Александр Шалимов - Возвращение последнего атланта

— Да… Но осторожно, теперь не торопись.

— Не тревожься…

“В сущности человек постоянно испытывает потребность проявить себя, — думал Ив. — Мужчина должен время от времени доказывать себе и другим, что он действительно мужчина… Я просто не мог не пойти… Если бы не Ирма, я, может быть, украл бы батискаф Вилена. Впрочем, нет, его украл кто-то раньше. Интересно, кто? И зачем? А может быть, это проделка Мики? Кто знает, на что способен этот тихоня…”

— Ив, где ты? Слышишь меня? — В голосе Ирмы тревога. — Что еще случилось?

— Все в порядке. Иду заданным курсом. Остается миля с небольшим.

— Ив, боюсь, что ошиблась. Или это ЭВМ… У меня на экране теперь два отражения. И уже не знаю, какое твое.

— Когда появилось второе?

— Не знаю точно. Я все время следила за одним.

— Вероятно, какие-то помехи.

— Не знаю, Ив.

— А второе отражение движется?

— Сейчас, по-моему, нет.

— Но мое блюдце движется.

— На экране смещения очень малы.

— Я пройду указанным курсом до конца, а потом пойду кругами.

— Ив, прошу тебя… Мне почему-то стало очень страшно. Говори все время. Просто говори, что видишь или что придет в голову.

— Картина довольно однообразная, дорогая. Серый ил, чуть волнистый, со следами придонных течений. Ни одного обитателя. Иду в двух метрах над грунтом. Все-таки замутил воду. За мной тянется шлейф сероватой мути…

— Говори, Ив!

— Шлейф мути… Впереди почему-то тоже муть. Непонятно…

— Что там, Ив?

— Еще не видно. Это по курсу. Подойду поближе…

— Что там?

— Просто муть… Не знаю, откуда взялась. Прошел сквозь нее.

— И что дальше?

— Пока ничего.

— Ив, второе отражение тоже смещается. Кажется, я начинаю терять голову…

— Не волнуйся. Все в порядке. Выхожу к цели… вот эта штука…

— Что ты видишь?

— Большой серый холм посреди плоского дна. Похоже на древний курган в степи. На вершине темный пролом. Как неправильной формы кратер. Подхожу к пролому. Завис над ним. Ого!..

— Говори, Ив. Не молчи. Я сойду с ума от этой тишины…

— Пока все в порядке. Пытаюсь понять. Во всяком случае, не похоже на склад боеприпасов. Значит, не утечка газов… Очень странная конструкция… Ирма, я попробую завести блюдце в пролом.

— Надо ли сразу? У тебя еще много времени. Обследуй хорошо все снаружи.

— Снаружи не видно ничего интересного. Кроме того, наружный облик известен по фотографиям дна.

— Проверь показания приборов.

— Пока в норме, дорогая. Ага… Вот что-то интересное и снаружи. Какой-то совсем свежий след у пролома.

— Чей след, Ив?

— Глубокие борозды на поверхности ила. Похоже на след донного вездехода.

— Может быть, след от твоего блюдца?

— Я еще не касался дна. Блюдце висит в двух метрах над грунтом… Может быть, это след батискафа, на котором погружалась Дари? Слушай, Ирма, а есть ли сейчас второе отражение на экране?

— Нет, исчезло, как только ты вышел к эпицентру. Твое тоже плохо различимо. Все слилось с эпицентром.

— Ирма, я осмотрел все снаружи. Иду в пролом. Начинаю опускаться… Пролом в бетонном своде толщиной в несколько метров. Пролом совсем свежий, неправильной формы. Внизу вижу обвалившиеся части свода. Они упали на какое-то сооружение и разрушили его. Под сохранившейся частью свода вижу еще постройки. Производят впечатление целых. Вижу массивные двери, ведущие в одно сооружение. Все уцелевшие постройки герметизированы… Так… Какая-то металлическая мачта с большими параболическими антеннами. Очень похоже на излучатель. Она как раз в центре под проломом, но уцелела…

На пульте управления блюдца вспыхнул красный сигнал опасности, и тотчас Ив услышал далекий, прерывающийся голос Ирмы:

— Ив, Ив, назад, быстрее назад… Тревога… Ив.

Еще раз бросив взгляд в иллюминаторы внешнего обзора, Ив толкнул от себя рули глубины. Осторожно вывел блюдце из пролома и спустился к подножию сферы.

— Ив, что с тобой, Ив?.. Теперь вижу твое отражение. Отвечай, Ив…

— Все в порядке. Вывел блюдце наружу. Сейчас вишу над грунтом у подножия купола. Почему ты подала сигнал тревоги?

— Твое отражение исчезло, и голос доходил только урывками.

— Это когда я был внутри купола. Там, очевидно, есть какое-то экранизирующее поле.

— Как с радиацией, Ив?

— Внутри купола была, но в допустимых пределах. Источником, по-видимому, является мачта с антеннами, которую я видел.

— Какая мачта?

— Я сейчас возвращусь в пролом. Ты не волнуйся, когда начнутся перебои связи. Кое-что я, кажется, начинаю понимать, но надо еще проверить.

— Ты не застрянешь там, Ив?

— Там столько места, что пройдет целая эскадра блюдец.

Ив снова направил блюдце к пролому, но вдруг ощутил удар и резкое сотрясение. Блюдце закрутилось, как волчок, и, увлекаемое неожиданно возникшим течением, было отброшено в сторону от купола. Сквозь иллюминатор Ив различил неяркую вспышку в щели пролома.

В то же мгновение послышался полный тревоги голос Ирмы:

— Ив, что случилось, Ив? Ты жив? Отвечай!..

Вращение блюдца постепенно замедлилось. Наконец Иву удалось стабилизировать аппарат. Из пролома в куполе выплывала и медленно растекалась по дну какая-то серая масса, похожая на густой дым.

— Ив, ты жив? Ив!..

— Слышу тебя, Ирма. Успокойся… Что-то случилось внутри купола, и блюдце отбросило в сторону.

— Ох, это ты… Жив… Может, это сработала автоматическая защита? Что показывают приборы?

— Как будто все в норме… А на куполе? Не знаю… Все заволокло мглой. Вероятно, поднялась муть. Почему — непонятно.

— Ив, может быть, тебе уже можно вернуться?

— Еще немного терпения, дорогая. Мне не все ясно. Ты не волнуйся, если сигнал опять исчезнет.

— Опять в пролом. Ив?

— Поближе к нему… Давай помолчим немного. Минут десять-пятнадцать.

— Но я не могу. Ив… Я сойду с ума от тревоги.

— Ирма, не узнаю тебя. А ну, держись! Через пятнадцать минут сам вы-юву тебя. Поверь, тут совсем не страшно. И уверен, большой опасности сейчас нет.

— В древности женщины Земли молились за своих любимых, когда те шли на подвиг. Я буду молиться за тебя, Ив, молиться вслух., Только я не знаю, как это делается. Я не помню ни одной молитвы. Они были похожи на стихи, Ив? Я буду читать стихи о любви… Но я ничего не могу вспомнить. Сейчас… Ни одной строчки… Ты еще слышишь меня, Ив? Подскажи что-нибудь.

— Слышу, дорогая. Но я плохо знаю поэзию минувших веков. Мне пришли сейчас на память только такие слова:

Весь мир — мой храм,Любовь — моя святыня,Вселенная — отечество мое…

— Это прекрасные слова, Ив. Буду твердить их, как молитву. “Весь мир — мой храм, любовь — моя святыня…”