Джеймс Боллард - Затонувший мир

Беатрис, прижав руку к горлу, с тревогой следила, как он исчезает внизу.

— Роберт, он сумасшедший. Что нам делать — он осушит все лагуны.

Керанс кивнул, думая о превращениях Стренгмена, свидетелем которых он был. С появлением затонувших улиц и зданий манеры Стренгмена резко изменились. Все следы вежливой утонченности и лаконичного юмора исчезли, он стал бессердечным и коварным, в него как бы вошел хулиганский дух пригородных улиц.

Было похоже, что вода, затопившая города, анестезировала его истинный характер, придав ему внешний лоск и утонченность.

На палубу упала тень соседнего здания, закрыв часть большой картины темным завесом. Было видно лишь несколько фигур: Эсфирь, негр-гондольер и среди них единственная белая фигура — безбородого члена Совета Десяти. Как и предрекал Стренгмен, Беатрис выполнила свою символическую роль, и Нептун сдался и отступил.

Керанс посмотрел на круглый корпус испытательной станции, лежавшей на крыше кинотеатра, как огромный валун на краю обрыва. Здания, составлявшие периметр лагуны, теперь закрывали полнеба, оставив их на влажном дне каньона.

— Не расстраивайтесь, — сказал Керанс. Он поддержал Беатрис, когда корабль достиг дна и слегка накренился. — Когда они обшарят все магазины и музеи, они уйдут. В любом случае через одну-две недели начнутся дожди.

Беатрис вздрогнула при виде летучих мышей, перелетавших от одного карниза к другому.

— Но все стало так отвратительно. Не могу поверить, что здесь кто-то жил. Похоже на воображаемый город ада. Роберт, мне необходима лагуна.

— Ну что ж, мы можем уйти и двинуться на юг через илистые отмели. Что вы думаете об этом. Алан?

Бодкин медленно покачал головой, все еще слепо глядя на темные здания вокруг площади.

— Вы вдвоем уходите, я должен остаться здесь.

Керанс колебался.

— Алан, — мягко предупредил он, — Стренгмен теперь получит все, в чем нуждается. Мы для него бесполезны. Вскоре мы станем нежеланными гостями.

Но Бодкин не слушал его. Он смотрел вниз, на улицы, вцепившись в перила, как человек за прилавком огромного магазина, торгующий воспоминаниями своего детства.

Вода с улиц исчезла. Ближайший катер застрял на тротуаре. Его экипаж во главе с Великим Цезарем спрыгнул в воду, которая доходила людям до пояса, и побрел к пароходу.

Пароход, последний раз качнувшись, прочно осел на дне. Послышались крики Стренгмена и его подчиненных, отталкивавших баграми путаницу телеграфных проводов. В воду спустили маленькую шлюпку, и под торжествующие возгласы и удары о перила Адмирал через мелеющую воду перевез Стренгмена к фонтану в центре площади. Здесь Стренгмен вытащил из кармана пистолет и с криком начал очередь за очередью пускать в темнеющее небо ракеты.

11. БАЛЛАДА О МИСТЕ КОСТЛЯВОМ

Через полчаса Беатрис, Керанс и доктор Бодкин смогли выйти на улицы. Повсюду были еще большие лужи, вода вытекала из окон и дверей зданий, но все они были не глубже двух-трех футов. Видны были сухие полосы тротуара в согни ярдов длиной, а большинство маленьких улиц совершенно просохли. Рыбы и водоросли гибли посреди улиц, на тротуаре и в сточных канавах виднелись горы тины, но, к счастью, убегающая вода проделала в них широкие проходы.

Экипаж во главе со Стренгменом в белом костюме, пускающим разноцветные сигнальные ракеты в полутьму улиц, шел впереди орущей толпы. Некоторые тащили бочонки с ромом, другие размахивали целым ассортиментом бутылок, мачете и гитарами. Несколько насмешливых выкриков «Миста Костлявый» послышалось, когда Керанс помогал Беатрис спускаться с трапа, и вслед за тем трио, отделившись от остальных, углубилось в молчаливые улицы.

Неуверенно взглянув на джунгли, возвышавшиеся со всех сторон, как гигантский конус потухшего вулкана, Керанс направился по тротуару к ближайшему зданию. Они стояли в вестибюле одного из огромных кинотеатров, морские ежи и огурцы вяло ползали по влажному кафельному полу, в помещении кассы валялись долларовые бумажки песчаного цвета.

Беатрис одной рукой подобрала свою длинную юбку, и они медленно двинулись вниз по линии кинотеатров, кафе и дансингов, населенных теперь лишь ракушками и моллюсками. На первом же углу они свернули в сторону от звуков разгула, шедших с противоположной стороны и пошли на запад по влажному каплющему каньону. Над головой у них продолжали взрываться разноцветные сигнальные ракеты, и тонкие стеклообразные губки отражали голубые и розовые вспышки.

— Ковентри стрит, Хаймаркет… — Керанс читал заржавевшие названия улиц. Они быстро свернули в одну из дверей, так как Стренгмен и его банда двинулись обратно через площадь в вспышках света и шуме, мачете срезали проржавевшие витрины магазинов.

— Будем надеяться, что они найдут что-нибудь, что удовлетворит их, — пробормотал Бодкин. Он разглядывал потемневшую линию горизонта, как бы ища ушедшую воду, которая скрывала город.

Несколько часов они, как одинокие привидения, бродили по узким улицам, изредка встречая кого-нибудь из членов загулявшего экипажа, пьяно бредущего с остатками награбленного в одной руке и мачете в другой. На нескольких перекрестках разожгли маленькие костры, группки по два-три человека грелись вокруг горящего гнилого дерева. Избегая их, трио двигалось к южному краю бывшей лагуны, где в темноте возвышался дом Беатрис, его навес виден был на фоне звезд, — сказал Керанс Беатрис. Он указал на влажную гору ила, которая достигала окон пятого этажа и являлась частью огромного вала слежавшейся глины, о котором говорил Стренгмен. Этот вал окружал теперь лагуну, образуя на пути моря водонепроницаемую преграду. Вдали поперек улицы они видели ту же вязкую массу.

Тут и там дамба опиралась на поддержку большого здания — церкви или правительственной постройки, — включив его в свою огромную дугу, шедшую вдоль всей лагуны. Одно из таких зданий оказалось у них на пути, и Керанс ускорил шаги, когда они подходили к планетарию. Он с нетерпением ждал остальных, которые задержались у пустых витрин большого универмага или смотрели на черный поток тины, медленно стекающий по лестнице в медлительный бассейн посреди улицы.

Даже небольшие здания были закрыты, прежде чем их покинули, и поломанные и заржавевшие металлические щиты и решетки скрывали их внутренности. Все покрывал тонкий слой тины, и Керансу показалось, что город воскрес из канализации. Когда придет судный день, подумал он, легионы мертвых вынуждены будут выйти из него в грязных саванах.

— Роберт. — Бодкин взял его за руку, указывая вперед. В пятидесяти ярдах от них стоял угрюмый затененный купол планетария, его металлическое покрытие слабо блестело в случайных вспышках ракет. Керанс осмотрелся, узнавая окружающие здания, тротуар и фонарные столбы, затем неуверенно, но с любопытством пошел вперед, к этому пантеону своих ужасов и загадок.