Артём Лунин - Кривые Зеркала

Сергей сжимал в правой руке "пачку сигарет", понятно, старая привычка хвататься за оружие, а вот в левой с изумлением обнаружил бутылку, которую так и не открыл. Ну, хорош, заявился к даме с виски и анашой…

— Наливаться в одиночку не по-русски, — усовестила его принцесса.

— Я не пил, — отпёрся Сергей. — Даже не открывал. Это… ударное оружие, вот!.. Если кто полезет, я ударю, — изобразил, как.

Эльфийка требовательно протянула руку. Сергей подошёл и торжественно вручил бутылку, девушка свернула пробку, потянула носом и задохнулась.

— Фуфф! напоминает гномий самогон. Пожалуй, воздержусь, — вернула. — Значит, ударное оружие? Наверняка по мозгам ударяет неслабо.

— Бутылка удобная, квадратная. Бить хорошо, — сказал Сергей. — Из-под водки круглая, разве что "розочки" бить. А эту ещё и кидать можно.

Эльфийка выслушала, глубокомысленно кивая.

— А водку кидать нельзя?

— Не. Я бы не стал.

— Понятно, — кивнула на "пачку". — Дай-ка, — выронила протянутую сигарету, чертыхнулась на квенья, помянув назгулов.

— Я передумала пристрастяться… пристрастиваться… пристращаться к людским порокам.

— Это хорошо, — сказал Сергей.

— Хорошо-то хорошо, — она всё искала на одеяле сигарету, — но вот успокоиться мне не мешало бы. Она обладает успокаивающим действием вроде как?

— Ну, по идее, да. Только ни фига оно не успокаивающее. Зато где-то были таблетки, — да ещё и с "колёсами"… Сколько раз уже отказывалась, дважды, трижды?

— А давайте, — сейчас вдруг согласилась. Сергей принялся шарить по карманам, разглядывал этикетки.

— Наверное, он у вас.

Ассоль вывернула собственные карманы, упаковки разновкусных жвачек, противоукачивательных конфет, таблеток-от-чего-то-там рассыпались по одеялу, полу. Они нагнулись собрать и перепутались руками. Ассоль отпрянула и чуть не упала, смущённо засмеялась, опираясь на него.

И он её поцеловал… нет, просто по-детски неуклюже ткнулся губами.

Время остановилось, вселенная застыла в неустойчивом равновесии. В зелёных глазах непонимание, потрясение, испуг… Ассоль вздохнула, попыталась отодвинуться и качнулась к нему, прильнула сама, вздрагивая, он обнял, словно защищая от мира.

Неловкое ответное движение её губ. Медвяная сладость единого дыхания. Какая-то упаковка хрупнула под ногами, шорох одежды, упрямые пуговицы. Водяной матрац колыхнулся мягко, принимая двоих. Смятая ткань полетела на пол. Невнятный шёпот — на русском, на квенья, не разобрать, но всё понятно…

Рассвет бросил краски на потолок комнаты. Лучи, ломаные толстым стеклом, рассыпались на радуги. Сергей пересчитывал эти радуги и цвета в них. Ассоль лежала рядом, положив голову на его плечо, тихо дышала.

Словно почувствовав взгляд, шевельнулась. Длинные ресницы дрогнули, и Сергей утонул в пронзительной эльфийской зелени.

Сейчас. Расплачется, накричит, попытается ударить?..

— Отвернись, — тихо попросила Ассоль. Он перекатился на другой бок и едва не свалился с кровати. Сзади движение, сейчас выстрелит из "мартышки", двинет по голове тумбочкой, кинет на шею удавку… ага, из бюстгалтера!.. Шорох ткани и:

— Всё.

Сергей осмелился обернуться. Ассоль стояла в халате с золотыми драконами. В глаза ему старалась не смотреть.

— Ты иди. Я сейчас, — повернулась и скрылась в ванной.

— Всё, — сказал он себе. — Я иду. Я сейчас… сейчас спячу…

Собрал свою одежду, оделся и вышел, сел в кресло в большой комнате. Старался не думать о том, что проектировщики номера отеля не озаботились поставить дверь между комнатой и ванной.

Принцесса появилась очень быстро. Сергей даже не успел как следует обругать и себя и её. Тихое мнение о женском племени так и застыло на губах непроизнесённое. Принцесса стояла перед ним — волшебное видение, халат обрисовывал девичье тело, короткие мокрые волосы, искры воды в бровях.

— Что будешь на завтрак? — очень спокойным тоном поинтересовалась эльфийка.

Ага, завтрак. Здорово. Как раз то, что надо сейчас.

— Мне всё равно, — голос сорвался. Два шага, только два шага, и драконам не поздоровится…

Словно угадав мысли, Ассоль отошла к видеофону, перещёлкнула кнопками.

— Два лёгких завтрака, — велела. — Да неважно, что-нибудь… Спасибо.

Отключилась и села напротив Сергея. Они молчали, старательно не глядя друг на друга.

Трель вызова прозвучала выстрелом.

— Быстро они, — пробормотала эльфийка, вскакивая.

— Это потому что завтрак обычный, — Сергей пошёл на перехват. Ассоль закаменела, когда он поймал её за плечо. — Стой тут.

На экране видеофона маячил служащий отеля, за его спиной возвышался полицейский. Сергей достал "мыльницу" и прозвонился в полицию, и через несколько переключений по операторам увидел, как полицейский потянулся за своим коммуникатором. Скороговорка "фамилия-звание" раздались из видеофона и из "мыльницы".

— Проверка связи, — буркнул Сергей, отключился. Нашаривая в кармане "мартышку", открыл дверь.

— Доброе утро, — сказал служащий.

— Доброе, — буркнул коп.

— Доброе, — колокольчиком прозвенел голос Ассоль, конечно, она и не подумала послушаться и остаться на месте.

— Ваш завтрак. И ваши билеты.

Сергей уставился на цветные прямоугольники:

— Билеты?

— Которые вы заказывали, — служащий собирал вчерашнюю посуду и столик, — Сергей старательно держался так, чтобы оставаться между этими двумя и девушкой.

— Ах, билеты. Ну да. Спасибо, — принцесса кивнула.

— Есть что-нибудь новое? — поинтересовался Сергей.

Если и было, то конкретно этого полицейского не поставили в известность. Принцесса поблагодарила и отпустила их величавым кивком. Сергей закрыл дверь.

И бросился к билетам, едва не столкнувшись лбами с принцессой.

— Рейс на Иркутск. Вечерний, — прочитала принцесса.

— Ты заказывала?

— Нет. Ты?

Сергей замотал головой.

— Кажется, я знаю кто это… наш пугальщик.

— И нетрудно догадаться, что он от нас требует, — тонкие пальцы Ассоль смяли жёсткий пластик билетов, губы сжались в упрямую линию. Они стояли, разделённые столиком, Сергею страшно хотелось оттолкнуть колёсную мебель, обнять девушку…

Он не решился. Ведь ничего не произошло… Нам приснилась вся эта сказка. И мы её уже забыли.

— Давай поедим, — Ассоль сдёрнула крышки с подносов. — Потом будем думать. Булочки. Люблю.

Сергей взял себе и едва не выронил, когда "мыльница" затрезвонила в кармане.

— Алло! — рявкнул, сердясь за испуг на себя и звонившего. Который тоже пребывал не в лучшем настроении: