Влад Верещагин - Иной путь

   "Чужак пришел один, и чужак не использовал никакой энергии, - сообщили крылатому жители леса. - Чужак приехал на грохочущей вонючей повозке, но оставил ее у шоссе и пошел к озеру пешком, - каркнул на ухо ворон. - Останься со мной пока что, - попросил Коста, и ворон согласно наклонил голову".

   Июльская полночь, богатая на звезды и ароматы трав, окутывала его со всех сторон. Он любил находиться на природе, особенно ночью и в одиночестве - но не сегодня. Сегодня живой мир вокруг отчего-то ощущался враждебным. Он не пытался атаковать, но готов был в любой момент ударить в ответ. Сегодня лес его не любил. И не только по своей воле.

   Оставив флаер у шоссе, к озеру он пошел пешком и уже успел пожалеть об этом. Сегодня - не стоило. Пятикилометровая прогулка не подняла настроения и не прибавила душевных сил, только наоборот - измотала немолодое уже тело и вселила в разум потаенный, сокрытый страх, готовый пробудиться в любой миг и охватить сознание, подчиняя его слепой панике.

   Почти идеальной формы овальное лесное зеркало раскинуло перед ним свои темные воды. В иной раз он обязательно погрузился бы в эту теплую негу, пахнущую травами и торфом, нырнул бы в самую глубь и прошелся бы по прохладному коричневому песку, но не сегодня.

   Сегодня лес не принимал его. Лес уже принял кого-то другого.

   Остановившись у самой воды, он взглянул на часы. Ровно два. Он всегда отличался редкостной пунктуальностью. Как и тот, с кем было назначено рандеву в столь странный час и в столь странном месте.

   - Ты здесь. Я знаю это, и ты знаешь, что я знаю. К чему прятаться?

   Голос приглушал высокий воротник легкого летнего плаща, скрывающий лицо до самых глаз, голову и лоб прятал капюшон. Было жарко, но важнее было скрыть свою личность.

   - Я знаю, кто ты. Но ты этого не знал, - с холодной усмешкой отозвался собеседник, выступая из тени.

   Стальные крылья распущены за спиной на манер плаща. Как и всегда, обнажен по пояс, волосы рассыпались по спине и груди.

   "Кромки перьев - острее бритвы. Как он не обрезает себе волосы?"

   - Знаешь ли? - в голосе не звучит должной уверенности. Теперь - знает.

   - Мне назвать имя?

   - Не стоит, - с тенью досады проговорил прибывший, откидывая капюшон и расстегивая воротник плаща. Тонкая легкая ткань соскользнула на траву. Жарко. - Кто начнет?

   - Не я был инициатором встречи.

   - Ты назначил время и место. Ты вышел на меня. Ты связался со мной через...

   - Лишь после того, как ты безуспешно пытался выйти на меня. Говори, - голос крылатого почти что безэмоционален, но в нем можно уловить нотки скуки. Это становится опасно.

   - Хорошо. Я - член Братства Повелителей.

   - Мне это известно.

   - Я знаю. Так вот, я - член Братства Повелителей. И я пришел к тебе для того, чтобы уничтожить Братство.

   - Зачем тебе это нужно?

   - Братство опасно. Братству нужен мир, и желательно - весь. Даже нет, не "желательно" - обязательно. На меньшее они не согласятся. Но почему-то никому из них не приходит в голову задать себе такой простой вопрос: а нужны ли они - Миру? Изначально Братство создавалось с целью поиска новых знаний. Потом еще основатель его решил возложить на Повелителей контролирующую функцию - мир нуждался в присмотре. Но братья не справились, и доказательство тому - катастрофа две тысячи двадцатого года. Извержения вулканов, землетрясения, наводнения, смерчи, чудовищные и необъяснимые перепады температур - мир желал исторгнуть болезнь под названием "люди". Но люди выжили. И не выполнившее свою задачу Братство - тоже. Но Повелители еще могли вернуть себе право на существование, если бы направили свои силы в нужное русло, однако они предпочли борьбу за власть. Позже им было дано второе предупреждение, когда некто неизвестный уничтожил тех, кто был в особенности опасен для мира. Отчего ты оставил в живых Вацлава Пражски? - он неожиданно оборвал свой монолог вопросом.

   - Пражски должен был удержать Братство от распада. Мир еще нуждался в нем, - был короткий ответ.

   - Допустим. Но почему ты сейчас позволяешь Братству существовать?

   - По той же причине. Мир шаток и неустойчив. Достаточно одного потрясения, чтобы все то, что удалось спасти после катастрофы, вновь обрушилось в бездну - уже безвозвратно.

   - Ты считаешь, Братство может и далее выполнять функцию страховки? Или, может, даже функцию контроля?

   - Нет. Но предложи мне альтернативу.

   - Ты.

   - Нет. Я не возьму это на себя. Я убийца, палач, каратель. Не спаситель и не строитель светлого будущего, - Коста покачал головой. - Ты знаешь, кто я, Теодор. И я не понимаю, почему ты предлагаешь мне то, от чего отказался сам.

   - Мы оба по горло в крови, - согласно кивнул основатель Братства. - И еще неизвестно, на ком крови больше.

   - На тебе, - это было не обвинением, а всего лишь констатацией факта. - Ты участвовал в войне, и под твоим командованием...

   - Я помню, - поморщился Теодор. - Пожалуй, ты прав. И все же, вернемся к Братству. Я не знаю, каковы их цели в ближайшем будущем, но уверен в том, что они уже бесполезны и даже вредны для этого мира. И только нам с тобой теперь решать их судьбу.

   - Кейтаро-дону, - произнес Коста.

   - Что?

   - Ты забыл упомянуть Кейтаро-дону.

   - Когда ты его видел в последний раз? - сорвавшаяся с губ усмешка отдавала горечью. - А я его видел еще раньше. Решать нам с тобой, Коста. И решать сейчас.

   - Кто мы такие, чтобы решать судьбу мира? - произнес крылатый. Произнес так, что было ясно - он знает ответ, знает этот своеобразный ритуал.

   - Мы? Мы дети этого мира. Или дети этого ада, называй как хочешь. И кроме нас, решать некому.

   - Альтернативы Братству у тебя нет. У меня тоже. Поговорим об этом, когда она появится, - крылатый развернулся и расправил крылья, готовясь взлететь.

   - Остановись, - холодно произнес Теодор. И Коста почему-то послушался.

   - Братство не выполняет своей миссии в полной мере. Я это знаю. Но лучше так, чем ничего.

   - Смотри в оба, Коста. Иначе мы оба пожалеем, что Терра уцелела в двадцатом году.

   - Я смотрю. И не вижу никого и ничего, способного заменить Братство.

   - Мы можем создать Братство заново.

   - Тебе мало одной ошибки? Уверен, что не допустишь ее заново? Нельзя собирать плоды с дерева, если оно уже дало однажды отравленную пищу, Теодор. И ты это знаешь.

   - Если нет уверенности в том, что плоды смертоносны, лучше рискнуть вкусить их, чем умереть от голода, - насмешливо отозвался немец.

   - Лучше - найти здоровое дерево. Хватит. Если я пожелаю поговорить метафорами, я отыщу Кейтаро-дону.