому-то на ногу. Поднялась паника, и когда улеглась пыль, осталось нас только семеро — готовых к борьбе до победы.

Остальные пытались решить, что делать с парнем, чью ногу придавил официант. Они, естественно, боялись дотрагиваться до робота. А тот не мог принять мой заказ, потому что я не сидел за одним из обслуживаемых им столиков, но я попросил одного из других посетителей напечатать заказ аспирина, и официант укатил.

Так вот я велел шестерым сесть за их столик и не шевелиться. У одной из женщин были таблетки снотворного. Я скормил три парню с отдавленной ногой. Мы ждали.

— Извини за дурацкий вопрос, — сказал Мэйсни, — но чего вы ждали?

— Закрытия ресторана.

— Ну, конечно. И что?

В два часа официанты закончили приносить креветочные салаты, а также канале «лоренцо» и подали нам счета. Вы не поверите, сколько они содрали с меня за все эти салаты. Оплатив счета, мы ушли, захватив с собой парня с поврежденными ногами. Мы отвезли его в больницу, а затем принялись звонить всем своим знакомым. На следующий день «Герр Обер» был закрыт на ремонт. И никогда не открылся вновь.

— А Фантазер?

— Он — одна из причин, почему это заведение больше не работало. Его так и не нашли.

— Не мог же он просто исчезнуть?

— Иногда я думаю, что с ним все в порядке, просто он решил начать новую жизнь под другим именем — без тюремного заключения в биографии. Но стоит вспомнить — Фантазер оказался в полностью автоматизированной кухне, и робот-повар мог решить, что перед ним — всего лишь кусок мяса. А за кого еще робот мог его принять?

Мейсни задумался.

Они доедали десерт, когда Ллойд прервал затянувшуюся паузу.

— М-мм, — сказал он. — М-мм. — Судорожно сглотнув, продолжил: — Какого… ты мне морочишь голову!

Ты ведь продвигался по служебной лестнице в отделе по расследованию убийств. И никогда не касался дел, связанных с мошенничеством!

— Да, ты прав…

— Зачем же было лгать?

— А зачем было спрашивать, почему я ненавижу официантов? Вот мне и пришлось придумать историю.

— Здорово ты меня надул. И все-таки… почему ты ненавидишь роботов-официантов?

— Отнюдь. Ты просто неправильно истолковал выражение моего лица. Я думал: «До чего по-дурацки выглядит официант в этой мини-юбке».

Вуаль анархии[11]

Не верилось, что на месте этого парка была когда-то окружная автострада Сан-Диего. Теперь здесь тянулись к небу ветви деревьев, и сквозь темно-зеленые кроны пробивались золотистые лучи солнца.

Скоро мне придется покинуть дубовую аллею — мы с Джил договорились встретиться у Уилширского выхода в половине первого. Но пока можно было стоять, прислонясь к шершавому стволу, и вдыхать аромат нагретых солнцем прелых листьев.

Денек выдался на славу — на небе ни облачка — и Королевский Парк Свободы был полон людей. В такие погожие полдни здесь всегда много народа, поэтому к полудню в парке скапливается вдвое больше полицейских «глаз», чем можно увидеть над его лужайками ранним утром. Золотистые шары размером с баскетбольный мяч то и дело проплывали в двенадцати футах над землей. В каждом таком шарике находилась полицейская телекамера и ультразвуковой парализатор; каждый из них поддерживал порядок в Парке, руководствуясь единственным правилом: никакого насилия. Ни один человек не смеет причинять вред другому, а в остальном — можно делать все, что угодно!

В Парке не существовало никаких законов, кроме закона о неприкосновенности личности, безопасность и свобода считались главными здешними развлечениями.

На другом конце аллеи какой-то тип нес белый квадратный транспарант. На таком расстоянии я не мог рассмотреть, что на нем написано, но уж наверняка что-то ультрарадикальное и ультраглупое — что-нибудь такое, с чем не помаршируешь нигде, кроме Королевского Парка Свободы. В другом месте группка парней швыряла камни в полицейский «глаз», но золотистый шарик ловко уворачивался от летящих в него снарядов. Не будь в этих шарах системы защиты, их все перебили бы еще в день открытия Парка.

Какое-то время я наблюдал за метателями камней, но потом напрочь забыл про них при виде девушки, идущей по дорожке между вязов.

Она была очень красива. Нет, больше того — ослепительно прекрасна! Длинные загорелые ноги, густые рыжие локоны, тело настолько соразмерное, что могло показаться нереальным, как юношеская мечта. И в придачу — танцующая походка и лицо высокомерного ангела. Скорей всего, она была профессиональной моделью, привыкшей чувствовать себя уверенно под взглядами множества зрителей в любом самом фантастическом наряде. Но сейчас ее единственной одеждой была длинная накидка из легчайшей густо-синей ткани, закрепленная двумя золотыми пряжками на плечах. Накидка парила в воздухе, как невесомая вуаль, и переливчатыми изгибами повторяла каждый поворот, сделанный девушкой между деревьев.

Я услышал, как хрустнули шейные позвонки у всех посетителей Парка, оборачивающихся вслед волшебной красотке. Даже метальщики камней забыли о полицейском «глазе» и переключили внимание на девицу.

А потом я увидел, как от их группки отделился растрепанный черноволосый мужчина и не очень уверенно направился к девушке. По этой робкой походке я и узнал его — ну конечно же, Рон Коул!

Я не слышал, что мой приятель сказал сказочной фее, зато увидел результат их недолгой беседы. Рон дернулся, будто его ударили, резко повернулся и с низко опущенной головой побрел прочь…

Я перехватил его на скрещении двух дорожек.

— Привет, Рон! Не принимай все так близко к сердцу.

Он вздрогнул и вскинул голову.

— А, это ты, Рассел… Привет.

— Не знаю, что тебе сказала эта дива, но в ее словах не было ничего личного. Точно так же она отшила бы любого другого.

— Ты что, ее знаешь?

— В первый раз вижу. Просто Джил недавно прочла мне длинную лекцию насчет последнего вопля моды… Я имею в виду эту синюю накидку. Если хочешь, могу поделиться полученными знаниями.